Парус в горах. История о тех, кто живет там, где другие не выживают - Андрей Вячеславович Кирсанов Страница 35

В апреле 2024 года я был среди бегунов упомянутых выше соревнований в горах Кавказа (8,4 км), а в мае пробежал десятку по горам и лесам на горнолыжном курорте «Чулково». Также я стал присматриваться к забегам в Мурманской области и Уфе.

Сейчас я понимаю, что перемены, которые произошли в моей жизни, были бы невозможны без этих попыток преодоления. Я бросал вызов все более сложным беговым дистанциям. А помимо соревновательных результатов главным моим успехом была радость – от внутренних открытий и познания границ своих возможностей. А еще от того, что я узнал так много интересных людей.

Глава 11

Гогланд. На рубежах Балтики

Это была экспедиция на острова почти необитаемые. Наша группа искателей приключений отправилась к дальним берегам в открытом море.

Ранним утром 17 мая 2016 года мы, несколько десятков участников экологической экспедиции на внешние острова Финского залива, вышли на торжественное построение в Кронштадте. Прозвучали напутственные слова, и нам пожелали удачи. Всему этому предшествовали активные сборы в Москве и подготовка в Ленинградской области.

В 2016 году Русское географическое общество проводило комплексную экспедицию по двум островам Балтики: Гогланду и Большому Тютерсу. Поддержку этому мероприятию оказывало Министерство обороны, и не случайно, учитывая стратегическое значение островов для нашей страны. Во времена Второй мировой войны здесь шли ожесточенные бои, а сейчас по фарватеру вблизи Гогланда проходит граница с соседней Финляндией. На северном мысе острова расположена воинская часть. Попасть на эту, по сути, необитаемую землю может не каждый.

Мы погрузили наши вещи на «Раптор» и «Серну» (первый шел на Гогланд, а вторая – на Большой Тютерс) и отдали швартовы. Честно говоря, я недооценивал быстроходность этих десантных катеров – уже через несколько часов мы достигли островов. Я вышел на палубу, и приятный бриз охладил мне лицо. Чувство первопроходца не покидало ни на минуту. Сосновый бор темной стеной поднимался вдоль береговой линии. Мы медленно подошли к гавани и, закрепив швартовы, стали выгружать наш скарб и провизию на две недели экспедиции.

Потом закинули весь провиант в грузовые машины, а сами через лес пешком направились к южной оконечности Гогланда. Другая часть экспедиции высадилась на Большом Тютерсе. Шли долго, по петляющей дороге, бегущей, словно горный ручей, через девственный сосновый лес. И наконец достигли первой остановки. Это был один из пунктов геодезической дуги Струве, построенной в первой половине XIX века для создания точных карт и определения параметров Земли. Руководил этим проектом российский астроном, первый директор Пулковской обсерватории, учредитель Русского географического общества Василий Яковлевич Струве. Цепь длиной 2820 км, состоящая из 265 объектов, протягивается с севера Норвегии до Черного моря вдоль 25-градусного меридиана восточной долготы и проходит по территории 10 европейских стран. Сохранившиеся 34 объекта, два из которых находятся в России на острове Гогланд, в 2005 году были включены в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Мы шли по разбитой дороге, знакомясь с новыми участниками экспедиции – ребятами со всех уголков России. Я разговорился с Иваном, практикующим врачом с удивительно тонким чувством юмора. Душа компании, его истории из медицинской практики наполнят весельем наши вечера.

Мы добрались до южной оконечности острова, разбили лагерь и приготовили на костре первый походный ужин. Перед нами стояла в общем простая задача: убрать скопившийся на берегу Балтики мусор, привести в порядок маячный городок, расчистить от завалов тропы и писать, писать и снова писать обо всем, что будет происходить в экспедиции.

На следующий день мы отправились к маячному городку. Берег, открытый для ветров и волн, был превращен в свалку. Мусор с острова никто никогда не вывозил, и маячники, не найдя другого решения, относили его на близлежащую поляну. А что-то прибило приливом. За несколько лет в этом красивом северном уголке выросла ужасающая куча ржавого хлама. Арматура, стеклянные и пластиковые бутылки, различные другие отходы накапливались годами. Необходимо было все тщательно отсортировать и упаковать в черные мешки.

Мы начали работу, долгую, муторную, без просвета и края, в первые минуты не приносящую никакой радости из-за того, что она казалась нам бесперспективной – свалка на десятки метров простиралась почти от самого маячного городка до тропы, ведущей к нашему лагерю. Попадалось много ржавых консервных банок, поскольку семьи смотрителей маяков в основном питались, конечно, консервами. Фронт работ был намечен.

Вместе с уборкой берега мы выполняли, если можно так сказать, миссию историческую: искали предметы времен Второй мировой войны. А острова эти были свидетелями многочисленных боев в тот период. Поэтому с нами работали представители региональных отделений РГО и специалисты саперных войск Западного военного округа. Им предстояло обезвредить в случае нахождения старые неразорвавшиеся мины.

На второй день мы начали понимать смысл экологической вахты: нет, куча мусора не стала меньше, но количество мешков, в которые мы собирали консервные банки, увеличилось. И мы стали, что ли, испытывать уважение к собственному труду.

В лагере после работы царила душевная атмосфера, мы подружились и вечерами засиживались у костра, развлекая друг друга разными историями и анекдотами из жизни. Спал я на острове всю экспедицию как младенец, едва застегивал спальник – мгновенно забывался. И почти каждую ночь видел удивительные сны.

Мало-помалу мы познакомились с жителями маячного городка, которых на сегодняшний день осталось не так много. Раньше здесь проживало несколько семей, а сейчас лишь несколько человек. По вечерам мы приходили к ним на чай и беседовали об островной жизни, к тому же только у них можно было поймать интернет и выйти на связь с Большой землей.

Самыми заметными жителями маячного городка были смотритель маяка Василий Никитин и дизелист Андрей.

Провести интервью со смотрителем я хотел давно и все искал случая. И однажды случай представился: мы сели на крыльце и начали разговор. Небо было затянуто тучами, слышался шум прибрежных волн, и человек, проживший на острове более 15 лет, неторопливо рассказывал о себе, словно перелистывая страницы своей жизни.

На мой вопрос о значении маяка в настоящее время, когда есть эффективные средства навигации, Василий отвечает, что во времена Советского Союза «совсем другое отношение было – тогда маяк был самодостаточным». «Сейчас не так, – продолжает он. – А маяки нужны! Хоть и заявляют, что сейчас все современное и спутниковое, пятое-десятое, и на судах, говорят, путь прокладывается на компьютере. А случись что-нибудь… Много ли надо? У острова Родшер до