Две Кореи. Рождение разделенных наций - Теодор Чжун Ю Страница 14

от индивидуализма создаст новую идеологию «опоры на собственные силы», отводящую особое место таким аспектам, как независимость, развитие отечественной экономики и системы самообороны. Например, к 1949 году Северная Корея отказалась от использования китайских иероглифов и начала развивать корейский национальный язык, основанный на пхеньянском диалекте и речевых оборотах рабочего класса. По словам Ким Ир Сена, ему удалось сохранить корейские традиции, заменив большинство заимствованных слов на исконно корейские, за исключением нескольких русских заимствований (тогда как в южнокорейский язык, напротив, проникло множество слов из английского и японского языков).

Целью следующего пятилетнего плана 1957–1960 годов, в котором по-прежнему делался упор на быструю индустриализацию, являлось устранение последствий разрушительного ущерба, нанесенного войной наземной и сельскохозяйственной инфраструктуре. Хотя к 1956 году страна восстановила довоенный уровень сельскохозяйственного производства, партия начала принимать меры по модернизации производства, инвестируя в масштабные проекты по строительству ирригационных систем, речных плотин и водохранилищ, производству техники и удобрений. Для Севера также было крайне важно скоординировать сельскохозяйственное производство с социалистическими реформами: в соответствии с Законом о земельной реформе (1946 г.) государство конфисковало все пахотные земли, находившиеся в частной собственности, и начало внедрять коллективное сельское хозяйство. В августе 1958 года, после объединения всех индивидуальных крестьянских хозяйств во вновь созданные колхозы, в стране началось осуществление масштабной программы по увеличению объемов сельскохозяйственного производства за счет механизации. В отличие от Юга, Север внедрил прогрессивные трудовые законы для женщин, ликвидировав старую систему регистрации семей, основанную на мужской родословной и частной собственности, и заменив ее системой нуклеарной семьи. Новая система также предусматривала более широкие права для матерей и беременных женщин, такие как декретный отпуск и другие льготы. В ходе одной из своих поездок в сельскохозяйственный кооператив Чхонсанри в уезде Кансо (провинция Пхёнандо) в феврале 1960 года Ким Ир Сен предложил заложить в основу управления экономикой «Дух и метод Чхонсанри». Он призвал вышестоящие инстанции оказывать помощь нижестоящим для продвижения партийных директив и политики. Когда у рабочих появится чувство ответственности, они сами начнут проявлять интерес к управлению своей фермой или фабрикой. Этот новый подход подразумевал принцип управления «сверху-вниз» по линии государства и «снизу-вверх» со стороны народных масс, благодаря чему и возникла КНДР. Впервые примененный в сельском хозяйстве (а затем и в остальных секторах экономики), новый метод Ким Ир Сена способствовал объединению традиционных крестьянских хозяйств в колхозы в каждом районе. Метод управления Чхонсанри представлял собой персонализированный подход, который требовал от комитетов по управлению помогать фермерам увеличивать производство с помощью стимулов и социальных реформ. В результате в каждом кооперативном хозяйстве были также созданы несельскохозяйственные учреждения, такие как субсидируемые государством медицинские службы, бесплатные общеобразовательные школы, детские сады и общественные столовые. Кроме того, эта система ответственности помогла решить проблему дефицита продовольствия, поскольку требовала от фермеров передавать значительную часть собранного урожая государству, которое затем перераспределяло излишки среди городского населения. С 1950-х годов около 70 % населения Северной Кореи, включая всех горожан, снабжалось продовольствием через эту государственную систему. Даже после того, как в конце 1980-х годов государство разрешило крестьянам обрабатывать частные садовые участки, большинство семей зависело от государственной системы распределения, которая выделяла продовольственные пайки и другие потребительские товары, такие как одежда, на основании положения человека (которое являлось полунаследственным) — пока система не рухнула во время голода середины 1990-х годов.

Хотя Северная Корея и получала краткосрочные выгоды от гуманитарной помощи и торговых соглашений с другими коммунистическими странами, которые принимали сырье в обмен на нефть и сталь, КНДР жаждала большей автономии. Стремясь поощрить опору на собственные силы, в декабре 1956 года Ким Ир Сен озвучил новый амбициозный лозунг первого пятилетнего плана: «Давайте бросимся вперед в духе Чхоллима!». Чхоллима, мифический крылатый конь из китайской классики, способный преодолеть расстояние в тысячу ли (400 км) за один день, символизирует оптимистическую веру Ким Ир Сена в трудолюбие своего народа и его стремление отстроить страну заново, вопреки всем преградам и трудностям. Ким хотел побудить людей восстанавливать страну головокружительными темпами, предлагая идеологические стимулы вместо внедрения рациональных методов управления экономикой, обратившись к сложным механизмам мобилизации масс для гальванизации быстрого экономического подъема и создания коллективной экономики, контролируемой государством. Движение Чхоллима, возникшее за два года до китайского «Большого скачка» (1958–1960 гг.), во многом преследовало те же цели: превратить аграрную страну в развитую индустриальную державу. К концу 1950-х годов Северная Корея заявила о достижении полной экономической независимости, что было поразительным достижением в сравнении с южной частью страны, которая все еще в значительной степени зависела от иностранной помощи. Примечательно то, что все достижения КНДР преподносились исключительно как результат опоры на собственные силы, а о роли в послевоенном восстановлении страны иностранных государств, таких как Советский Союз или Китай, если и упоминалась, то только вскользь.

Различные пути восстановления экономики на полуострове нельзя объяснить одним лишь объемом иностранной помощи. Хотя Южной Корее было оказано куда большее содействие в абсолютном выражении, чем Северной, и хотя братская помощь социалистических стран была значительной, разнообразной и жизненно необходимой, особенно для восстановления Пхеньяна, существовали и другие важные факторы. Прежде всего, залогом успеха данного проекта оказалась способность режима мобилизовать население Северной Кореи. Огромная сила человеческой воли и мобилизация масс также сыграли решающую роль в выполнении пятилетнего плана за четыре года. К 1960 году Северная Корея была второй по уровню индустриализации страной в Азии после Японии; тяжелая промышленность составляла более 70 % экономики КНДР, темпы роста которой в тот период составляли 2 % в год. Во-вторых, национализировав свою промышленность и сельское хозяйство, Север стал по большей части самодостаточным в производстве продовольствия и одежды, а также в обеспечении жильем всех своих граждан. Пхеньян стал выглядеть как современный город с широкими бульварами и многоэтажными жилыми домами, множеством культурных объектов, статуй и общественных площадей для проведения досуга. Северная Корея опережала Южную в области производства стали, электроэнергии, машиностроения, горнодобывающей и химической промышленности. Ким Ир Сен приписывал эти успехи движению Чхоллима, например, он призвал рабочих Кансонского сталелитейного завода в уезде Кансо произвести дополнительные десять тысяч тонн стали на заводе, рассчитанном на производство шестидесяти тысяч тонн, а те ценой героических усилий удвоили выпуск. Подобно советскому шахтеру Алексею Стаханову, который в 1935 году предположительно добыл 102 тонны угля менее чем за шесть часов (в четырнадцать раз больше своей нормы) и породил феномен стахановцев (ударников производства), корейские рабочие, перевыполнившие производственный план, получали почетное звание «всадников Чхоллима». Движение Чхоллима объединяло рабочих в трудовые коллективы и бригады для соревнования за увеличение производства. Эта кампания была ориентирована прежде всего