Демонология и охота на ведьм. Средневековые гримуары, шабаши и бесовские жонки - Марина Валентиновна Голубева Страница 39

Синистрари был довольно заметной фигурой в богословских кругах, только прославился он не своей ученостью, а склонностью к описанию сексуальных извращений, преимущественно, конечно, с участием дьявола и демонов. В Западной Европе было издано несколько его «научных» трудов, причем Peccatum Mutum («Немой грех») — трактат, посвященный содомии, — был настолько непристойным, что без купюр и сокращений его опубликовали только в 1893 году. А «Абсолютный трактат о преступлениях и наказании» этого же автора был даже внесен католической церковью в Index Librorum Prohibitorum («Индекс запрещенных книг»), в который Священная конгрегация вносила тексты, считавшиеся еретическими или противоречащими морали.

Пьер де Ланкр, французский юрист, занимавшийся ведовскими процессами на землях басков, в 1609 году был направлен в местечко Лабур, чтобы по просьбе местных жителей разобраться с одолевшими их ведьмами. Де Ланкр к поручению отнесся добросовестно и за несколько лет в сравнительно небольшом регионе обнаружил три тысячи человек, в том числе и священнослужителей, отмеченных печатью дьявола. К смерти, правда, он приговорил «всего» шестьсот ведьм и колдунов[181].

Коварный дьявол мог сделать свою печать и невидимой. В этом случае инквизиторы использовали метод длинной иглы, и рано или поздно место, где отсутствовала чувствительность, находилось. Нередко увлеченные азартом охоты на ведьм обыватели сами применяли этот метод и исподтишка кололи иглами подозрительных соседок или торговок на рынке.

Кроме клейма, ведьму могли выдать и другие особенности поведения и внешнего вида. Так, считалось, что ведьмам служат мелкие бесы, которых посылает дьявол. Эти бесы обычно пребывают в виде каких-то земных существ: птиц, домашних животных, пауков, змей. Особенно часто ведьмы держали в домах жаб. Присутствие этого земноводного рядом с женщиной считалось неопровержимым доказательством ее ведьмовской природы.

Ссылаясь на авторитетный источник, Жан Боден пишет:

Была одна ведьма в Компьене, у которой во время крещения нашли двух жаб, используемых ею в колдовстве. Кому-то это может показаться смешным, если он не видит, как подобное происходит каждый день. Действительно, когда мессер Жан Мартен, заместитель прево[182] Лана, приговорил ведьму из Сен-Прёва к сожжению заживо, то в ее карманах нашли двух огромных жаб. А пока я писал эти строки, мне сообщили, что неподалеку от Лана женщина родила жабу. Пораженная повитуха и те, кто ей помогали, засвидетельствовали это[183].

И подобные истории были распространены не только среди деревенских сплетниц! Это вполне серьезно пишет Боден — профессор университета в Тулузе, какое-то время занимавший место королевского адвоката в Лионе.

Своих домашних демонов ведьмы кормили собственной кровью, поэтому любой небольшой жировик или вырост на теле рассматривался как сосок для такого кормления — еще один отличительный признак колдуньи. В 1604 году эта точка зрения получила официальное признание в «Уложении» английского короля Якова I, объявившего уголовным преступлением «получение советов, вызывание, увеселение, кормление или вознаграждение любых злых и порочных духов»[184].

Поводом для подозрений в колдовстве служили странности в поведении, особенно какие-то припадки, судороги, тряска, которые объяснялись бесоодержимостью. Практически любое поведение, хоть чем-то отличавшееся от общепринятого, свидетельствовало, с точки зрения инквизиторов, о связях с дьяволом. Это касалось, например, учености женщины, которой, по общему мнению, увлечение науками не свойственно.

Необычная внешность тоже была подозрительна, причем и исключительное уродство, и исключительная красота женщины в одинаковой степени вызывали подозрение в ее союзе с дьяволом. По распространенному убеждению, общение с демонами обязательно должно накладывать отпечаток мерзости на внешность человека: горб, скрюченные руки, кривые ноги, бородавки и уродливый нос — все это воспринималось как отметина дьявола. Но и красота не внушала доверия, особенно монахам, ведь она искушала, вводила в поистине дьявольский соблазн, поэтому красивая женщина могла быть только орудием Сатаны.

Если у женщины красные или косые глаза — она ведьма. Если кошка или собака демонстрируют ей особенную привязанность, это явно неспроста: женщина, скорее всего, колдунья. Сомневающийся в существовании ведьм — бесспорный еретик, а слишком ревностный доносчик явно пытается отвести подозрение от себя, поэтому стоит его тщательно проверить, а лучше допросить с пристрастием.

Женщина, застигнутая подле костей, подле жабы или ящерицы или встреченная с салом и какими-нибудь необыкновенными травами в руках, была, несомненно, ведьмой. Девушка, которая ведет дурную жизнь, — ведьма, девушка примерного поведения также ведьма. Если женщина редко ходит в церковь — она колдунья, если она ходит слишком часто и молится слишком усердно, это тоже подозрительно[185].

Подозрения и настороженность вызывало любое отклонение от среднестатистической нормы, и при желании на каждого можно было написать донос, сочтя его поведение подозрительным.

Ведьмы собираются на шабаш

Джейкоб из Гейна. 1610. The Art Institute of Chicago

В ряде мест важную роль играли свои «национальные» приметы ведьм, сформировавшиеся на основе народных поверий и представлений, сохранившихся еще с языческих времен. Так, в Голландии и отчасти в Германии (Нюрнберг, Страсбург) при установлении принадлежности женщины к ведьмовскому племени большое значение имел ее вес. Считалось, что метла, на которой любили летать ведьмы, имела ограниченную грузоподъемность, поэтому у крупных женщин было больше шансов избежать застенков инквизиции. Оптимальным для колдуньи считался вес в пятьдесят килограммов. В музее голландского города Аудерватер до сих пор сохранились весы-вага для взвешивания ведьм. Впрочем, возможно, это только реконструкция, да и сама процедура не была общераспространенной. Более того, есть факты, когда в сожительстве с дьяволом обвиняли самую толстую женщину в деревне: иначе как она могла так отъесться в не слишком сытое время? Вероятнее всего, на дьявольском угощении и мясе погубленных детей. Так, в Вюцберге при епископе Эренберге (1623–1631) были казнены самая толстая женщина и самый толстый мужчина, а также девушка, которая знала несколько иностранных языков и играла на музыкальных инструментах. Всего же в Вюцберге, по данным епископского биографа, было сожжено 209 человек, в том числе 25 детей в возрасте от четырех до четырнадцати лет, которых посчитали рожденными от сожительства ведьм с дьяволом[186].

Наряду с официальными признаками ведьм существовало множество народных примет и способов обнаружить колдунью. Их собрал и подробно описал Альфред Леманн, упомянем наиболее интересные из них:

Если взять с собой в церковь на утро Светлого Воскресения яйцо, то можно узнать всех женщин, принадлежащих дьяволу; но и они знают об этом и стараются раздавить яйцо в кармане; если им это удается,