Казахские мифы. От демоницы албасты и пери до айдахара и шамана Коркута - Юлия Наумова Страница 26

В быличках же, напротив, облик уббе не материализован, только голос слышен откуда-то из воды, — он зовет человека по имени, но самого демона мы не видим. Гибель рыбаков, пастухов и путников при купании в реке или озере казахи считали деянием уббе. Говорят, когда человеку страшно и он чувствует опасность на воде, нужно произнести: «Уббе, не тронь меня» или «Бисмилля».

В приведенной ниже быличке мы находим устойчивый сюжет о проделках уббе и важную деталь — нарушение запрета: юноша ослушался наставлений повстречавшегося старца и пустился переплывать реку. И даже опасные знаки не смутили смельчака — прыгнул он в воду, да так и остался там навсегда.

В далекие времена рассказывали про одного человека, который жил на берегу Сырдарьи и занимался рыболовством. Этим жил он, кормил семью. Звали его Зор-Теке. Он был отличный пловец, много раз переплывал Сырдарью с пятью пудами провизии на спине. И вот однажды рыбачил он как обычно и вдруг увидел старца в белой чалме. Тот сказал ему:

— Как тебя зовут, сын мой?

— Зор-Теке, — отвечал юноша.

Тогда человек напутствовал:

— Не ходи в воду. Оттуда доносился голос, кто-то звал тебя по имени — это плохой знак, это был уббе.

Но не послушал старца Зор-Теке и пустился переплывать реку с провизией на спине. На середине пути стал он то тонуть, то снова всплывать. Добрался он на тот берег, оставил провизию и решил проверить, что же такое его тащило на дно. Прыгнул в реку и утонул. Больше никто не видел Зор-Теке, и тело его не нашли. Говорят, теперь близ Сырдарьи стоит памятник в честь Зор-Теке и напоминание всем юношам быть аккуратными на реке.

Сорель

Сорель — это дух-хозяин леса. Существо со сходным описанием внешности и функций присутствует в фольклоре татар, башкир, чувашей, там его называют шурале. Если сравнивать с персонажами славянской традиции, то сорель и шурале наиболее близки всем известному лешему из русских быличек и сказок.

В казахской мифологии сорель антропоморфен, он обладает человеческими чертами. Описывают его так: очень высокий, почти вровень с деревьями, его тело покрыто шерстью, вместо ног у него могут быть копыта или вывернутые наизнанку ступни, а на руках длинные кривые пальцы или когти. Сорель обитает в лесу. Он завлекает путников, сбивает их с пути так, что тем уже не выбраться, — и тогда сорель может защекотать их до смерти.

В татарской мифологии и сказках образ шурале — один из самых популярных, широкую известность он получил в том числе благодаря поэме татарского поэта Габдуллы Тукая[52] с одноименным названием 1907 года. Автор признавался, что вдохновлялся фольклорными текстами о шурале и отразил в поэме яркие черты этого персонажа. Хозяин леса в ней описывается так:

Чу! Какой-то крик ужасный раздается вдалеке,

И топор остановился в замахнувшейся руке.

И застыл от изумленья наш проворный дровосек.

Смотрит — и глазам не верит. Что же это? Человек?

Джинн, разбойник или призрак — этот скрюченный урод?

До чего он безобразен, поневоле страх берет!

Нос изогнут наподобье рыболовного крючка,

Руки, ноги — словно сучья, устрашат и смельчака.

Злобно вспыхивая, очи в черных впадинах горят,

Даже днем, не то что ночью, испугает этот взгляд!

Он похож на человека, очень тонкий и нагой,

Узкий лоб украшен рогом в палец наш величиной.

У него же в пол-аршина пальцы на руках кривых —

Десять пальцев безобразных, острых, длинных и прямых.

По сюжету поэмы дровосек хитростью побеждает шурале, защемив его длинные пальцы в щели бревна. В этом шурале и сорель сходны: большим умом они не отличаются, и в сказках джигит всегда находит уловку и хитрость, оставляя лесного демона ни с чем. В быличках же спастись и выбраться из леса герою помогает молитва.

Говоря о казахском сореле, стоит упомянуть любопытный момент: пересечения его внешних черт и функций с другими демонологическими персонажами, например с жезтырнак, албасты и жалмауыз-кемпыр. В некоторых сказках сорель имеет длинные медные когти, как у жезтырнак. Он также может высасывать кровь из жертвы и обгладывает плоть до костей, как жалмауыз-кемпыр. А в женах у сореля может ходить и жезтырнак, и албасты. В сказках он, как правило, безуспешно мстит обидчикам или убийцам своей суженой: преследует их и оказывается побежден.

Хозяин дома (үй иесi)

Представления о духах-хозяевах жилища — важная часть картины мира тюркских народов. У казахов такой персонаж называется үй иесi, что дословно переводится как «хозяин дома». У татар, например, хозяин жилища или домовой — это ой иясе, маленький старичок с седыми волосами. Еще один хозяин (вернее, хозяйка) дома у татар — бичура — появляется в виде маленькой, как и ой иясе, старушки. Она живет в доме с человеком за печкой или в подполе. Оба духа оберегают жилище и семью от бед и несчастий, не любят беспорядка и шума. Их явление по ночам служило предзнаменованием несчастья, бедности и болезни кого-то из близких.

В башкирской мифологии тоже присутствует дух-хозяин дома — йорт ийяхе. Кроме дома и семьи, он покровительствует хозяйству, поэтому его еще называют дворовым. Он может обитать и в доме, и в конюшне, и на сеновале. Показывается в образе седовласого старца, способен перевоплощаться в животных, а ночью приходить в образе умерших предков или знакомых людей.

В казахском фольклоре внешний облик и описание привычных действий домашнего духа үй иесi сходны с представлениями о домовом в славянской традиции. Длительное проживание казахов на одной территории с русскими, тесные культурные контакты — включая совместные праздники и участие в обрядах семейного цикла — приводили к культурному обмену и взаимным заимствованиям фольклорных сюжетов и мотивов.

Так, дух дома может являться хозяевам в облике обычного человека — чаще зрелого мужчины или маленького старичка. Также среди казахов существует представление о домашнем духе как о белом змее. Если в доме нет благополучия, гармонии, чистоты, духу-хозяину не оказывают внимания, не задабривают его, он может буянить по ночам, стучать, разбрасывать предметы по дому, душить, мешать хозяевам спать и даже вредить скотине. Иногда таким способом он пытается сообщить человеку о предстоящей беде, то есть