Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов Страница 99

подгоревшего мяса, в коридоре никого не было, и я заглянул на кухню – там тоже было пусто. Но на плите все еще стояла на огне кастрюля с косточкой для супа. Из нее валил дым, видимо, вода выкипела, и мясо на кости пригорало. Вдруг пламя вырвалось из-под кастрюли, языком облизнув ее бока, и с треском победно взметнулось вверх в попытке достать до потолка. Я попятился, чувствуя, как на загривке и спине вздыбилась шерсть. Подушечки лап закололи, заныли, напоминая об опасности. Не спуская глаз с огня, я дал задний ход и влетел в комнату. Под столом стояли коробки, я попытался спрятаться за ними, но туда влезла только моя голова. Постояв так с минуту, почувствовал, как внутри нарастает беспокойство, распирает и заставляет меня бежать. Паника усилилась, я вылетел из комнаты, заглянул на кухню в надежде, что там появилась Хозяйка. Клубы горячего удушливого дыма с яркими вспышками пламени на плите угрожающе колыхнулись в мою сторону, стены кухни словно выросли вверх и сузились, нависая надо мной. Я попятился, гавкнул на них, но получилось как-то тихо, неуверенно. Страх сжимал горло, мне хотелось снова забиться под стол, но надо было остановить этот горячий дым. Я завертелся волчком, не зная, как поступить, потом снова гавкнул, но уже громче, потом еще и еще раз. Горло сдавило, нос щипало, я чихнул и отступил в коридор. Мне надо было предупредить всех, что в кухне назревает беда. Плотные клубы дошли уже до двери, я не стал дожидаться, когда чад доползет до меня, и с лаем рванул по коридору. Дверь в комнату Тё-мыча была закрыта, дверь в спальню тоже. Я толкнул ее лапой, раньше у меня иногда получалось ее открыть. Дверь не шелохнулась. Я пробовал еще и еще раз, когти оставляли следы на двери, но она была закрыта. Я принюхался к щели внизу, прислушиваясь к звукам за дверью. Позвал было на помощь, но никто меня не услышал. Вдруг за дверью кашлянул родной голос, Хозяин был там! Я сильнее поскреб лапами дверь, сдирая когтями тонкую стружку с лакированного дерева, оставляя глубокие борозды в нем. Нос щипало, дым все плотнее окутывал меня, лай получался уже каким-то сиплым. В отчаянии я встал на задние лапы, обрушив передние на дверь, они соскользнули на ручку, которая щелкнула и повернулась вниз. Дверь наконец приоткрылась, и я протиснул морду в щель, распахивая еще шире. Хозяин спал на кровати, я запрыгнул к нему, громко и жалобно рассказывая, что надо идти на кухню, где что-то происходит. Он оттолкнул меня рукой, когда я обнюхивал ему лицо, отвернулся к стене и накрыл голову подушкой. Тут я растерялся, все еще пытаясь заглянуть ему в лицо. Но стук упавшего предмета заставил меня оглянуться: Хозяйка сидела в кресле, уронив голову на грудь, а пульт лежал на полу, видимо, это он выпал из руки, свисавшей с подлокотника кресла. Спрыгнув с кровати, я бросился с лаем к ней, поднырнул под ее руку и заглянул ей в лицо. Что-то невнятно сказав, она отвернулась от меня. Пришлось обойти с другой стороны, упереться передними лапами в подлокотник и, подавшись вперед, лизнуть ее в щеку. Она отмахнулась от меня, но открыла глаза. Я настойчиво объяснял ей, что надо идти на кухню. Уж не знаю, поняла ли она, но встала и, натыкаясь спросонья на предметы в темноте, вышла из комнаты. Я выглянул в коридор, она как раз поворачивала за угол. Раздался резкий вскрик, топот ног, короткое злое слово, грохот кастрюли, шум воды из крана, снова короткое слово и громкое шипение угасающего в воде огня. Дым снова вырвался из кухни, но уже тяжелый, мокрый, словно пристыженный. На кухне раздался звук открывающегося окна, и завесу дыма разорвал поток свежего воздуха. Хозяйка победно шествовала по мокрому полу, яростно размахивая полотенцем вокруг себя, выгоняя злой дух пожара с закоптившейся кухни. В дверях кухни она остановилась, посмотрела на меня, чмокнула между ушами в макушку и пошла по квартире, открывая все окна. Их так и оставили открытыми на ночь. Утром Хозяйка отмывала закопченную стену и плиту, а Хозяин вытирал пол. Я же все утро проспал на диване кверху брюхом, изредка слыша сквозь сон, как гремят посудой на кухне. Кот наблюдал за мной из-под стола, сидя на коробке. «Наверное, охраняет мой сон», – думал я. Увидев, что я проснулся и смотрю на него, кот презрительно фыркнул и отвернул морду в сторону. Я потянулся и медленно сполз с дивана, отряхиваясь ото сна.

Мы снова входили в прежний ритм жизни, не вспоминая ночные приключения. Но вместе с новым днем что-то изменилось, больше меня не сгоняли с дивана, и я мог спокойно возлежать на нем, когда хотел.

Диана Атабекова

Пес Абрикус

Глава 1. Непрошеный гость

Сергей Сергеевич Фуфайкин открыл снаружи входную дверь многоквартирного дома номер семнадцать по улице Разколбасной. Той самой, знаменитой 1-й Колбасной улице, которую чиновники переименовали и увековечили в истории города N. Значит, открыл он неспешно дверь, как вдруг сзади что-то большое и грязное сбило его с ног и ворвалось в образцово чистый подъезд.

– А-А-А! – закричал старший Фуфайкин.

Падая, он схватился за сердце, а может, и за карман, в котором лежал кошелек.

Приземлился Сергей Сергеевич мягко, под ним как раз кстати оказался пакет с продуктами. Сверху пакета лежали три десятка свеженьких яиц в открытом лотке, которые и смягчили падение Фуфайкина. Не успел Сергей Сергеевич прийти в себя после падения, как услышал истошный вопль соседки Атлантиды Леопольдовны Фукусимовой из третьей квартиры. Она, как самая порядочная из всех соседей, первой среагировала на шум в подъезде. И даже, так сказать, вышла наводить порядки. Но после того как нечто большое и грязное набросилось на нее, она скрылась за дверью и голосила в дверную скважину.

Сергей Сергеевич, весь в яйцах, стекающих по штанам, подхватив свой пакет, отважно вошел в подъезд. А грязное недоразумение, виляя хвостом, радостно ринулось к нему. Тут они и обнялись, а заодно и познакомились. «Гав, гав», – добродушно сказал пес. И пока глава семьи Фуфайкиных пытался вытолкнуть приветливого собакена на улицу, открылась дверь его собственной квартиры, четвертой.

– Папочка! Что это ты делаешь? – спросила Луиза Фуфайкина.

– До-о-очь! Закрыва-а-ай! – крикнул Сергей Сергеевич.

Пока Луиза обдумывала странное поведение отца, грязный пес влетел мимо нее в квартиру. С лаем носился он по чистенькому Фуфайкинскому