Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая - Наталья Серёгина Страница 28

Иван Грозный сделал Саин-Булата ханом в Касимове[388], и царевич со своими полками мужественно сражался в Ливонских войнах (вплоть до 1582 г.). А еще царь решил женить Саин-Булата на знатной православной княжне Анастасии Черкасской[389]. Жениху пришлось креститься, поменять имя и из-за этого лишиться прав на Касимовское ханство. Свадьба состоялась весной 1576 г.

Дальнейшие события до сих пор озадачивают историков. Иван IV отрекся от престола в пользу Симеона и покинул дворец. Потомка Чингисхана венчали на царство в Успенском соборе Кремля. Иван Грозный в переписке с Симеоном начал называть его Государем великим князем, а себя уничижительно именовать Иванец Васильев. Страна оказалась поделена на владения великого князя всея Руси Симеона и удел, который выделил себе царь Иван. «Политический маскарад» (по словам историков В. О. Ключевского и С. Ф. Платонова[390]) продолжался меньше года, а потом Иван Грозный вернулся на престол.

Мотивы двойной рокировки до конца так и не поняли ни современники, ни исследователи. Предполагались разные причины: попытка обмануть смерть, которую волхвы напророчили московскому государю на 1575 г.; желание сохранить видимость законности и, не спрашивая согласия Боярской думы, возродить опричный режим; внешнеполитические соображения. Ряд историков считает, что искать логики в поступках сходящего с ума царя не следует.

Иван Грозный не случайно выбрал для своей комбинации Симеона Бекбулатовича — статус его рода в те времена был исключительным. Даже после распада Монгольской империи[391] Чингисиды считались единственными законными правителями Евразии, и потомки Чингисхана были значительно высокороднее любого Рюриковича, даже великого князя.

Чингисиды переселились на Русь задолго до Стояния на Угре. Ко времени Ивана Грозного были известны более двух сотен потомков «сотрясателя Вселенной»: ордынские, казанские, астраханские, сибирские и прочие царевичи, и законно заместить монарха правящей династии на Руси мог только один из Чингисидов. (Недаром Борис Годунов, чтобы претендовать на русский престол, выдумал себе происхождение от татарского князя Чета.)

Когда Грозный вернулся на трон, Симеон Бекбулатович получил титул великого князя Тверского и обширные земли в Твери и Торжке — бывшего царя не сослали в монастырь и не казнили, как можно было бы ожидать.

К царскому прошлому Симеона Бекбулатовича в обществе относились крайне серьезно, и это повлияло на его дальнейшую биографию. До смерти Ивана Грозного Симеон спокойно жил в своей резиденции в селе Кушалино (ныне в Рамешковском районе Тверской области); после новый царь Борис Годунов определил ему там же место ссылки, лишив княжества.

При избрании на царство Годунов заставил бояр клясться на кресте: «Царя Симеона Бекбулатовича и его детей и иного никого на Московское царство не хотети видети»[392]. Новый царь боялся бывшего. Но еще большую опасность представляли дети Симеона: по отцу — потомки Чингисхана, по матери — последние потомки Ивана III и Софьи Палеолог. Такое происхождение подавало очень солидную заявку на трон.

Чтобы не возникла новая легитимная династия, шестерым детям Симеона (троим сыновьям и трем дочерям) решили запретить вступать в брак. Но судьба распорядилась по-своему: Симеон пережил их всех; слабый здоровьем последний сын умер еще до 1600 г.

В начале XVII в. в русском государстве началась Смута: борьба за власть, гражданская война, противостояние иноземным захватчикам. Появились и самозванцы: известны четыре «царевича Дмитрия»[393], выступавшие под именем погибшего ребенком сына Ивана Грозного.

В 1605 г. при поддержке Польши, бояр и народа в Москву вступил Лжедмитрий I[394]. Он был провозглашен царем и процарствовал год. Лжедмитрий I вызвал в Москву Симеона Бекбулатовича, пообещал вернуть ему пожалованные Иваном Грозным владения и позволил официально именоваться царем. Но что-то пошло не так, и в марте 1606 г. Симеона насильно постригли в иноки Кирилло-Белозерского монастыря, а в мае Лжедмитрий I стал жертвой очередного бунта.

Убийство Лжедмитрия I. Картина К. Е. Маковского. 1870-е гг. (Private Collection / Wikimedia Commons.)

Заговорщики под предводительством князя Василия Шуйского[395] убили самозванца, сожгли тело, смешали прах с порохом и выстрелили из пушки в сторону Польши — туда, откуда он якобы явился. (Историк Р. Г. Скрынников[396] и писатель С. Э. Цветков полагают, что Лжедмитрий I — это действительно выживший младший сын царя Ивана IV или средний сын царя Симеона Дмитрий. Существует также предположение, что Дмитрий Симеонович — это Лжедмитрий III[397].)

Симеон Бекбулатович пережил не только детей, но и жену, обеднел, ослеп (есть версия, что его ослепили по приказу Бориса Годунова), при следующем царе Василии Шуйском был сослан на Соловки (якобы за участие в заговоре). Взошедший на престол Михаил Романов через шесть лет разрешил Симеону вернуться в Москву.

Бывший царь просил похоронить себя рядом с супругой и детьми в Симоновом монастыре, и, когда пришло время, просьбу исполнили. На могильной плите написали: «Лета 7124 (1616) году генваря в 5-й день преставился раб Божий царь Симеон Бекбулатович во иноцех схимник Стефан».

Борис Годунов и смерть царевича Дмитрия

Младший сын Ивана Грозного царевич Дмитрий погиб в Угличе в 1591 г. — ребенка нашли с перерезанным горлом. Расследование пришло к выводу, что произошел несчастный случай: царевич с другими детьми играл в ножички, но начался приступ эпилепсии (они случались и раньше), и Дмитрий непроизвольно провел острием себе по горлу, чему были свидетели из домашней прислуги. Однако во время правления Василия Шуйского официальной стала версия, что царевича убил Борис Годунов.

Вслед за народными сплетнями Н. М. Карамзин в «Истории государства Российского» прямо обвинил Годунова в организации убийства малолетнего Дмитрия. Современник Карамзина, историк и журналист М. П. Погодин[398], по этому поводу недоумевал: зачем убийцам «вместо тихого яда действовать звонким ножом»?![399] С Погодиным соглашались историки Платонов и Скрынников.

Есть еще одна версия о судьбе царевича, подкрепленная свидетельствами иностранцев: убит был другой ребенок, а Дмитрия тайно вывезли. Собственно, из-за этого утверждения и появились впоследствии все Лжедмитрии.

Современный криминалист И. Ф. Крылов[400], опираясь на мнение специалиста по детской эпилепсии Р. А. Харитонова[401], установил, что во время припадка больной всегда выпускает из рук находящиеся в них предметы[402]. Соответственно, нанести себе смертельную рану царевич не мог. По мнению И. Ф. Крылова, кто-то из участников игры неудачно бросил ножик и случайно попал в Дмитрия — то есть это было убийство по неосторожности.

Но судмедэксперт Неделько, тщательно изучив материалы дела, сделал вывод, что такого убийства просто не могло быть[403]. Неделько взял за основу версию писателя Цветкова о том, что мальчик действительно поранился во время припадка, но рана не была смертельной. А вот после приступа он стал похож на труп: «Улучив соблазн использовать ситуацию для сведения счетов с Битяговскими, Нагие устроили резню и погром.