Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи - Кейт Саммерскейл Страница 63

– Они поссорились. Лучше не сильно совать нос в дела молодых.

На следующий день Морин, сводная сестра Тима, пришла в дом десять. Сначала на ее стук никто не ответил, но в конце концов Этель выглянула из-за занавески и открыла дверь. Когда Этель повторила, что Берил уехала во вторник, 8 ноября, обещав скоро написать, Морин ответила:

– Мы ничего о ней не слышали. Самое меньшее, что она могла бы сделать, – это написать моей матери и рассказать о дочке.

Этель сказала, что Берил «не такая милая», какой ее считает Морин: однажды она оставила дочь одну в доме и вернулась, пропахшая джином.

Затем по улице прошел Редж Кристи.

– Что вам нужно? – спросил он Морин.

Он рассказал ей, что Берил уехала в Брайтон, а Тим – в Бристоль. Когда Морин спросила, почему Берил не написала им, он ответил:

– Ваша мать слишком много вмешивалась, – и добавил, что Берил уехала, не попрощавшись и с ними тоже.

– Знаете, кто-то из вас двоих лжет, – возразила Морин, – ведь миссис Кристи только что сказала, что Берил попрощалась и сказала, что напишет.

Этель начала было говорить, но Редж прервал ее:

– Закрой рот.

Он не пустил Морин в дом, чтобы забрать почту Тима, а когда она пригрозила обратиться в полицию, наорал на нее, предупредив, что «знает об этом больше, чем думал раньше». Он сказал, что Тим не будет ей благодарен, если она привлечет к этому делу полицию.

Эйлин рассказала Фрин, что они с сестрой сообщили полиции о своих визитах на Риллингтон-плейс, но инспектор Дженнингс решил, что эта информация не относится к делу.

Эйлин добавила, что уже видела, как Редж заставлял Этель молчать. Если он не хотел, чтобы жена разговаривала с посетителями их дома, то, заглянув в дверь, кричал «войдите», и она тут же исчезала в квартире.

Агнес повторила Фрин то, что Тим рассказал ей в тюрьме Брикстон: Кристи убил Берил и Джеральдину, а также был единственным человеком, который мог объяснить случившееся. Она настаивала на том, что ее сын не способен на преступление, за которое его повесили.

– Тимоти никогда бы не сделал ничего подобного, – сказала она, – ему бы не хватило на это духу.

Когда Фрин и Джоанна выходили из дома на Сент-Маркс-роуд, Агнес заметила, как Фрин осторожно ступает ногой по земле у входной двери.

– Все хорошо, дорогая, – сказала Агнес, взяв Фрин за руку, чтобы вывести ее на улицу, – здесь нет ступеньки.

Фрин была тронута встречей с матерью и сестрой Тима Эванса. Они были спокойными, искренними и добрыми. Их воспоминания заставляли усомниться в честности как Этель, так и Реджа Кристи. Этель наверняка солгала, говоря, что видела, как Берил с ребенком уходит из дома на второй неделе ноября. Возможно, Редж велел ей сказать, что они уехали, а она зашла в своей лжи слишком далеко. Поняв ее ошибку, он велел ей закрыть рот.

Возможно, Редж также поручил Этель заявить, что 8 ноября она слышала удар на верхнем этаже: они оба посетили полицейский участок в Ноттинг-Хилле, чтобы сообщить об этом шуме 5 декабря, через четыре дня после их первоначальных допросов.

– Я вспомнила пару моментов, – сказала Этель детективам, – о которых, как мне кажется, я должна вам рассказать.

Если Этель прикрывала Реджа, то еще до суда над Тимом Эвансом она должна была знать, что ее муж причастен к исчезновению Берил и Джеральдины, – но тогда она защищала его или же закрывала глаза на его дела еще с тех пор, как он прятал украденные почтовые мешки в их комнатах в Галифаксе в 1921 году.

Фрин была озадачена тем, что Джеффри Фриборо, адвокат Тима, не предложил его барристеру вызвать Агнес, Эйлин или Морин на свидетельское место, чтобы дискредитировать показания Кристи. «Я не могу отделаться от ощущения, что ошибка в защите Эванса была допущена при инструктировании солиситора», – сказала она Бернарду Гиллису, который представлял интересы семьи на следствии. Ходжу она сказала более откровенно, что Фриборо сделал ошибку в деле Эванса.

Увидев «милую крошку» на Сент-Маркс-роуд, Фрин вспомнила о девочке, убитой в доме десять на Риллингтон-плейс. Она поняла, что для Агнес и ее дочерей смерть Берил и Джеральдины Эванс была не интеллектуальной загадкой, а неизгладимым горем.

Фрин сказала Джиму Ходжу, что ей нужно внести изменения во вступительное эссе. Она добавила два новых абзаца, изменила свои выводы и отправила исправленную рукопись в Эдинбург.

* * *

В своем эссе Фрин заявила, что ей трудно поверить в то, что Кристи нанес Берил Эванс те повреждения глаза, щеки и губы, которые доктор Тир заметил на вскрытии: Кристи не бил никого из своих жертв10. Тир, предположив, что эти повреждения были получены в результате нападения убийцы, предположил, что Берил ударили за двадцать минут до того, как задушили, но это было минимальное время для развития отека. Фрин предположила, что ее избили в ночь перед убийством.

По его собственному признанию, Тим жестоко ругался с женой за несколько дней до ее смерти. Он был зол на то, что Берил задерживает выплаты по аренде и найму жилья, не дает ему встречаться с другими женщинами, настраивает против него семью. «Люди привыкли считать, что Эванс был лишь слабым простаком, – писал Фрин. – Да, он был слабым, но еще и неверным, бесчувственным, ссорящимся и склонным к насилию». Она считала, что он напал на свою жену в понедельник, 7 ноября.

И все же Фрин считала, что именно Кристи убил Берил на следующий день. «Принимая все факты во внимание, – писала она, – я считаю наиболее вероятным, что Кристи убил миссис Эванс, а не Тим Эванс». Он, вероятно, убил ее «под видом аборта», – писала она, – и «для удовлетворения обыкновенной для себя некрофильской похоти». Затем он, должно быть, убил Джеральдину, чтобы замести следы: «Кто бы ни убил девочку, этот человек пошел на такое, потому что ее присутствие представляло опасность и могло привести к раскрытию причин смерти ее матери».

Фрин предположила, что Кристи сказал Тиму, якобы Берил умерла во время аборта, и тот принял это заявление. Кроме того, Кристи убедил Тима помочь спрятать тело и заверил, что за Джеральдиной присматривает пара в Восточном Актоне. «Кристи был сдержан и мил с Тимом, – писала Фрин. – Он получил хорошее воспитание. По мнению Эванса, Кристи был хорошо образован; он зарабатывал умом, а не руками». Она также предположила, что Тим не знал, сдаваясь полиции в Уэльсе, что его дочь мертва. Фрин могла только догадываться, почему он