Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер Страница 29

самым, что имеет право поступать с ней как хочет и что он прав в своем поступке. Это было как-то связано с его религиозными бреднями. Непосредственное общение с Богом помогло ему обосновать убийство. Либо Богу потребовалась помощь, чтобы вернуть эту чистую душу к себе на небеса, либо девочка нуждалась в наказании и искуплении, а он послужил орудием Господним. По этой причине он мог зачастить в церковь. Это был один из способов справиться со стрессом. Другой – это прием алкоголя или наркотиков.

Когда в картине преступления столько символики, следует ожидать возвращения убийцы к местам, значимым для жертвы и убийства. Наблюдение за местом преступления или могилой жертвы часто приводит к положительным результатам. Поэтому я предложил периодически напоминать через СМИ о том, где похоронена Кэсси.

Мне показалось, что это серийный убийца, а в подавляющем числе случаев у них имеется провоцирующий стрессогенный фактор, возникший за несколько часов, дней или недель до преступления. Два самых распространенных, как я уже упоминал выше, связаны с работой и личной жизнью (если точнее, то проблемами в одном или другом), однако вспышку насилия могут спровоцировать затруднения любого рода, в первую очередь материальные. Единственным существенным условием является то, что такой стресс-фактор представляет собой нечто, с чем преступник неспособен справиться. У него возникает чувство, что с ним обошлись несправедливо или что весь мир против него. А поскольку я уверен, что в прошлом этого преступника было растление малолетних или преступления на сексуальной почве, то, когда представилась такая возможность и он увидел ребенка, рядом с которым не было взрослых, а риск, что его заметят или остановят, был незначителен, он сразу же перешел к действиям.

Я объяснил полицейским, что вне зависимости от наличия у них подозреваемых, следует публично объявить, что расследование успешно продвигается. Я предложил заместителю начальника полицейского управления Лабату выступить по телевидению и заявить, что даже ценой своей карьеры он будет способствовать раскрытию этого дела и передаче убийцы в руки правосудия. Это окажет на преступника дополнительное психологическое давление.

Дело в том, что преступник уже испытывает такое давление. Как я уже упоминал, одним из проявлений этого могло стать употребление алкоголя, что вряд ли облегчит его состояние. Преступник может кому-то признаться в содеянном, и тогда этот человек тоже окажется в опасности, поскольку напряженность будет возрастать. Убийца будет все более отчаянно гадать: то ли ему уже можно успокоиться, то ли следствие подбирается к нему. Это отчаяние вполне может вылиться в еще одно преступление.

На случай, если полицейские уже вышли на подозреваемого, я порекомендовал тактику неприкрытого давления. Когда Джон Уэйн Гейси стал главным подозреваемым в деле об исчезновении юношей в окрестностях Чикаго, полицейские прибегли к открытому наблюдению, преследуя его повсюду. Поначалу этот полноватый строительный подрядчик не воспринимал происходящее всерьез и даже приглашал детективов поужинать. Понимая, что полицейские не захотят вменять ему разную мелочовку, он откровенно развлекался – нарушал правила движения и открыто употреблял наркотики. Но давление возрастало, и в конце концов Гейси не выдержал. Он пригласил полицейских к себе домой, где они уловили трупный запах. Полиция задержала Гейси по обвинению в хранении наркотиков, получила ордер на обыск и обнаружила первые из тридцати трех трупов, захороненных в подвале дома.

Я подумал, что подобная тактика будет полезна и в данном случае. Подозреваемый идет в церковь – полицейские следуют за ним. Он приходит в ресторан – они заходят туда вместе с ним. Пусть он увидит, как полицейские стучатся к его соседям. Я предложил выводить его из равновесия – пусть ему регулярно звонит кто-то из сотрудниц полиции, всхлипывает, а потом бросает трубку. Придется проявить массу изобретательности, чтобы не позволить подозреваемому расслабиться.

Преступник такого типа ведет скорее ночной образ жизни. Подъехав к его дому ночью, полицейские увидят свет в окнах. После наступления темноты преступник будет бродить или разъезжать по округе. Он не сбежит из города, боясь насторожить следователей, к тому же в любом случае он оправдывает свои действия. В то время существовал метод, известный как оценка психологического стресса (ОПС), который пользовался популярностью у региональных правоохранителей, особенно на Среднем Западе. Метод использовал ряд специфических параметров наблюдения и электронное устройство, напоминающее полиграф, который предназначался для выявления лжи во время допроса. Лично я не испытывал к нему особого доверия, особенно при работе с субъектами, которые мысленно уже обосновали свои преступления. Этот метод не принес бы никакой пользы, если преступника стали бы расспрашивать непосредственно об убийстве девочки. Заметную реакцию могли вызвать только вопросы относительно его мастурбации на жертву, поскольку на ее колготках нашли пятна спермы.

Поле того как я описал тип личности человека, которого обоснованно полагал виновным в похищении и убийстве Кэсси Хансен, полицейские сказали мне, что в ходе расследования они провели более пятисот допросов и рассматривают 108 подозреваемых.

Один из подозреваемых заметно выделялся на общем фоне.

– Этот человек соответствует как минимум десяти основным пунктам вашего описания, – заметил капитан Труйен.

Этим подозреваемым был рослый пятидесятилетний белый таксист по имени Стюарт У. Ноултон. Полицейские обратились к нему, потому что его видели возле церкви в день исчезновения Кэсси, но он отказался отвечать на вопросы и давать показания на детекторе лжи. Коротко стриженый, седеющий и лысеющий, Ноултон отличался плотным телосложением и носил очки. Полицейские рассказали, что его часто видели у местных церквей, и, кроме того, в его прошлом были сексуальные посягательства на детей, включая собственных. После нашего совещания полицейские сосредоточилась на нем как на главном подозреваемом, отодвинув всех остальных на задний план.

Однако подозрений было недостаточно, чтобы предъявить Ноултону обвинение, и он по-прежнему оставался на свободе. Но за три недели до нашего селекторного совещания, Ноултон шел домой и попал под машину. Получив серьезную травму ноги, он восстанавливался в местном центре сестринского ухода, поэтому наблюдение за ним не представляло особого труда.

Во Флориде, неподалеку от города Орландо, проходила курс лечения и восстанавливалась женщина, имевшая самое непосредственное отношение к Стюарту Ноултону. Это была Дороти Ноуга, которая на момент убийства Кэсси работала массажисткой в Сент-Поле. Работа ей не очень нравилась, но она получала в среднем 2000 долларов в неделю, и этого было достаточно, чтобы позволить мужу не работать и растить их четверых детишек. Согласно составленной сыщиками хронологии событий, Ноултон впервые пришел на массаж в сауну Ли Ленор, где работала Ноуга, 11 ноября 1981 года, в день обнаружения тела Кэсси. Он обратился к Дороти со странной просьбой – засвидетельствовать его алиби на это время в случае,