Воины СВО. Воронежцы. Книга славы и памяти - Михаил Иванович Федоров Страница 96

– А тепло как держать?

– Завесили, хоть как-то повышало температуру. Сами постепенно еще один накат сделали. Потом еще один. У меня сложное отношение к добровольческим формированиям. Может, они и патриоты, но в целом, как военное подразделение…

Понимал командира, который съел собаку в военных науках, чего, конечно, недоставало у добровольцев, только столкнувшихся с военной, да еще с боевой, работой.

Майор Алексей:

– Когда мы прибыли к «Барсам», мне надо от них принимать рубеж. Я у них спрашиваю: «Где у вас линия обороны?», «Где у вас это? То?», «Где минные поля стоят?» Видимо, они там стояли и друг к другу не лезли. Им повезло, что хохлы не сунулись. Второй момент: они по нам не стреляют, ну и мы по ним стрелять не будем. То есть деньги платят и хорошо, вот и всё! – начштабу не нравилось отношение к службе предшественников.

Я понимая степень переживаний офицера с высокими командирскими познаниями, навыками и требованиями к себе и воинам, которые впитывались в него со времени кадетского корпуса, училища и службы.

Алексей В.:

– И как только наш батальон зашел, мы беспилотники подняли. Давай там артиллерией крошить. Ну, естественно, нам хохол начал отвечать. Вы чего тут делаете? Ведь просто стояли. И конечно, были недовольны (хохлы), что мы туда залезли. Мы-то пришли с настроем воевать. А не в «би-би» с ними играть.

Вспомнилась детская игра в машинки.

– Говорите, окопы никакие…

– Ну, мы все выкопали. Постепенно, постепенно. Сначала одиночные окопы, потом уже начали траншеи. Блиндажи совершенствовали… Там и «Грады» использовали, и артиллерию. Но тогда беспилотников было немного. Поэтому более-менее можно было спокойнее передвигаться. И оборудовать позиции. Да, у них было большое количество боеприпасов. Все корректировалось. Но тогда не столь много было и у нас тоже.

В Серебрянском лесу

Майор Алексей:

– В конце января нашему батальону поступила задача провести наступательные действия на Червоное Диброво. Это самый западный населенный пункт между Торским и Кременной. Оно прямо в лесу находится. В тот год (2023-й. – Примеч. авт.) это самая горячая точка была. Обстреливали нас часто. Комбат погиб второго батальона. Снаряд залетел прямо в блиндаж: связистов с ним поубивало…

Мы стали готовиться к наступательным действиям. Возглавил их я. Мой комбат остался стоять в обороне с отдельной ротой. А у меня две роты. В каждой роте по два взвода. И вот 1 февраля 2023 года мы начали наступать. К нам «Шторм» привлекался. «Шторм» – это добровольцы, которые готовы были наступать, штурмовать. Дело в том, что в Российской армии в тот момент не оказалось подразделений, которые могут наступать. И хотят наступать. Мотивации нет. А у нас батальон кадровый. Нас же не потрепало в начале Спецоперации. Мы с Сирии вернулись полноценным кадровым батальоном. Батальон массу учений прошел, в Сирии пробыл. На мой батальон сделали ставку…

Так вот у меня одна рота ушла вперед на пятьсот метров от переднего края. Разведчики вышли: противника нет, и мы пошли, чтобы противник не подошел. Но «Шторм» получил от хохлов по зубам и откатился. И получилось, что у меня одна рота полностью оторвалась от переднего края. Вторую роту, которая за «Штормом» должна была выдвигаться, я ее начал заводить во фланг, чтобы прикрыть фланги первой роты. Это удалось сделать, но все очень долго. Потому что под минометным обстрелом, артиллерийским. Пулеметчики по нам работали, снайпера. Но фланги, несмотря ни на что, удалось состыковать.

– Прорыв получился в лесу или по полю?

– Всё в лесу. С утра 2 февраля хохлы начали прощупывать нашу оборону. В обед пошли на нас в атаку. Я не знаю, сколько там народу, но бойцы они хорошие. Они максимально близко к нам скрытно подошли, насколько это было возможно. Причем это 14 часов дня. И они попытались ломануть по всему переднему краю. Где одна рота и вторая. У них фронт по переднему краю составлял где-то километр. И когда один командир доложил: «Атакуют по всему переднему краю. Обходят с одного фланга, с другого фланга», мне ничего не оставалось как: я начал вызывать всю артиллерию, всё, что у меня было под рукой. Я вышел на командира полка, вызвал полковую артиллерию. Вышел на командира дивизии, вывал дивизионную артиллерию. А дело швах! Там песчаная местность, автоматы заклинивают. Ребята гранаты начали готовить на случай чего. Кто стрелял, кто гранаты выложил. Ну и я вышел: «Кто меня слышит, все, что есть, ударьте по моему переднему краю». Тут один комбат на меня вышел, у него минометная батарея «васильки». Я: «Бей васильками!» Другой комбат вышел, у него в 104‑м десантно-штурмовом полку орудие на БМД-4… В общем, я так разложил огни, сделал окаймление батальона… С боков и по всему фронту. Просто начал утюжить артиллерией. А ребятам из другого батальона: «Давайте, сюда стреляйте. Чтобы хотя бы отвлечь». Получилось, мы атаку отбили. Сколько мы там уничтожили, не знаю, но, думаю, прилично там побили.

– Все это 2 февраля…

– Да, это было 2 февраля 2023 года. Вечером мы опять пошли вперед. Начали фланги расширять. В глубину было пятьсот метров, и надо было расширить. И получилось так, что к исходу 2 февраля нам удалось взять территорию где-то километр на пятьсот метров лесничества. Плюс-минус. Командир дивизии даже не поверил. Фактически мы выполнили задачу, которая должна была быть выполнена через много-много дней. То есть мы выполнили и ближайшую, и дальнейшие задачи, которые стояли. Командир дивизии: «Проверим». Но я же сам указывал рубежи командирам рот, так оно и вышло. Получилось, что 2 февраля мы вышли и заняли рубежи, причем правый фланг не состыковался со вторым батальоном, был риск. Но я пошел на этот риск, чтобы можно было получить как можно больше территории, оттяпать, чтобы потом не вести бои за этот участок. Но и выгорело: с утра мы растянули фланги.

– А окопы хохлов?

– Перешли их, даже не остановились. Там были опорники, а мы прошли дальше за них. Там были полянки, и я решил наши опорники перед полянками поставить, чтобы лучше просматривалось. В лесу видимость очень маленькая, а за счет полян мог дальше просматривать. Рубеж обороны построил так, что передо мной везде поляны. И все получилось.

– Дальше…

– Дальше мы врылись. Мне подтянули резервы. Командир дивизии придал двадцать человек с костромского полка, еще взвод с моего батальона подтянулся. Ну и у меня получается