Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой - Пабло Тринчия Страница 57

В полном молчании мы смотрели друг на друга несколько секунд. Ее история обеспечила тюремное заключение семье Гальера и Федерико Скотте. А теперь, смело преодолев все трудности, Марта поняла, что все это было ложью.

– Так много раз я думала: «Хватит, пора рассказать им, что я все выдумала». Но потом я вспоминала те времена, когда я была маленькой: судьи, процессы… и желание исчезало. В смысле… Я не хочу снова проходить через все это.

У Марты остались лишь обрывочные воспоминания о своем прошлом, да и те были смутными и какими-то отстраненными, словно годы, проведенные с матерью в Мирандоле, прожил кто-то другой. Она едва помнила Франческу:

– Очки, длинные черные волосы… Худая.

После смерти Франчески Марта много раз просила у доктора Донати фотографию мамы, но так и не получила ее. «Может быть, у вас есть?» – спросила она, и я ответил, что у ее брата Карло полно фотографий и если она хочет, я могу дать его контакты. Марта никак не отреагировала на его имя.

– Почему ты передумала? – поинтересовался я.

– Я хочу разобраться в этой истории, понять, что со мной произошло. Хочу обратиться к психологам и социальным работникам, чтобы они посмотрели мне в глаза и сказали, что уверены, что поступили правильно… Но, думаю, получить от них ответы будет непросто.

Марта не помнила в подробностях, что произошло утром 7 июля, когда полиция забрала ее, – только как плакала мать, пока полицейские обыскивали дом. У девушки остался лишь один фрагмент воспоминаний:

– Кто-то хотел меня забрать, и я его укусила… но все остальное – темнота… темнота… я… знаю, что была очень, очень близка с матерью, в конце концов, скажем так, она была у меня одна, все-таки мама – это мама. Так что я уверена, что очень любила ее, хотя… она не была святой, в том смысле, что… Ну, иногда она могла быть слишком агрессивной и скорой на руку.

Она вспомнила, как мать дала ей пощечину и гонялась за ней с тапочком. Но пребывание Марты в Ченаколо было лишь чередой обрывочных кадров. Например, момент, когда мать отправилась на ее поиски и Марта мельком увидела ее через забор.

– Я помню голос, который меня окликнул, и я сразу ее узнала, пусть и не особо могла ее рассмотреть из-за каких-то деревьев или кустов между нами, и… Ну, я не особо помню свою реакцию… То есть я не помню, обрадовалась я или расстроилась… Наверное, я была рада, но мне было тревожно… Вроде бы я сразу подошла к монахине и сказала: «Смотри, моя мама пришла!» Помню, что она дала монахине куклу с рюкзаком и… внутри было письмо. Не помню, что в нем было сказано, что-то вроде «Я тебя люблю и скоро вернусь» или что-то в этом духе. Но после этого я никогда… Больше мы с ней не виделись.

Тем временем в жизни Марты появилась Валерия Донати. Они начали проводить встречи.

– Бесконечные, утомительные… – описывала их Марта. – Я помню, как лежала головой на столе и хотела, чтобы все замолчали, потому что они постоянно просили: «Расскажи нам, что с тобой произошло. Если расскажешь, тебе полегчает…» Поначалу я вообще не понимала, что им сказать, потому что знала, что ничего со мной не произошло.

Вопреки всему сказанному доктором Донати в ходе суда, Марта постоянно спрашивала, когда она сможет снова увидеться с мамой.

– Она постоянно говорила, что мы больше не увидимся… Потому что она говорила мне ужасные вещи и… что сначала надо решить эту проблему, а вот потом, может быть… Но это «потом» так и не наступило.

Марта помнила кое-что и об осмотре у доктора Маджиони. После него доктор сказала: «Кто-то сделал тебе больно. Если хочешь, можешь рассказать». Так и было в отчете со слушания, который я показал Марте. Марта покачала головой:

– Я ей не верила, но что я могла сделать? Разве доктор может врать?

Она осознавала, что выдумала все истории, которые использовали как улики против обвиняемых. Но даже так она не переставала думать о том, что же на самом деле произошло, когда она росла с матерью, и эти сомнения приводили ее в замешательство.

– Я годами думала об этом. Думала о вещах, которые кажутся абсурдными… Что, может быть, они накачали меня наркотиками… Может быть, мои воспоминания исчезали, а потом возвращались. Ну, например, я искала в интернете «наркотики для изнасилования», чтобы разобраться.

Только так, по мнению Марты, можно было понять, как все эти кошмары испарились из ее памяти.

Через несколько дней после ее осмотра у доктора Маджиони психологи позвали Марту в одну из комнаток Ченаколо.

– Помню, что они сказали: «Твоей мамы больше нет», и я спросила: «А куда она ушла?» – «Она не ушла, она умерла». А потом… не помню ничего больше. Помню, что плакала.

Одетт Магри, социальный работник, поделилась с судом тем, что она сказала Марте: «Это произошло потому, что после осмотра, после того, как девочку забрали, ее мать поняла, что тайное стало явным. Она ничего не могла поделать и, вероятно, думала, что у нее нет выхода». Абсолютно предвзятая интерпретация эксперта, который уже решил, какую историю Марта должна будет рассказывать всю оставшуюся жизнь.

Марта добавила:

– Я тоже всегда об этом думала. То есть если моя мама знала, что невиновна, что она ничего не делала, зачем она бросилась с пятого этажа?

После смерти Франчески Марта все чаще бывала у психолога. Доктор Донати хотела знать, были ли они знакомы с Дарио и может ли девочка подтвердить его рассказы. Но Марта никогда с ним не виделась. Ее никогда не возили «в дом священника, который их насиловал», вместе с ним. Что это был за священник? Она никого не знала в Масса-Финалезе. Доктор Донати не верила: «Должна тебе сказать, это он назвал твое имя… так что ты была там… Была в той ситуации». Они повторяли это снова и снова, заставляя девочку сомневаться в собственных словах.

– Я помню… стол. С одной стороны сидела я, а она – с другой, как на допросе… Они постоянно заставляли меня рисовать. Хотя я и сама хотела, потому что понимала, что, пока я рисую, можно не говорить.

Однако надолго этого способа не хватило – Марту продолжали донимать весьма конкретными вопросами, желая получить определенные ответы. Спустя время она не выдержала и сдалась.

Когда Марте было около 10 лет, социальные службы нашли ей приемную