Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев Страница 102

«Себряково. Миронову. Предлагаю вам телеграф не обременять излишними словами, отвечать точно и кратко на заданные вопросы. При самодержавии вы могли делать и говорить что угодно. Сейчас же обязаны беспрекословно слушаться представителя рабоче-крестьянской Советской власти и не позволять недопустимых по отношению члена правительства выражений»[461].

Миронов, впрочем, не остался в долгу и отправил Подвойскому также весьма резкую телеграмму. Излишне говорить, что эта перепалка лишь вредила общему делу.

Не получив подкреплений, Миронов все же решил самостоятельно организовать наступление на своем участке, не нарушая при этом приказа об охране линии железной дороги. Наступление это началось 9 августа и развивалось весьма успешно. Войдя на следующий день в соприкосновение с противником, бригада Миронова в трехдневных боях разбила стоящие перед ней красновские части, заняла несколько населенных пунктов, в том числе слободу Ореховка. Сотни солдат и казаков противника были убиты и ранены, и более сотни казаков были взяты в плен. Как и раньше в боях с казаками, Ф. К. Миронов приказал собрать всех пленных и произнес, обращаясь к ним, горячую речь, призывая их к прекращению братоубийственной войны. Пленным было роздано подписанное Лениным, Свердловым и членами Казачьего отдела ВЦИК Макаровым и Даниловым обращение к трудовым казакам. После этого Миронов распорядился выделить подводы для убитых и раненых, а всем пленным приказал сопровождать эти подводы в расположение красновских частей. «Там вы расскажете казакам обо всем, что слышали здесь», – напутствовал пленных Миронов.

Успешные действия бригады Миронова (которую Сталин считал разбитой наголову) вызвали крайнее беспокойство в штабе Краснова. С участка Царицын – Камышин были сняты несколько казачьих полков и брошены против Миронова. Миронов активно оборонялся против превосходящих сил противника. Его неоднократные просьбы о присылке подкреплений оставались, однако, без ответа. Вместо подкреплений Миронов получал противоречивые телеграммы от Чернавина и Подвойского, а также от Сытина, которые плохо представляли себе положение непосредственно на передовой.

В конце августа несколько красновских полков перешли в наступление против бригады Миронова. Несмотря на большие потери, белоказакам удалось окружить Миронова с трех сторон. Однако, искусно маневрируя, Миронов в ночь на 31 августа вывел свою бригаду из окружения и вновь занял оборону вдоль линии железной дороги.

Эта новая неудача обескуражила командование белоказачьих полков. А среди рядовых казаков и в частях Краснова росла популярность Миронова, который выходил из самого трудного положения и который не только не расстреливал пленных казаков, но и отпускал их в свои части. К тому же казаки не хотели воевать за пределами Донской области. Дисциплина в красновских полках ослабла, выросло дезертирство. Многие казаки уходили домой или переходили к Миронову. Стремясь использовать эти настроения, Миронов 2 сентября 1918 года отдал приказ своей бригаде снова перейти в наступление. Это наступление, начавшееся 4 сентября, развивалось успешно, и за шесть дней боев Миронов сумел значительно продвинуться вперед, вновь захватив слободу Ореховку, слободу Даниловку и многие другие населенные пункты. На сторону Миронова перешли сотни казаков, в том числе даже командир 12-го казачьего полка Мироничев.

О разложении среди белоказаков свидетельствует и телеграмма генерала Фицхалаурова от 21 августа (3 сентября) 1918 года. В этой телеграмме, в частности, говорилось:

«…При занятии слободы Ореховки, когда группировкой войск конного отряда ген. Татаркина начался решительный и окончательный удар по Миронову, казаки Раздорской, Малодельской, Сергеевской и Етеревской станиц отказались выполнять боевой приказ, причем, по донесению войсковых начальников, некоторые казаки кричали: “Да здравствует Миронов”. Эти же казаки во время решительной схватки заявляли своему командному составу о том, зачем им воевать с Мироновым, им жилось хорошо при Миронове, пусть атакуют офицеры, которым больше надо. Казаки, как фронтовики, так и старики Иловлинской и Качалинской станиц, проявили по отношению наших частей еще больше мерзости и предательства. Они заявили, что не знают, за что борются, и что им с красной гвардией лучше жилось, и по отношению наших войск вели себя вызывающе. Об изложенном прошу немедленно доложить большому Войсковому Кругу и принять соответствующие меры против таких изменников и предателей всего нашего казачества»[462].

14 сентября бригада Миронова возобновила наступление и за три дня боев нанесла противнику большой урон, захватив много пленных и боевые трофеи. Хотя и у Миронова были в этих боях потери, а отдельные подразделения даже перешли на сторону красновцев, однако в целом бригада значительно возросла, в основном за счет казаков, перешедших из красновских полков.

Кроме того, Миронов получил разрешение произвести мобилизацию в занимаемых бригадой волостях, на хуторах и в станицах. К 15 сентября 1918 года в бригаде было уже около 7,5 тысячи бойцов, 18 орудий и 40 пулеметов. Бригада была переименована в 1-ю Медведицкую советскую дивизию им. Миронова.

В эти же дни, в первой половине сентября, части Красной армии нанесли крупное поражение красновским войскам и под Царицыном. Наступление советских войск в этом районе увенчалось успехом. На северном участке фронта была взята станция Иловля, на западе – Калач, красные войска продвинулись и на южном участке фронта. Донская казачья армия была вынуждена отойти за Дон.

28 сентября 1918 года за отличия в боях с контрреволюцией на Дону Президиум ВЦИК наградил Ф. К. Миронова орденом Красного Знамени. Миронов был третьим по счету советским военачальником, удостоенным этой награды (первым был В. К. Блюхер)[463].

Осенью 1918 года главные усилия Советского государства и Коммунистической партии были сосредоточены на создании боеспособной Красной армии. Повсеместно был осуществлен переход от добровольческого принципа ее формирования к мобилизациям, что позволило быстро увеличить в несколько раз ее численность. Был создан Реввоенсовет Республики, во главе которого, по предложению ЦК партии, встал член Политбюро ЦК и народный комиссар по военным и морским делам Л. Д. Троцкий. Для службы в Красной армии наряду со многими тысячами активных партийных работников привлекались и тысячи военных специалистов старой, царской армии, которые составили основные штабные кадры новой армии. Проводилось четкое размежевание между фронтами, многочисленные и разношерстные отряды и вооруженные группы сводились в полки, дивизии и армии. Принимались строгие меры для укрепления дисциплины в армии и преодоления партизанщины.

Так, например, приказом РВС Республики был образован Южный фронт, и который включались формирования брянского, курского, воронежского, поворинского, балашово-камышенского участков, войска СКВО и астраханской группы. Все военные подразделения этих участков были сведены в пять армий. Дивизия Миронова вошла в состав 9-й армии; командующим этой армией был назначен Егоров, которого в ноябре 1918 года сменил партийный работник Княгницкий. Начальником штаба армии стал бывший полковник Всеволодов, который был членом тайной белогвардейской организации и поддерживал через нее связь с противником.

Поражения армии Краснова в сентябре 1918 года не были решающими. Уже к середине октября генералы Краснов и Денисов перегруппировали и укрепили свою армию