Две Кореи. Рождение разделенных наций - Теодор Чжун Ю Страница 59

Севера его жены и сына. Он решил переехать в Великобританию, потому что в детстве читал о промышленной революции, однако реалии жизни в Нью-Малдене не оправдали его ожиданий. Он изо всех сил старался выучить английский и приспособиться к жизни в стране, где соседствовали различные этнические группы. Трудясь на складе корейских продуктов, как и многие его соотечественники, которые, по иронии судьбы, находили для себя более комфортным работать на своих соседей с Юга, чем на работодателей из других стран, Чхве не видел возможности продвинуться вверх по социальной лестнице. Все еще преследуемый своим прошлым, он внимательно следил за скудными новостями о Северной Корее, которые акцентировали внимание на ее милитаристской позиции и враждебности по отношению к Западу.

Похороны врага или политика балансирования на грани войны? Ядерные испытания и ракеты дальнего радиуса действия

9 октября 2006 года КНДР провела испытание ядерного взрывного устройства в подземных тоннелях на отдаленном горном полигоне Пунги-ри в провинции Хамгён-Пукто, после чего по стране прокатилась волна подземных толчков магнитудой 3,6 баллов по шкале Рихтера. Это событие вызвало возмущение мировой общественности. Совет Безопасности ООН призвал КНДР взять на себя обязательства по денуклеаризации Корейского полуострова вместо того, чтобы угрожать безопасности азиатского региона и всего мира. Министерство иностранных дел Северной Кореи объявило проведенное испытание историческим событием и большим прорывом в деле обретения независимости и укрепления обороноспособности. Северная Корея стала девятой страной, обладающей атомным оружием, а вместе с тем и членом эксклюзивного клуба ядерных держав. В ходе первого раунда шестисторонних переговоров по урегулированию северокорейской ядерной проблемы в 2004 году (в которых участвовали Китай, Япония, Россия, Южная Корея и США) еще оставалась надежда на то, что КНДР заморозит свои ядерные объекты в обмен на энергетическую и другую помощь. Провал переговоров напомнил миру о серьезности ядерных амбиций Севера. С дипломатической точки зрения, переговоры продемонстрировали способность КНДР использовать свой военный потенциал для получения финансовых гарантий от Запада, эксперты называют такую тактику «балансированием на грани войны»150.

Северная Корея начала втайне разрабатывать атомное оружие в начале 1980-х годов, когда в Йонбёне был построен реактор по производству плутония. В 1994 году, когда пост президента США занимал Билл Клинтон, КНДР и Соединенные Штаты заключили Рамочное соглашение о замораживании ядерной программы Северной Кореи в обмен на строительство двух современных атомных электростанций с легководными реакторами. Однако в 2002 году КНДР начала заниматься обогащением урана и плутония, и, сославшись на враждебность администрации Джорджа Буша-младшего, отказалась в дальнейшем придерживаться принципов, изложенных в Рамочном соглашении. Это привело к высылке инспекторов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), и Северная Корея приступила к переработке конструкции топливных стержней для производства плутония. В 2003 году КНДР вышла из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) после того, как Соединенные Штаты отказались поставлять легководные реакторы и исполнять другие обязательства, предусмотренные ранее достигнутым соглашением.

Для финансирования своих ядерных и ракетных программ северокорейцы зарабатывают деньги за рубежом, поставляя примерно 40 % ракетных систем мирового театра военных действий, включая пусковые платформы, ракеты и объекты инфраструктуры. В конце 1970-х годов КНДР потерпела несколько неудач при разработке баллистических ракет, когда она пыталась воспроизвести советские и китайские ракеты малой дальности. Однако при содействии Египта Северная Корея приобрела советские ракеты «Скад-Б», что дало возможность ее инженерам разработать их копии, такие как «Хвасон-5», баллистическую ракету малой дальности, которую можно было усовершенствовать для доставки ядерной боеголовки. Именно благодаря косвенной технической помощи Китая, Пакистана и России КНДР удалось создать собственную ядерную программу. Причем Северная Корея не делает секрета из того, что ядерные технологии нужны ей не только для отстаивания своей независимости, но и чтобы «торговаться» за свою безопасность. Более того, ведя переговоры о ядерном разоружении, КНДР не забывает и о культурной дипломатии, стараясь предстать перед мировым сообществом в новом свете.

Мы привезем музыкантов: Нью-Йоркская филармоническая и симфоническая дипломатия

26 февраля 2008 года Нью-Йоркский филармонический оркестр отыграл в Большом театре Восточного Пхеньяна целый концерт, который был показан не только по Северокорейскому национальному телевидению, но и в прямом эфире транслировался телеканалом CNN в Канаде и США и телесетью MBC в Южной Корее. Учитывая зашедшие в тупик ядерные переговоры, предложение Севера предоставить беспрецедентный доступ в страну примерно тремстам иностранным репортерам, освещавшим это историческое событие, стало важным жестом. Предоставив доступ в Интернет и неограниченную возможность совершать международные телефонные звонки, КНДР установила символическую связь с глобальными коммуникационными сетями.

13 августа 2007 года Нью-Йоркский филармонический оркестр сообщил о получении приглашения выступить в Северной Корее через представителя Министерства культуры. Несколько месяцев спустя группа официальных лиц, представляющих оркестр, отправилась в Пхеньян, чтобы осмотреть три концертных зала, включая два самых известных театра КНДР: Моранбон и Большой театр Восточного Пхеньяна. Стороны обсудили материально-технические условия, включая возможность встречи с музыкантами, права на трансляцию и другие вопросы, прояснение которых необходимо для успешного проведения мероприятия. В декабре Зарин Мехта, президент и исполнительный директор Нью-Йоркского филармонического оркестра, и Пак Киль Ён (Bak Gilyeon), посол Северной Кореи в США, провели совместную пресс-конференцию, объявив о принятии приглашения и назвав это событие «проявлением сплочающей силы музыки и возможностью добиться взаимного уважения посредством культуры и снижения напряженности в отношениях».

Некоторые даже вложили личные средства в этот исторический культурный обмен. Йоко Нагаэ Ческина, японская филантропка, живущая в Италии, сделала щедрое пожертвование, а Пак Сам Гу (Bak Samgu, 1945 г. р.), председатель чеболя Kumho Group, предоставил самолет Boeing 747 авиакомпании Asiana Airlines для отправки оркестра в Пхеньян. Чтобы сделать культурный обмен наиболее эффективным, дирижер Лорин Маазель организовал совместные мастер-классы для северокорейских музыкантов и членов филармонии. Сторонники мероприятия считали его важным шагом на пути к миру, а противники — пиар-ходом Севера с целью придать легитимность своему режиму, исполнив оду Ким Чен Иру. В 1956 году Бостонский симфонический оркестр стал первым американским оркестром, выступившим в Советском Союзе; Филадельфийский оркестр посещал Китай в 1973 году, однако это был первый случай, когда музыканты крупного американского оркестра (130 человек) ступили на сцену в Пхеньяне. Поклонники классической музыки искали в подборке произведений скрытые смыслы. В стране, где запрещена музыка в стиле джаз, оркестровая пьеса «Американец в Париже» Джорджа Гершвина казалась подрывной, а симфония № 9 Дворжака «Из Нового Света», вдохновленная духовной музыкой коренных американцев и афроамериканцев, подчеркивала культурное разнообразие Америки. Учитывая поддержку Севером движения «Черные пантеры» в 1970-х годах, северокорейские чиновники, возможно, воспринимали это произведение с иронией, как символ угнетения