Иосиф Сталин, его маршалы и генералы - Леонид Михайлович Млечин Страница 143

По странному совпадению на следующий день советские представители, не подозревавшие о далеко идущих планах Гитлера, подписали с немецкими партнерами дополнительное соглашение: Москва согласилась увеличить поставки Германии пшеницы, сырой нефти, металлолома, чугуна, платины, хлопка.

Советские представители обещали Германии пять миллионов тонн зерна. В марте сорок первого объем советских поставок заметно увеличился. Сталин и Молотов пытались умиротворить Гитлера. Поезда с советской нефтью и пшеницей шли в Германию до самого начала войны.

Гауптвахта и дисбаты

Семен Константинович Тимошенко взялся руководить вооруженными силами страны в соответствии со своими представлениями о том, что следует делать с Красной армией.

Тимошенко начал с наведения дисциплины в войсках. Финская кампания продемонстрировала невысокий боевой дух войск: было много случаев дезертирства и самострелов, красноармейцы не хотели идти в бой, бежали из частей.

Через месяц после вступления в должность, 11 июня 1940 года, Тимошенко подписал приказ «О ликвидации безобразий и установлении строгого режима на гауптвахтах».

Нарком обратился в ЦК с просьбой ужесточить наказание за воинские преступления. Такие просьбы исполнялись быстро. 6 июля в газетах появился указ президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за самовольные отлучки и дезертирство».

В Гражданскую войну были созданы штрафные части, в которые направлялись дезертиры. Потом они стали называться дисциплинарными частями. После Гражданской в них отправлялись военнослужащие, которые были осуждены на срок до одного года, на перевоспитание. В 1934-м дисциплинарные части упразднили, чтобы подчеркнуть политическую зрелость красноармейцев. Тимошенко приказал их восстановить.

15 июля Совнарком утвердил подготовленное по приказу Тимошенко «Положение о дисциплинарном батальоне Красной Армии». Самовольное оставление части каралось отправкой в дисциплинарные батальоны на срок до двух лет.

19 июля начальник особого отдела Главного управления госбезопасности НКВД майор госбезопасности Анатолий Михеев приказал всем начальникам особых отделов военных округов:

«Каждые десять дней высылать нам подробные спецсообщения о количестве дезертировавших из частей округа, количестве задержанных, преданных суду и осужденных...»

Дисбаты быстро переполнились. В них можно было угодить, например, за «самовольную отлучку в течение более чем двух часов». Попавшим в дисциплинарный батальон разрешалось писать родным — раз в неделю, свидание с родственниками — раз в два месяца. Батальоны были сформированы во всех военных округах, использовались на тяжелых работах.

Тимошенко лишил бойцов права обращаться с жалобами к вышестоящим командирам. Между прочим, такое право было предоставлено красноармейцам дисциплинарным уставом 1925 года.

Нарком вычеркнул это положение, и в уставе внутренней службы записали так:

«Категорически запретить обращаться к вышестоящим начальникам по служебным вопросам и жалобам без разрешения на то непосредственных начальников. Каждое обращение военнослужащего не по команде в какой бы то ни было форме рассматривать как нарушение советской воинской дисциплины».

По указанию Тимошенко 1 декабря был принят новый дисциплинарный устав Красной армии, в котором говорилось:

«Советская дисциплина Красной армии должна быть выше, крепче и отличаться более суровыми и жесткими требованиями, чем основанная на классовом подчинении дисциплина в других армиях... Интересы обороны социалистического государства требуют применения к нарушителям дисциплины самых суровых мер принуждения».

Устав позволял командирам добиваться исполнения приказов любыми мерами принуждения, вплоть до применения силы и оружия. Командир заранее освобождался от ответственности за последствия. Это привело к тому, что в Красной армии расцвело рукоприкладство, какого не было и в царской армии. Но дисциплина в вооруженных силах так и осталась слабым местом.

Почти год спустя после назначения Тимошенко на пост наркома, 22 февраля 1941 года, начальник Главного управления политической пропаганды армейский комиссар 1-го ранга Александр Иванович Запорожец подписал директиву «Об укреплении партийно-политической и воспитательной работы в частях Красной Армии и борьбе с чрезвычайными происшествиями».

Этот секретный документ свидетельствовал о неблагополучии в войсках, где процветали убийства, самоубийства, дезертирство, рукоприкладство, пьянство среди рядового и командного состава. Только за три недели января сорок первого Красная армия потеряла три роты убитыми и ранеными в результате различных происшествий.

Судя по письмам бойцов в «Красную звезду» и окружные военные газеты (см. «Отечественная история», № 4/2003), в предвоенные годы в армейском хозяйстве царил беспорядок. Бойцы не получали положенного продовольствия. Они жаловались не только на то, что пища невкусная и однообразная. Рацион был скудный, не хватало даже чая, бойцы уходили с обеда голодными, и к тому же кормили испорченными продуктами. Возникали массовые отравления, что списывали на диверсии иностранных разведок. В армейских столовых было грязно, зимой их не отапливали. Не хватало мисок и кружек. Продукты со складов уходили начальству. Командиры не брезговали кормиться за счет подчиненных.

В бедственном положении находились многие казармы, где было холодно и сыро, не хватало коек и умывальников — и бойцы утром не успевали умыться и почистить зубы.

Неэффективность и равнодушие к личному составу были характерны не только для экономического механизма вооруженных сил. То же самое касалось и боевой подготовки. Бойцы писали о том, что вместо боевой подготовки они месяцами занимаются хозяйственными работами, что на стрельбище им дают по одному патрону. В результате за год службы многие красноармейцы ни разу не стреляли, не получали элементарных воинских навыков. Все это скажется в сорок первом...

Разногласия с маршалом Шапошниковым

Став наркомом, Тимошенко решил изменить систему военной подготовки и учебы. Он пребывал в уверенности, что до него Красной армией руководили исключительно враги.

— К чему мы стремимся в этом году, особенно после приобретенного нами опыта в боях с белофиннами? — объяснял Тимошенко своим подчиненным. — Мы стремимся избавиться от того шаблона, который выражал, я бы сказал, преступную работу в течение продолжительного времени в Красной армии. Мы до того избаловались сверху донизу, что ложно воспитывали себя и ложно воспитывали и обучали бойцов, то есть ложно воспитывали и обучали нашу армию для борьбы с врагами.

16 мая 1940 года Тимошенко подписал приказ № 120 о боевой подготовке на летний период: «Учить войска только тому, что нужно на войне, и только так, как делается на войне».

В приказе признавалось, что подготовка командного состава не отвечает современным требованиям. Опыт финской войны показал: «Командиры терялись в общей массе бойцов. Авторитет комсостава в среднем и младшем звене был невысок. Наиболее слабым звеном оказались командиры рот, взводов, отделений. Старший и высший комсостав слабо организовал взаимодействие, неумело ставил задачи артиллерии, танкам и особенно авиации, плохо использовал штабы для решения этих задач...»

К сожалению, сам нарком сделал неверные выводы из собственного боевого опыта. Он уделял