Две Кореи. Рождение разделенных наций - Теодор Чжун Ю Страница 26

Политика эмиграции 1962 года была успешной с точки зрения получения средств для финансирования экономических проектов Пак Чон Хи, но она также породила паранойю, поскольку Северная и Южная Корея постоянно конкурировали за влияние на новые общины корейской диаспоры. Слухи о замаскированных под профессоров северокорейских агентах в Западной Германии, которые занимались вербовкой корейцев, вылились в Восточно-берлинский инцидент, произошедший 8 июля 1967 года. Учитывая свободу передвижения и возможность общаться с северокорейцами в Берлине, некоторые южнокорейцы приезжали туда, чтобы попытаться что-то разузнать о судьбе родственников, оставшихся на Севере, или ради межкультурного обмена. Эти контакты послужили идеальным предлогом для фабрикации КЦРУ сенсационного дела о шпионаже. Силовые структуры Пак Чон Хи устроили облаву на 194 деятелей культуры и науки, прибегнув к тактике обмана и принуждения, вплоть до похищения. Среди задержанных были популярный композитор Юн И Сан (Yun Isang, 1917–1995), знаменитый художник Ли Ын Но (Yi Eungno, 1904–1989) и философ Им Сок Чин (Im Seokjin, 1932–2018). Применение пыток и угрозы оставшейся на родине семье заставили их дать ложные показания о своей шпионской деятельности в пользу Севера. Решительные протесты со стороны выдающихся деятелей искусства, общественных групп и даже правительства Германии не смогли помешать КЦРУ похитить или насильно репатриировать из Западной Германии и Франции еще тридцать корейцев (в том числе трех шахтеров), подозреваемых в шпионаже. Трое арестованных были приговорены к смертной казни, которую государство в итоге заменило пожизненным заключением. Западная Германия выслала трех южнокорейских дипломатов за нарушение ее прав как суверенного государства и всерьез задумалась о разрыве дипломатических отношений. Ухудшение отношений между двумя странами способствовало постепенному сокращению числа корейских шахтеров и медсестер, прибывавших в Германию на работу в 1970-х годах.

История Ли Ын Но демонстрирует, в какой токсичной атмосфере паранойи и страха приходилось жить корейским эмигрантам в Европе в 1960–1970-х годах. Выпускник художественной школы Кавабата и один из лучших мастеров европейской живописи в Южной Корее, Ли был назначен деканом университета Хонгик в Сеуле. В 1958 году он решил отправиться во Францию, чтобы глубже погрузиться в информализм64 и европейский абстракционизм. В Париже этот одаренный художник прославился своей современной манерой написания картин с использованием традиционных корейских материалов. Ли Ын Но выставлял свои работы в парижской Галерее Поля Фачетти и получил всемирное признание критиков после участия в международном биеннале в Сан-Паулу в 1965 году. Художник то и дело покидал Восточную Германию, чтобы повидаться со своим сыном, который во время Корейской войны жил в Северной Корее. Режим Пак Чон Хи обвинил Ли в шпионаже в пользу Севера, ссылаясь на эти поездки как на доказательство его коммунистических взглядов. После двух с половиной лет пребывания в корейской тюрьме Ли Ын Но вернулся во Францию с разрешения французского правительства, которое настаивало на его освобождении. Несмотря на его невиновность, художники из Южной Кореи игнорировали Ли и отказались курировать его частную художественную выставку в Сеуле. В 1975 году он организовал выставку в Париже, а в 1983 году стал полноправным гражданином Франции.

Север, напротив, предложил Ли провести выставку своих работ в Пхеньяне, где проживал его сын. Судьба Ли Ын Но как отца и художника, разлученного с семьей Корейской войной и лишенного родины антикоммунистической одержимостью Пак Чон Хи — наглядный пример жизни, разрушенной противостоянием двух Корей. В конечном итоге государство не смогло представить конкретных доказательств того, что такие экспатрианты, как Ли, питали симпатии к КНДР, не говоря уже о причастности к шпионажу. Берлинский инцидент продемонстрировал всему миру безжалостность авторитарной политики Пак Чон Хи и напугал живущих за границей корейцев, некоторые из которых так никогда и не вернулись на родину, в том числе и Ли, который перенес сердечный приступ и умер, так и не увидев своих работ, выставленных в Сеуле.

Роман Чхве Ин Хуна (Choi In-hun, 1936–2013) «Площадь» (1960) рассматривает трагедию национального раскола, проводя параллели между двумя Кореями, каждая из которых превратилась в репрессивное полицейское государство. И личная биография автора — наглядное тому подтверждение. Чхве вместе со своей семьей бежал на Юг на военном корабле США. Но вместо того, чтобы оказаться в демократическом государстве, ему пришлось жить при одном из самых авторитарных режимов и стать свидетелем судьбоносной революции 19 апреля (1960), которая и стала темой его самого знаменитого произведения. Главный герой романа, Ли Мён Чун (Yi Myong-jun), шокирован внезапным решением своего отца переехать на Север. Ли живет в роскоши в доме друга своего отца, банкира с двумя детьми, которые становятся его закадычными друзьями. Будучи студентом философского факультета, Ли концептуализирует два жизненных пространства: личные покои (ментальное убежище индивидуума) и площадь (необходимый человечеству форум для участия в жизни общества). Поначалу он считал, что человечество не может выжить в замкнутом пространстве, что для здоровой, полноценной жизни ему нужна площадь. Однако, разочаровавшись жестокостью общества и отсутствием морального компаса у южан, Ли Мён Чун запирается у себя в комнате. Когда его отец появляется в северокорейской пропагандистской передаче, власти арестовывают Ли и жестоко избивают его. Причем более всего в этом акте насилия Ли беспокоит то, какую безграничную власть полицейское государство имеет над личностью. Детектив говорит Ли Мён Чуну, что может запросто прикончить такого «красного ублюдка», как он, и выбросить его тело в каком-нибудь безлюдном месте, не опасаясь уголовного преследования. Ли бежит на Север, но обнаруживает, что это всего лишь «пепельно-серая республика», лишенная кроваво-красной революционной страсти, очередная коррумпированная диктатура, поддерживаемая неспособными критически мыслить гражданами. Когда начинается Корейская война, Ли вынуждают вступить в северокорейскую армию, и он попадает в плен65. В конце романа герой решает не возвращаться ни на Север, ни на Юг, а поселиться в нейтральном государстве, пространстве, где пустая идеология и грубая сила не управляют жизнью людей. Когда найти такое место не удается, единственным выходом для Ли остается самоубийство66. Это обвинительный приговор обеим Кореям, где диктатура и подавление инакомыслия уничтожают лучших представителей молодежи.

III. Секс, прически и «власть цветов»

1970-е годы

1970-е годы часто называют темным периодом в истории корейской демократии. На Юге драконовское регулирование военным режимом повседневной жизни (от строгого регламентирования женского гардероба до ночного комендантского часа и кампаний по зачистке общества от нежелательных элементов) создавало гнетущую атмосферу репрессий, что, однако, не помешало возникновению динамичной городской культуры и неортодоксальных религиозных и общественных движений. Именно