Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин Страница 24

возможно, неделю. Хотя кожные покровы погибшей подверглись сильным посмертным изменениям, тем не менее правый палец левой руки оказался пригоден для дактилоскопирования. Проверка снятого отпечатка по базам криминального учёта с очевидностью продемонстрировала то, что погибшая не имела криминального прошлого. Это было нехарактерно для «Безумного Мясника», поскольку все его жертвы, личности которых удалось установить, в той или иной форме имели столкновения с законом. Другим нехарактерным для «Кливлендского расчленителя» элементом преступления являлся тот факт, что преступник оставил отрезанные руки и голову жертвы рядом с телом. Кроме того, «Безумный Мясник» прежде не оставлял тела своих жертв на свалках, а бросал их либо в воду, либо поблизости от воды.

«Тело № 12», как показало изучение костных останков, принадлежало белому мужчине в возрасте 30–35 лет, имевшему рост 165–168 см и вес до 60 кг (то есть худощавого телосложения). Этот человек погиб примерно за год до обнаружения скелета. Ничего определённого об обстоятельствах умерщвления «11-й» и «12-й» жертв сказать было невозможно; эксперты службы коронера сходились лишь в том, что убийца не пользовался топором или пилой, а орудовал ножом.

Локализация мест обнаружения расчленённых тел на карте Кливленда. Числа обозначают: 1 — район Джэкасс-хилл, где 23 сентября 1935 года найдены останки Эндрасси и неизвестного мужчины; 2 — место обнаружения частей тела Флоренс Полилло 26 января 1936 года; 3 — место обнаружения «Татуированного мужчины» 5 июня 1936 года; 4 — район Бруклин-виллидж, где 22 июля 1936 года найдено обезглавленное «тело № 5»; 5 — обнаружение 10 сентября 1936 года расчленённого трупа в реке Кайохога неподалёку от большого лагеря «хобо»; 6 — побережье озера Эри в районе 156-й Восточной стрит, где 23 февраля 1937 года найдены расчленённые и обезглавленные женские останки, условно названные «тело № 7»; 7 — автомобильный мост «Лорейн-Карнеги», под которым 6 июня 1937 года был обнаружен мешок с останками чернокожей женщины, предположительно опознанной как Роуз Уоллес; 8 — мост на 3-й Западной стрит, под которым 6 июля 1937 года был замечен плавающий мужской труп с мешком на верхней части обезглавленного торса; 9 — обнаружение женской ноги в водах реки Кайохога в районе Супериор-авеню 8 апреля 1938 года; 10 — находка 16 августа 1938 года на большой свалке возле лагеря «хобо» неопознанных останков, получивших условные номера 11 и 12.

Осмотр коробки, в которой было найдено «тело № 11», вывел полицию на некую частную похоронную компанию (название её, также как и фамилия владельца, никогда не были оглашены). Хозяин компании и весь её персонал были допрошены. Хотя официальные обвинения не были выдвинуты, полицейские намекнули хозяину, имевшему уголовное прошлое, что он является нежелательной персоной в Кливленде. Хозяин похоронной конторы понял намёк правильно: он быстро продал свой бизнес и покинул город, переехав на жительство в сельский район штата Огайо.

Через два дня после обнаружения останков людей на свалке металлолома Элиот Несс провёл акцию, осуществления которой добивался последние годы: с санкции мэра города был уничтожен лагерь «хобо» в окрестностях Кингсбари-ран. Несс убедил Бартона, что «Безумный Мясник» охотится на «хобо», а значит разрушение «лагеря бомжей» будет благим делом прежде всего для них же самих. Действия полиции 18 августа напоминали войсковую операцию: лагерь «хобо» был окружён полуторатысячным отрядом конной полиции, его жители все до одного подверглись задержанию, регистрации и принудительному дактилоскопированию, тяжёлая дорожная техника сравняла с землёй жалкие постройки из картона и досок.

Несс действовал негуманно, но достигнутый результат стоил того: Кливленд избавился от одной из самых отвратительных язв «Великой депрессии». Лагерь «хобо» являлся обителью самой разнообразной преступности, а также рассадником инфекционных болезней; уничтожив эту клоаку, помощник мэра значительно оздоровил обстановку в городе (как криминогенную, так и санитарно-гигиеническую).

Но если уничтожение лагеря бродяг-«хобо» можно назвать акцией демонстративной, то другую операцию полиции, начатую в те же августовские дни, с полным правом следует квалифицировать как тайную. Несс и его ближайшие сподвижники — Флинн, Чемберлен и другие — на протяжении нескольких месяцев обсуждали возможность проведения «активной разведки» бедняцких кварталов в восточной части Кливленда. «Безумный Мясник» должен был куда-то приглашать людей, намеченных в жертвы, ему требовалось помещение для спокойной разделки человеческого тела, наконец, ему необходимо было где-то хранить уже разрезанный труп. Он не мог унести за один раз тело целиком, преступник явно совершал несколько ходок от места убийства к месту сброса останков. Преступник должен был арендовать жильё в бедном районе, куда приглашал намеченного в жертву друга (или подругу), не вызывая их подозрений. В интересах расследования очень важным представлялась разведка бедняцких районов с целью поиска подозрительных арендаторов.

Разумеется, такую разведку нельзя было провести «в лоб», поскольку жители бедных районов попросту отказались бы от сотрудничества с полицией. Работа эта должна был проводиться негласно, с использованием приёмов оперативной маскировки и без раскрытия принадлежности к правоохранительным органам участников операции. Сейчас бы мы назвали такую операцию «оперативным опросом», но 1930-х годах подобное словосочетание не использовалось, и подобный сбор информации обычно именовался «активной разведкой» или «активным поиском».

Детали задуманной операции Несс обсуждал с коллегами на протяжении нескольких месяцев, но в последней декаде августа помощник мэра по безопасности решил положить конец дискуссиям и постановил немедленно перейти к работе «на земле». Для этого детективный дивизион Департамента полиции Кливленда должен был выделить 10 человек в штатском, которым предстояло разделиться на пять автономных пар. К каждой паре «прикреплялся» один сотрудник пожарной охраны города, который формально считался старшим бригады. Истинная задача пожарника заключалась в надёжном «легендировании» бригады.

Разделив проверяемый район города на участки, бригады начинали последовательно их обходить, опрашивая жителей. Формально эти опросы касались предполагаемой реновации района — где следует провести уличное освещение, где улучшить водоснабжение, где следует открыть магазин… Но беседы на эти темы маскировали истинный интерес к присутствию в районе подозрительных лиц — одиноких мужчин средних лет, приглашающих в гости друзей, которые потом странным образом исчезают.

Сразу скажем, что затея с проведением активной поисковой операции была совсем недурна. Это было движение в верном направлении, поскольку полиции следовало знать, что творится «на земле» и что за люди населяют бедняцкие кварталы Кливленда. Однако эта хорошая задумка запоздала — во всём аналогичную операцию в инициативном порядке задумали и уже частично провели братья Лайонс (Lyons) — Лоуренс и Джордж. Эти замечательные самодеятельные сыщики ещё не упоминались в настоящем очерке, но в своём месте нам придётся их вспомнить.

Пока же лишь заметим, что Лоуренс (по кличке «Пэт») и Джордж на протяжении лета 1938 года слонялись по бедняцким кварталам в районе Кайохоги, выдавая себя за чиновников городской администрации по благоустройству. Они заговаривали с жителями, записывали их установочные данные, расспрашивали об условиях проживания, просили показать жильё, интересовались электро- и водоснабжением, дескать, может быть, вам потребно увеличить мощность электропитания или трубы заменить… Расспросы такого рода