Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер Страница 25

неизменно сурового непримиримого борца с преступностью, но еще и строгого любящего отца всей американской молодежи, ФБР предостерегало детей о грозящих им опасностях с помощью плаката. На нем был изображен мужчина, который выходит из-за дерева и предлагает пакетик конфет наивному доверчивому ребенку. Смысл очевиден – остерегайтесь брать конфетки у незнакомцев. Авторы этой идеи руководствовались похвальными побуждениями, а опасности 1950-х годов имели более четкие очертания, чем в наши дни. Опыт показывает, что нам надо беспокоиться далеко не только по поводу конфеток от незнакомцев.

Это со всей очевидностью продемонстрировало третье канадское дело, в расследовании которого я принимал участие. Подобно делам Пэррот, Махаффи и Френч, речь шла об изнасиловании и убийстве невинного ребенка. Однако обстоятельства и уроки, вынесенные из этого преступления, оказались совершенно иными.

В январе 1985 года, когда я приезжал в Торонто консультировать сторону обвинения по делу Тьен По Су, ко мне обратились детективы Джон Шепард и Бернард Фицпатрик из следственного отдела Даремской региональной полиции. Они попросили меня съездить вместе с ними на место, где недавно был обнаружен труп, и высказать свои соображения. Я провел целый день в суде, смертельно устал и хотел как можно быстрее добраться до отеля, выпить и рухнуть спать. Детективы уже направили это дело спецагенту Оливеру Зинку, тогдашнему координатору по профайлингу регионального офиса Бюро в Буффало, и я полагал, что в конечном итоге им займутся мои коллеги в Куантико. Но, узнав подробности, понял, что просто не смогу остаться в стороне.

3 октября 1984 года в городке Куинсвилл к северу от Торонто девятилетнюю Кристину Марион Джессоп видели последний раз, когда она покупала жевательную резинку по дороге домой из школы. Масштабные многодневные поиски, развернутые полицией и добровольцами, не дали никаких результатов.

Спокойный городок был охвачен страхом. Предполагали, что кто-то похитил девочку, проезжая через город. Мэр и другие официальные лица постоянно призывали родителей напоминать детям о том, что следует остерегаться незнакомых людей, не принимать от них ни подарки, ни конфеты. Исчезновение Кристины вызвало ужас. Рождественские праздники выдались в Куинсвилле невеселыми.

А в самый канун Нового года фермер из соседнего Сандерленда и две его дочери разыскивали хозяев бродячей собаки и натолкнулись в поле на почти полностью скелетированный человеческий труп, лежащий в позе лягушки, раздетый ниже пояса, не считая белых носков с синей каемкой. Остальная одежда была беспорядочно разбросана вокруг. В холщовой сумке, лежавшей в сухой траве, они обнаружили пластиковую блок-флейту с наклеенным на мундштук кусочком малярного скотча. Точно такую же Кристине выдали на уроке музыки в день исчезновения. Судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что это были останки Кристины. Ее несколько раз ударили ножом, а пятна крови и спермы на ее трусиках свидетельствовали о сексуальном надругательстве. Кристина была ровесницей моей старшей дочери Эрики.

По пути к месту обнаружения трупа два детектива ознакомили меня с некоторыми подробностями дела. В тот день в доме Джессопов было пусто. Мать девочки Джанет и ее четырнадцатилетний сводный брат Кеннет были у дантиста, а потом поехали в тюрьму на свидание с главой семьи Робертом, который отбывал срок за должностное преступление.

Было известно, что в день похищения Кристине выдали флейту, и ее учительница подтвердила, что девочка пришла от этого в восторг. Свидетели видели, как девочка покупала жевательную резинку, а служащий куинсвилльского универмага припомнил, что видел неподалеку подозрительный черный автомобиль, в котором, как считали горожане, и находился похитивший Кристину незнакомец. Я подумал, что этот факт вряд ли имеет отношение к делу. Девочку похитили не с улицы. Мы знали, что она добралась до дома – ее велосипед стоял в гараже. А сам дом находился в семидесяти пяти ярдах от дороги, и, на мой взгляд, незнакомец не рисковал бы, подъезжая прямо к нему, не имея представления о том, есть дома кто-то еще или нет[7]. Люди искренне хотели помочь следствию и вспоминали все, что казалось им значимым. Это важно, и мы поощряем такую помощь. Но при этом нужно уметь сортировать информацию и отделять реальные зацепки от малозначительных подробностей.

Мы заехали к родителям Кристины, которые подробно рассказали мне, какой была их дочь. Позднее тем же вечером, после осмотра места обнаружения трупа я сказал детективам, сидя на заднем сиденье их неприметной машины:

– Это не дело рук чужака. Убийца живет здесь, в этом городе. На самом деле он знал Кристину и жил в нескольких минутах ходьбы от ее дома.

Полицейские переглянулись, а потом внимательно посмотрели на меня.

– А вы не могли бы прямо сейчас изложить это в письменном виде? – спросил один из них.

– Сейчас уже час ночи. Я просто с ног валюсь.

Но, похоже, им это было действительно важно. Так что я попросил у них диктофон и велел везти меня обратно в отель. В номере я улегся на кровать, обложился со всех сторон листами заключения патологоанатома и принялся надиктовывать свои соображения.

Возможно, из-за дикой усталости, но вскоре я поймал себя на том, что впадаю в транс. Такое со мной бывает. Я представлял себе это преступление как наяву.

Опираясь на свои познания в виктимологии, я понимал, что Кристина была умным, пытливым и полным энтузиазма ребенком. Наверное, она вернулась из школы в полном восторге от своей новой флейты, но дома не оказалось никого, с кем можно было бы поделиться этой радостью. Тогда она решила поискать в округе кого-то еще, с кем можно поговорить, кто сможет по достоинству оценить ее успехи в музыке. Этот кто-то наверняка и стал ее убийцей.

Преступник увез девочку на машине. Либо он поехал окольным маршрутом, либо рискнул засветиться и проехал через город. Он точно знал, куда направляется, и прекрасно ориентировался, иначе никак не попал бы на это поле в сельской глуши.

Дальнейшее, по моему мнению, в чем-то напоминало трагедию, произошедшую с Элисон Пэррот. В какой-то момент Кристина поняла, что они едут вовсе не туда, куда преступник обещал ее отвезти – возможно, повидаться с отцом. Она перепугалась, и тогда мужчина вытащил нож, чтобы приструнить ее. Но он не сумел справиться даже с этой невысокой худенькой девятилетней девочкой, что лишний раз подчеркивает тот факт, что преступник не был профессиональным убийцей. Все произошло спонтанно, девочка сама предоставила такую возможность. Кристина была очень общительным и дружелюбным ребенком. Возможно, преступник неправильно истолковал ее открытость и энтузиазм, решив, что она примет его сексуальные приставания. Это было частью его фантазий, в которых присутствовала либо именно Кристина, либо другие девочки предподросткового