Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер Страница 14

В ходе предварительного слушания они выступили с ходатайствами, в которых утверждали, что, не будучи психиатрами или психологами, мы не вправе выступать по психологическим вопросам, а любые наши мнения о преступлениях и возможной связи между ними будут предвзятыми по отношению к их подзащитному. То есть, если присяжные поверят нам и решат, что Принс совершил хотя бы одно из убийств, они обязательно придут к выводу, что он совершил и пять других. На это возразили Ламборн и Клабби, указав, что на самом деле выступление экспертов более обременительно для стороны обвинения, поскольку присяжные могут с тем же успехом освободить Принса от ответственности за все шесть убийств, если на основе наших показаний решат, что он не совершил хотя бы какое-то одно. В конце концов, в соответствии с зарождавшейся в то время тенденцией, судья Чарльз Хейс решил, что мы действительно обладаем выдающимися экспертными знаниями, которые будут полезны присяжным заседателям. При этом, следуя сложной процедуре уравновешивания интересов сторон, судья запретил нам использовать термин «почерк», поскольку защита посчитала, что он подразумевает психологическую мотивацию. Этот запрет не слишком обрадовал нас с Ларри, но мы сделали все, что было в наших силах.

Присяжные совещались девять дней, и 13 июля 1993 года наконец-то вынесли свой вердикт. Они признали Клеофаса Принса виновным во всех шести убийствах и двадцати одной краже со взломом. Поскольку присяжные признали наличие отягчающих обстоятельств, подсудимому вынесли смертный приговор. В следующем месяце та же коллегия присяжных после однодневного совещания вынесла рекомендацию о смертной казни в газовой камере тюрьмы Сан-Квентин или при помощи смертельной инъекции. Судья Хейс утвердил этот приговор 6 ноября того же года. На момент написания этих строк преступник остается в камере смертников тюрьмы Сан-Квентин.

В 1986 году я был соавтором статьи «Мотивационная модель убийства на сексуальной почве», опубликованной в журнале Journal of Interpersonal Violence. Во введении мы, в частности, написали:

«Когда сотрудники правоохранительных органов не могут определить мотивы убийства, они исследуют его поведенческие аспекты. Разрабатывая методы психологического портретирования, сотрудники ФБР обнаружили, что более полное осмысление улик с места преступления и информации о жертве помогает разбираться в моделях мышления убийц. Характерные особенности улик и жертвы могут многое рассказать о том, как убийца замышлял, готовил и совершал свое преступление. Исходя из этих наблюдений, сотрудники начинают выявлять мотивацию убийцы, определяя, насколько она связана с его доминирующей моделью мышления. В большинстве случаев обнаруживается скрытый сексуальный мотив, порожденный фантазиями».

К большому сожалению, этот мотив бесконтрольной ярости и потребности в сексуальном доминировании не всегда проявляется по отношению к незнакомым людям. В середине 1980-х годов ко мне обратились за помощью в расследовании одного дела в Торонто. Студентку из Малайзии Делиану Хенг обнаружили мертвой в ванной комнате ее квартиры. Она лежала ничком на полу рядом с унитазом, щиколотки ног были связаны ремнем, на лице и голове виднелись следы жестоких побоев. Ее удавили шнурком от футляра фотоаппарата. Убитая была обнажена ниже пояса, живот и левая нога были измазаны кровью. Ее изнасиловали, а кулон в виде креста, который она носила на шее, исчез. Следов взлома в квартире не оказалось, и, исходя из виктимологии и картины преступления, я заключил, что убийство совершил человек, которого она знала и которому доверяла.

Полицейские Торонто были того же мнения. Отработав контакты Хенг, они выявили главного подозреваемого – ее приятеля по имени Тьен По Су, бодибилдера, тренировавшегося в близлежащем спортзале. Проблема состояла в получении доказательств, которые убедили бы прокурора, а затем присяжных.

Прежде всего полицейским был нужен образец его ДНК, но им не хотелось показывать парню, что они его подозревают. Кроме того, он мог отказаться сдать кровь на анализ, и в отсутствие убедительных оснований принудить его к этому было невозможно.

Канадское законодательство очень строго регламентирует определенные вопросы, например гласность судебного разбирательства, но при этом полномочия полиции в части розыскной работы и сбора информации значительно шире, чем у нас в Штатах. Например, мы не можем установить прослушку в тюрьме или подсадить к арестанту копа под видом сокамерника. И, исходя из своих возможностей, полицейские из Торонто придумали блестящий проактивный план. Они нашли в своих рядах опытного пауэрлифтера и отправили его заниматься в тот же зал, где тренировался подозреваемый. Полицейский приходил туда одновременно с Су и выбирал тренажеры по соседству. Вскоре они уже здоровались, подбадривали друг друга и обсуждали технику упражнений и методы тренировок. Восхищенный физической формой своего старшего приятеля и тем, что он работает со значительно большими весами, чем он сам, Су подступился к нему с расспросами, как ему это удается.

Полицейский сказал, что сидит на специальной диете, разработанной с учетом индивидуальных особенностей его метаболизма. Су захотел попробовать эту диету, но полицейский объяснил, что он ходил к специалисту, который проверил его кровь и установил, какие именно питательные вещества ему нужны. Су сказал, что тоже хотел бы сходить к этому врачу, на что полицейский ответил, что это будет не совсем удобно, поскольку метод новый и еще не разрешен официально.

– Хотя, смотри, что можно сделать, – предложил полицейский. – Если ты мне напомнишь, я попрошу у врача инструменты, возьму у тебя пробу крови и передам ему. А потом сообщу, что, по его мнению, тебе нужно есть и какие добавки принимать.

Идея понравилась подозреваемому, и он несколько раз напоминал новому приятелю об анализе. Спустя некоторое время полицейский принес в спортзал набор инструментов и взял пробу крови из пальца Су. Кровь совпала с обнаруженной на месте преступления, полиция получила ордер на обыск, нашла другие улики и предъявила Су обвинение в убийстве. В числе прочего при обыске в его квартире была найдена опубликованная в США книга под названием «Архив насильника», представлявшая собой сборник рассказов реальных насильников об их преступлениях. В одном из случаев преступник описывал, как он привел жертву в ванную, где избил и изнасиловал ее. Затем поставил ее перед зеркалом, накинул на шею шнур и затягивал, пока она не потеряла сознание. Тогда он ослабил шнур, дождался, пока она придет в себя, и несколько раз повторил все сначала, в каждом случае затягивая шнур все сильнее. Жертву убивали в прямом смысле слова у нее на глазах. Это была давняя фантазия убийцы, и теперь он воплотил ее в жизнь.

Су был женат, и полиция выяснила, что недавно он подарил жене кулон в форме креста, точно такой же, какой носила на шее жертва убийства.

Государственные обвинители попросили меня приехать в Торонто перед началом процесса и