Волга. Русское путешествие. Избранные главы - Гейр Поллен Страница 9

в Москве торговый двор, который также освобождался от пошлин. Сегодня Старый Английский двор, который находится в пятнадцати минутах ходьбы от Красной площади, является достопримечательностью Китай-города, известным туристическим объектом. Небывалая щедрость царя объяснялась тем, что торговля с Западом находилась в плачевном состоянии, а Россия расширялась. Совсем недавно в состав православного государства была включена столица татар и ислама Казань, от которой начинается нижнее течение Волги; эта новая веха в истории России открывала большие экономические перспективы еще дальше на востоке, в Сибири. На севере же дела шли плохо. Ливонская война зашла в тупик, а Балтийское море, ворота в Западную Европу для русских купцов, контролировалось ливонскими городами. Всё это заставляло Москву искать другие торговые пути.

В 1555 году королева Мария I даровала английской компании с невыносимо длинным наименованием новый устав и упрощенное название «Московская компания», и в период с 1557 по 1571 год англичане имели право доходить вниз по Волге до Астрахани и Каспийского моря и свободно торговать здесь. Вообще же местная торговля была строго государственной монополией, и благодаря щедрым привилегиям англичанам удалость достичь главную цель, ради которой они пришли в Россию: использовать Волгу в качестве транзитного пути в Персию. Верхнее течение реки было слишком мелководным для судов с большими грузами, поэтому торговый путь от Белого моря на юг пролегал обычно по суше до Ярославля и только затем по реке. В Россию «Московская компания» ввозила в основном английскую шерсть, а вывозила кожу, пушнину, воск, зерно и пеньку – главные товары русского экспорта. Русская пенька славилась своим высоким качеством и использовалась английским флотом для канатов. Участие иностранцев очень оживило торговлю в Верхнем и Среднем Поволжье: местные большие монастыри, вроде Толгского, довольно крупно зарабатывали на беспошлинной купле-продаже самых разных товаров, от соли, рыбы и икры до масла, меда, кожи, меди, железа, олова, шерсти и тканей. Ярославль и соседняя Кострома, стоящие на оживленном перекрестке Волжского торгового пути, благодаря своему удачному местоположению быстро росли и в начале XVII века стали вторым и третьим городом по величине после Москвы.

Осенью 1556 года, возвращаясь из Москвы, Ричард Ченслер погиб в кораблекрушении у берегов Шотландии, часть его кораблей при этом оставалась зимовать в Тронхейме. Теперь интересы «Московской компании» в России стал представлять Энтони Дженкинсон. Он совершил три больших путешествия в Россию и был хорошо знаком с Волгой в ее судоходной части. Судя по всему, этот английский мореплаватель и путешественник был на короткой ноге с самим царем. Торговые привилегии «Московской компании» были уязвимы, поскольку слишком зависели от постоянных скачков в англо-русских отношениях, однако при Иване Грозном Дженкинсону, благодаря его дипломатической смекалке, удавалось сохранять эти привилегии более-менее в неприкосновенности. Из ответных же услуг, которые сам Дженкинсон оказал сумасбродному царю, особенно выделялись его хлопоты по устройству брака царя с Елизаветой I в 1556 году. Необходимость брака объяснялась нависшей над Россией опасностью проиграть в Ливонской войне, которая досаждала стране девятый год, так что царь-параноик уже начал всерьез беспокоиться и прикидывать, куда бы он мог податься, если придется спешно уносить ноги. Но до женитьбы дело не дошло, а в 1584 году Иван Грозный умер – в пятьдесят четыре года, изнуренный жизнью и собственным безумием.

Его наследники – что Фёдор Иванович, что Борис Годунов – англоманами не были. И хотя «Московская компания» смогла удержать монополию на англо-русскую торговлю вплоть до времен Петра Первого, ей пришлось смириться с тем, что уже с конца XVI века другие нации тоже стали заявлять о себе в торговле с Россией. Например, в 1583 году у устья Северной Двины для обслуживания непрерывно растущей беломорской торговли был основан Архангельск, но это случилось уже стараниями голландских, а не английских купцов. И если XVI век был русским веком для англичан, то XVII век стал русским веком для голландцев.

Колонизация Волги шла с юга и востока, а исследования и описание ее – с севера и запада. Последнюю задачу сами русские на себя не взяли, и ей занялись иностранцы. Еще в IX веке варяги, подвизавшиеся в Византии скандинавские викинги, исходили Волгу под парусом и на веслах, по течению и против него, однако они не оставили никаких письменных свидетельств о своих походах. Впервые это сделали четыреста лет спустя католические миссионеры, следовавшие в Монголию и Китай. Их знакомство с рекой ограничивалось переправой с западного ее берега на восточный, чего для глубоких знаний предмета недостаточно. Поэтому тексты монахов-путешественников грешат неточностями. Например, в 1253 году фламандский францисканец Гильом де Рубрук отправляется в Монголию по поручению короля Франции Людовика IX. Добравшись до огромной реки, он с изумлением вопрошает – откуда на севере такая масса воды? И тут же заявляет, что Волга «вчетверо длиннее Сены и весьма глубокая». В первом автор, что удивительно, не погрешил против истины: длина Сены около 780 километров, но вот с чего он взял, что Волга такая уж глубокая, сказать сложно. Еще и следующие как минимум четыреста – пятьсот лет путешественники регулярно жаловались в путевых заметках на коварные песчаные отмели.

Но католические монахи были в те времена не единственными выходцами с Запада, кто путешествовал по Волге. Еще в XII веке генуэзские, венецианские и каталанские купцы, промышлявшие торговлей на Черном море, разведали путь к главным татарским городам – Астрахани и Казани – по Волге и вплоть до XIV века активно им пользовались. В отличие от большинства последующих путешественников, они знали, что Волга впадает в Каспийское море, а не в Черное, и они же были авторами первых карт ее устья. В остальном купцы ограничивались простым изложением географических фактов, как то: название реки, гипотезы о расположении истока или устья, перечисление ее притоков, какие вдоль реки города и кем они населены. Путевые очерки в нашем понимании этого слова – когда включенный восприимчивый наблюдатель познает чуждую действительность, рефлексирует, осмысляя ее, и делится своими интересными впечатлениями с безымянным образованным читателем – начнут встречаться только ближе к XVII веку.

И Ченслер, и Дженкинсон были такими людьми, которые не просто разок переправились через Волгу и повторили то, что до них написали другие, нет, они сами прошли всю немыслимой длины реку из конца в конец. Они убедились, что рыба, в особенности осетр, – поистине золотой фонд жителей Поволжья, а из неводных ресурсов самое большое богатство стабильно приносят зерно и соль. Как представителей торговой компании Волга, естественно, интересовала их в первую очередь как торговый и транспортный маршрут, но этим их интересы не