Карл Маркс. Человек, изменивший мир. Жизнь. Идеалы. Утопия - Дэвид Маклеллан Страница 93

что «эта вторая часть должна появиться одновременно с первой. Того требует внутренняя логика, и от этого зависит общее воздействие» [59]. Даже когда рукопись была отправлена, беспокойству Маркса не было конца: он подозревал, что власти в Берлине конфисковали его посылку, и, когда через две недели Лассаль все еще не сообщил о ее прибытии, он «захворал от беспокойства» [60]. Когда же она все-таки прибыла, печать шла слишком медленно для Маркса: Данкеру потребовалось полтора месяца, чтобы подготовить гранки. Хуже того, через две недели после того, как Маркс отправил последние исправленные листы корректуры, прибыл нераспечатанный памфлет Лассаля, которому Данкер, очевидно, отдал предпочтение, и Маркс был вынужден заложить свое последнее добротное пальто, чтобы оплатить необходимые два шиллинга сверх почтового сбора.

В рукописи, которая в конце концов была опубликована в начале июня, наиболее ценной частью было предисловие, содержавшее самое краткое из когда-либо созданных Марксом изложение материалистической концепции истории. Маркс начал предисловие с изложения плана своей «Экономики» и своих достижений на тот момент. Затем последовал короткий фрагмент интеллектуальной автобиографии, в котором Маркс подчеркнул значимость журналистской работы в Rheinische Zeitung, давшей ему понимание важности «материальных интересов» и «экономических вопросов». Затем он удалился в свой кабинет, чтобы изучить политическую философию Гегеля: «Правовые отношения, равно как и формы государства, следует постигать не из самих себя и не из так называемого общего развития человеческого разума, а исходя из материальных условий жизни, совокупность которых Гегель, следуя примеру англичан и французов XVIII века, объединяет под названием “гражданское общество”, таким образом, анатомия гражданского общества должна происходить из политической экономии» [61].

Затем Маркс в знаменитом и часто цитируемом отрывке подвел итог «путеводной нити» своих последующих исследований в области политической экономии. Это резюме содержало четыре основных пункта:

1. Совокупность производственных отношений – способ организации людьми общественного производства, а также используемые ими орудия труда – составляет реальный базис общества, на котором возникает правовая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Таким образом, способ производства людьми средств существования обусловливал всю их социальную, политическую и интеллектуальную жизнь.

2. На определенном этапе своей эволюции силы производства выходят за рамки производственных отношений и начинают действовать как путы. Такой этап открывает период социальной революции.

3. Эти производительные силы должны были максимально развиться в рамках существующих производственных отношений, прежде чем старый общественный порядок погибнет.

4. В качестве прогрессивных эпох в экономической формации общества можно выделить азиатский, античный, феодальный и современный буржуазный способы производства. Буржуазные отношения производства были последними, породившими разделенное общество, и с их окончанием завершилась предыстория человеческого общества.

Маркс добавил еще несколько биографических подробностей, описал свои взгляды как «результат добросовестных многолетних изысканий» [62] и закончил цитатой из Данте, направленной против любого интеллектуального компромисса.

Самое поразительное в самой «Критике политической экономии» – особенно после тревог и промедлений, сопровождавших ее написание, – это то, как мало в ней содержания. Почти половина книги состоит из критического изложения, с большим количеством цитат, предшествующих теоретических работ о стоимости и деньгах. Остальная часть состоит из двух разделов, первый из которых посвящен товарам, а второй – деньгам. Оба раздела были переписаны несколько лет спустя в первых трех главах «Капитала», причем первый раздел был расширен, а второй сокращен. Первый раздел был более важным, но оборвался после изложения нескольких основных положений. Маркс начал с определения товара как «средства существования в самом широком смысле этого слова» [63] и, цитируя Аристотеля, объяснил, что товар имеет как потребительную стоимость, так и меновую. Концепция потребительной стоимости была несложной, но возникала проблема, как сделать предметы эквивалентными друг другу в качестве меновой стоимости. Ключом к решению этой проблемы был труд: «Поскольку меновая стоимость товаров, по сути, есть не что иное, как взаимное отношение меновых стоимостей индивидов – трудов, сходных и универсальных, – не что иное, как материальное выражение определенной формы труда, то тавтология заключается в том, что труд есть единственный источник меновой стоимости и, следовательно, богатства, поскольку последнее состоит из меновых стоимостей» [64]. Маркс оставил без ответа (на данный момент) ключевой вопрос, который он сам сформулировал: «Каким образом производство, основанное на определении меновой стоимости только временем труда, приводит к тому, что меновая стоимость труда меньше меновой стоимости его продукта?» [65] Во втором разделе, посвященном деньгам, Маркс перешел к исследованию «особого товара, который <…> выступает как специально принятое выражение меновой стоимости всех других товаров, меновой стоимости товаров как особого исключительного товара» [66] – денег; второй раздел был посвящен изучению денег как меры стоимости и средства обращения, в нем были разделы о монетах, денежных знаках и драгоценных металлах. Маркс исследовал процесс превращения товаров в деньги для покупки других товаров, но ничего не сказал о капитале как таковом. В пространные разделы, посвященные истории теорий стоимости, денег и обращения, Маркс включил бóльшую часть материала, собранного им для третьего, «исторического» тома «Экономики» в начале 1850-х годов.

Учитывая крайне фрагментарный характер книги, неудивительно, что она была принята плохо. Либкнехт заявил, что никогда прежде не был так разочарован книгой, и даже Энгельс сказал Марксу, что конспект, который он ему дал, был «очень абстрактным рефератом» [67]. Предисловие было перепечатано в Das Volk, малотиражной газете для немецких рабочих в Англии, которую Маркс поддерживал на собственные деньги, и в газете также была опубликована рецензия Энгельса, основные положения которой продиктованы Марксом. Эти две статьи были перепечатаны в нескольких американских газетах, но это вряд ли оправдывало эйфорическое заявление Маркса Лассалю, что «первая часть была тщательно проанализирована всей немецкой прессой от Нью-Йорка до Нового Орлеана» [68]. В самой Германии, однако, Маркс признался, что «ожидал нападок или критики, чего угодно, но не полного игнорирования» [69]. А Женни говорила о «тихих, давно питаемых надеждах на книгу Карла, которые все были разрушены немецким заговором молчания» [70]. Маркс также питал надежды на английский перевод, который, как он думал, мог бы совершить переворот, если бы книга хорошо пошла в Берлине. Он написал Дане для американского издания и вступил в переговоры с английским издателем, но из этого ничего не вышло – по мнению Маркса, из-за позднего появления немецкого издания.

II. «Господин Фогт»

Сразу же после отправки рукописи первой части Маркс приступил к работе над главой о капитале. Данкер заявил, что поддерживает издание, но весь проект был поглощен масштабами ссоры Маркса с Карлом Фогтом[119] [71]. Эта ссора, занимавшая Маркса в течение полутора лет, – яркий пример как способности Маркса затрачивать огромные усилия на решение, в сущности, пустяковых вопросов, так и его таланта злопыхателя. Фогт был лидером левого крыла во Франкфуртском собрании – хотя и не