Копейский маньяк: История жизни и преступлений Вячеслава Яикова - Алексей Михайлович Решетун Страница 22

к прохождению плода), ребенок родился в асфиксии, и очень скоро стало понятно, что с ним что-то не так. Первые слова Слава произнес в один год четыре месяца, а первую полноценную фразу – только в два года. 19 сентября 1977 г. после обследования в детской психиатрической больнице Иссык-Атинского района Киргизской ССР ему уже был выставлен диагноз: «Остаточные явления органического поражения центральной нервной системы, задержка умственного развития, синдром двигательной расторможенности неясной этиологии. Олигофрения в стадии дебильности (асфиксия в родах). Общее недоразвитие речи 1 уровня. Неврозоподобный синдром». Славу взяли под наблюдение и через три года вновь положили на обследование в специализированный стационар, где он провел пять дней. Выяснилось, что к шести годам у него наблюдались заикание, скудность речи, расторможенность, раздражительность, а также сходящееся косоглазие на левом глазу. В этом возрасте Слава невнятно произносил слова, говорил часто шепотом, глядя в пол, не мог решить элементарные задачи, например собрать матрешку; не знал ни одного стихотворения, не понимал счета. Качественно и полноценно обследовать его не удалось, поскольку отец настоял на выписке, мотивируя тем, что они будут заниматься с логопедом по месту жительства. Диагноз был тот же, что и три года назад, а формулировка в выписном эпикризе – «нуждается в стационарном лечении и обследовании» – как бы подводила итог.

С тех пор Слава каждый год проходил обследование и лечение в психоневрологических больницах самого разного уровня. Например, в 1981 г. при обследовании в Республиканском психоневрологическом диспансере Киргизской ССР в г. Фрунзе у него были установлены расторможенность поведения, конфликтность, драчливость, непослушание. Контакт с ребенком был затруднен, но благодаря лечению поведение смягчилось, хотя полной коррекции добиться не удалось. Учился в то время Слава в Петровской вспомогательной школе-интернате, и учился, надо сказать, очень плохо, тем более что его умственное развитие оставалось почти на прежнем уровне. В этот период, когда Славе было 13 лет, его отец в возрасте 43 лет умер от алкоголизма и сопутствующих заболеваний – Вера Ивановна осталось вдовой с проблемным ребенком на руках. Как позже рассказывал сам Слава, во время похорон отца, когда гроб с телом стоял в комнате, он подошел к нему и увидел, как отец встал из гроба и сказал сыну, чтобы тот слушался мать. Эту историю Слава рассказывал матери несколько раз, утверждая, что говорит правду. При очередном стационарном обследовании в Республиканской психоневрологической больнице его диагноз был изменен на «олигофрения в стадии имбецильности». В то время еще использовалась классификация олигофрении по трем степеням: легкая, средняя и тяжелая – соответственно дебильность, имбецильность и идиотия. Как видно, состояние Славы не улучшилось, а стало даже хуже. Данные истории болезни шестнадцатилетнего подростка позволяют нам представить, каким был Слава Яиков в 16 лет:

…С трудом окончил 7 классов. Периодически работал разнорабочим, но долго на одном месте не мог держаться. В подростковом возрасте связался с уличными ребятами, воровал, уносил вещи из дома. В последнее время стал воровать вещи, не ночевал дома. Стал проявлять агрессию к матери. Дезориентирован во времени, но ориентирован в месте. Немного умеет писать и читать по слогам. Считать не умеет. Мышление не критичное, конкретное, абстрактное мышление не развито. Не знает, почему едет машина, – «у нее есть колесо», не знает, чем отличается самолет от петуха, – «самолет летит, петух ходит». Подтверждает, что ударил мать потому, что «она запрещает ему курить анашу». Некритичен к себе. Пытался совершить побег из стационара – выпрыгнул из окна второго этажа, сильно ушиб ногу. По настоятельной просьбе матери выписан домой.

Упоминание анаши отнюдь не случайно: место проживания Веры Ивановны и Славы – поселок Калининское, который в соответствии с внезапно обретенной независимостью союзных республик после разрушения Советского Союза был переименован в город Кара-Балта («Черный топор»), – находился в Чуйской области, совсем недалеко от границы с Казахстаном. Из знаменитой Чуйской долины растительный наркотик распространялся в окружающие страны и дальше, и Кара-Балта стал одним из населенных пунктов, через который шел наркотрафик. Так что проблем с «травой» у местного населения, особенно в то время, не было. На анашу «подсаживались» с раннего возраста, курили почти открыто, но Вера Ивановна, будучи человеком образованным, отрицательно относилась к такому «увлечению» сына.

Состоя на учете у психиатра с трех лет, Слава в 21 год получил пожизненную инвалидность по психическому заболеванию. Странно, что инвалидность ему не дали раньше, поскольку надежды на выздоровление с таким диагнозом совершенно напрасны

15 марта 1995 г. Слава заслуженно получил вторую группу инвалидности по своему заболеванию, причем инвалидность была дана бессрочно.

Яркое представление о характере Славы дают школьные характеристики. Вот, например, как он характеризовался в 7 классе:

…За время учебы показал очень слабые способности: плохо, невнятно читает, слабо считает, безграмотно пишет, слабо развита речь. Стараний к учебе не имеет. Характер неуравновешенный, вспыльчивый, несдержанный. На замечания не реагирует. Приходится повторять несколько раз, но любые замечания принимает отрицательно, оговаривается, что-то начинает ворчать, косо смотрит, часто делает вид, что не слышит. На замечания товарищей агрессивен. Любое замечание не воспринимает, вступает с ребятами в драку, выражается нецензурными словами. Не раздевается и не ложится в постель (в тихий час). Если ребята, не дай бог, сделают замечание, постараются его успокоить, то что делается с мальчиком, не уймешь! Может биться головой о стенку, рвать волосы ручками на голове, было несколько случаев, когда стеклом резал себе руки, как будто не чувствует при этом совершенно боли. Шапку, пуговицы, носки с таким ожесточением теребит, что в такие минуты злости становится страшно, что и кого он может пощадить. Был случай: убежал из школы и увидел, что его товарищи уговаривают и взрослые залез на дерево и прыгнул с высоты. Стал заниматься бродяжничеством, уходит из школы. И приходится искать по нескольку часов. Увлекается курением.

Оставим на совести классного руководителя и директора школы, подписавших эту характеристику, ее грамотность; нас интересует суть. Она в том, что уже в столь юном возрасте Слава был не подарочек. А вот педагогическая характеристика на ученика восьмого класса этой же школы Яикова Вячеслава:

…Имеет нормальное физическое развитие. Крепкий, сильный парень. Характер чисто индивидуальный (непонятно, что это означает. – Авт.). Не терпит приказного тона, повелительных требований и, наоборот, принимает доброе отношение к нему как к личности, частые психологические буйства сменяются некоторым благодушием, уступчивостью под воздействием правильного индивидуального подхода. Поручения, задания надо давать без натиска, без чрезмерного нажима, а как бы ненароком, исподволь, давая проявить инициативу. Эмоциональный, порой резкий, агрессивный из-за двигательной расторможенности, здесь надо набраться сил, такта и понимания ситуации и создать условия для угасания агрессии и спокойного выхода из неуравновешенного состояния. На замечания реагирует отрицательно, замыкается в себе, молчит. Очень мнительный. Слава обладает средней трудоспособностью, плохо сосредотачивается, но, поняв объяснение, выполняет начатое дело до конца, хотя создается впечатление, что он может что-то сделать только сопряженно с показом учителя.

Заметно, что за год состояние Славы нисколько не улучшилось, что ничуть не удивительно. После окончания вспомогательной школы-интерната мама устроила его в техническое училище, но проучиться там он смог только два месяца. Конфликтный характер вкупе с постоянными унижениями однокашников вынудили Веру Ивановну забрать сына из училища и с большими трудностями устроить в феврале 1998 г. в ГАО Кара-Балтинский комбинат коммунальных предприятий (говоря проще – комхоз) в отдел благоустройства на должность рабочего зеленого хозяйства. Сам Слава о своих рабочих обязанностях говорил просто: «постригаю кусты». Этим он занимался до отъезда из Киргизии. Работа была несложная, и Слава мог бы постригать кусты до конца жизни, но в его жизни произошло неприятное событие, которое стало последней соломинкой, сломавшей спину верблюду. В училище Слава познакомился с учившимся там же Михаилом Тюляковым, тоже имевшим диагноз «олигофрения». У Михаила была родная сестра Татьяна с таким же диагнозом, что неудивительно, поскольку родители и ее, и Михаила были хроническими алкоголиками.

Танечка Тюлякова, как и Слава, имела диагноз «олигофрения», но была