Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин Страница 2

спасителям пришлось потратить несколько часов на то, чтобы установить это. Переходя от магазина к магазину, от дома к дому, они показывали малыша, называли его фамилию и спрашивали, узнаёт ли его кто-либо. Наконец, около 16 часов они добрались до дома, в котором проживали Пэйны, и передали мальчика взволнованной матери. Женщина разволновалась до такой степени, что не догадалась спросить фамилии спасителей её сына — они так и ушли, не назвав себя.

Полиция Челси была проинформирована об инциденте с Билли Пэйном, но ничем помочь не смогла. Прежде всего потому, что Департамент полиции этого города хотя и считался одним из старейших в США — первая полицейская структура под названием «Ночной дозор» («Night Watch») появилась здесь ещё аж в 1847 г. — был весьма малочислен, а его сотрудники неопытны. Полицию возглавлял городской маршал по фамилии Драри (Drury), который имел в своём подчинении одного заместителя и всего восемь штатных сотрудников. В Бостоне в то же самое время численность полиции превышала 350 человек, так что соотнести масштабы и возможности этих правоохранительных структур несложно. Нельзя и не упомянуть о том, что первый полицейский в Челси был убит при исполнении служебных обязанностей менее чем за полгода до описываемых событий [это произошло 7 июля 1871 г.]. То есть полицейская служба в целом была весьма спокойна и ограничивалась тривиальным патрулированием. Нападение на маленького мальчика с целью его пытки явно выходило за пределы компетенции местных «законников».

Челси в описываемое время был тихим и, в общем-то, спокойным городом. На этих фотографиях можно видеть застройку Челси времён 1870-1880-х гг. — она соответствует скорее дачному посёлку, нежели городу в нашем современном понимании.

Другая причина того, что расследование случившегося с Билли Пэйном не было проведено надлежащим образом, заключалась в неспособности мальчика сколько-нибудь понятно описать, что же именно произошло с ним. По-видимому, его обманом или силой увели с улицы, доставили к развалинам фермы на холме Поудер Хорн и там отстегали ремнём, но сам Билли ничего об этом толком не мог рассказать. Самое неприятное заключалось в том, что мальчик оказался неспособен сообщить хоть какую-то информацию о внешности обидчика. Полицейские попросту не имели понятия о том, кого же им надлежит искать. После двух попыток поговорить с маленьким Билли — совершенно безрезультатных — полиция отложила это дело в «долгий ящик» и забыла о нём думать.

И напрасно! Ибо история на этом не только не закончилась, а лишь началась!

21 февраля 1872 г. случившееся с Билли Пэйном повторилось до мельчайших деталей. В тот день на том же самом холме Поудер Хорн случайным прохожим был найден 7-летний мальчик, привязанный раздетым к стропилине полуразвалившегося сарая. От сортира, в котором двумя месяцами ранее был найден Билли Пэйн, этот сарай был удалён менее чем на 50 метров. Мальчика звали Трейси Хэйден (Tracy Hayden), в отличие от малолетнего Пэйна он смог не только сообщить место проживания, но и подробно рассказать о случившемся.

Мальчик был доставлен домой, где патрульный МакНейл (McNeil) сумел с ним поговорить и первым получил информацию о произошедшем. По словам мальчика, он играл с друзьями на улице, когда к нему подошёл незнакомый подросток и спросил, хочет ли он посмотреть на марширующих солдат. Трейси согласился и вместе с новым товарищем отправился к Поудер Хорн. Поднявшись на холм, подросток завёл мальчика в полуразвалившийся сарай и там напал на него. Сначала он засунул в рот Трейси носовой платок, затем принудил раздеться и уже голым привязал к потолочной балке. Чем больше плакал мальчик, тем энергичнее действовал его обидчик. Оценивая его действия сейчас, мы бы сказали, что тот возбуждался, но Трейси Хэйден, разумеется, не мог должным образом объяснить поведение нападавшего.

Патрульный Департамента полиции Бостона.

Убедившись в том, что жертва надлежащим образом «зафиксирована», подросток перешёл к тому, что и являлось, собственно, главной целью его нападения. Взяв палку, он принялся жестоко бить Трейси. Удары в основном группировались на спине, но если от боли мальчик начинал крутиться, то тогда его обидчик бил в другие части тела. Он сломал нос Трейси, выбил два передних резца на верхней челюсти, причинил сильное рассечение правой брови. Вся спина ребёнка была покрыта чёрно-багровыми прямолинейными следами, оставленными палкой. Количество ударов не подлежало подсчёту, даже приблизительному. По словам Трейси, напавший бил его без перерыва около 10 минут. В какой-то момент, совершенно распалившись от того, что он делал, подросток заявил, что намерен… отрезать мальчику пенис. Трейси очень испугался, по-видимому, сказанное спровоцировало его шок или даже потерю сознания, во всяком случае в какой-то момент мальчик перестал контролировать окружающее и не заметил, куда и почему исчез обидчик.

К счастью, пенис Трейси Хэйдена не пострадал. Мальчик, полностью раздетый и лишённый возможности освободиться, неминуемо погиб бы от переохлаждения, но на его счастье он был обнаружен случайным прохожим и доставлен домой.

Патрульный МакНейл получил от пострадавшего первое описание преступника — это был подросток примерно лет 13–15 с каштановыми волосами. Описание одежды оказалось самым общим — тёмное пальто, стоптанные ботинки, на голове — совершенно обычная шапка с грубым брезентовым верхом — такие носят на Восточном побережье практически все лица рабочих профессий.

Если нападение на Билли Пэйна осталось практически незамеченным, то случившееся с Трейси Хэйденом уже привлекло внимание властей. Во-первых, представлялось довольно очевидным то, что оба инцидента связаны с одним и тем же лицом, поскольку тот выбирал схожие жертвы, приводил их в одно место и причинял им страдания схожим способом. Во-вторых, полицейские правильно связали нападения с некими половыми импульсами извращённой природы. Хотя нападавший на детей не совершал с жертвами явно сексуальных манипуляций, тем не менее его пубертатный возраст и угроза отрезать пенис косвенно свидетельствовали о существовании сексуальных побуждений. В то время правоохранители уже понимали связь между демонстрацией избыточной жестокости во время преступного посягательства и половым чувством (либидо).

После второго нападения руководитель полиции Челси связался с руководством полиции Бостона и рассказал о случившемся в декабре и феврале, справедливо указав на возможность повторения подобных эпизодов. Была высказана просьба о помощи проводимому расследованию, поскольку в Челси попросту не было людей, способных на должном уровне провести неординарную полицейскую операцию. Надо сказать, что в Бостоне тоже таких людей не было, но поскольку штат тамошней полиции был много больше, какого-либо годного полицейского, быть может, удалось бы командировать в соседний город для организации поиска изувера.

Неизвестно, направлялся ли кто-либо из Бостона в Челси для помощи расследованию, но известно, что местная полиция на протяжении марта и апреля 1872 г. проводила задержания на улицах города подростков, более или менее соответствовавших описанию, полученному от Трейси Хэйдена. Их доставляли