Воины СВО. Воронежцы. Книга славы и памяти - Михаил Иванович Федоров Страница 92

прыжку, меня заметили. И когда заканчивался второй год, как я командовал взводом, ко мне подошел начальник отделения ВДП (воздушно-десантной подготовки. – Примеч. авт.) и говорит: «Командиром роты десантного обеспечения не пойдешь?» Я: «Можно, а почему не попробовать. Хотя меня не этому учили». – «Да ладно, ты освоишь». Ну и я оказался командиром роты.

– А что это за рота?

– Рота десантного обеспечения отвечает за хранение парашютов, укладку парашютов. Все, что связано с парашютами. У меня специалисты-ремонтники, специалисты-укладчики, водители КамАЗов. Но это не боевая рота. Это подразделение десантного обеспечения. И год я пробыл командиром роты.

Десантные университеты молодого офицера продолжались.

– А в кадетском корпусе появлялись?

– Конечно. У Александра Ивановича Голомедова. В классы приходил, рассказывал. Не забывал, а как же иначе. И когда в училище, и служил, бывал в корпусе…

Лейтенант Стюжнев. Командир роты в Рязанском училище

– 2014 год. Крым…

– Я не был в Крыму, – ответил Алексей В. – Участвовал 1-й батальон нашего 104-го полка нашей дивизии. Они непосредственно охраняли Олимпиаду, и, как только там закончилось, их сразу перекинули в Крым. И они там участвовали, а я нет. В дальнейшем был командиром взвода, ко мне еще курсантом попал Владимир Стюжнев, погиб на СВО[60]. Так вот Владимир Стюжнев еще срочником в 104-м полку был в Крыму.

В Интернете нашел стихотворение в честь гвардии лейтенанта Стюжнева[61]:

Мы долго ждали извещение, в надеждах утопая,

Злой рок судьбы преподнесет нам огорчение —

нам не увидиться с тобою, милый брат.

Семья убита горем, так тоскливо, и только слышен плач,

мать потеряла сына, её единственный, любимый мальчик.

Он жил с мечтою в голове: «Служить я буду в ВДВ!»

Учился долго, торопливо и защищая честь мундира.

Мечта сбылась, и так красиво, знамение вознёс, и все твердили —

вот так и должен выглядеть Мужчина!

Наш милый братец, ты такой счастливый,

Ты вёл товарищей отряд, но жаль, припрятан был снаряд…

Отважный, честный, молодой

Запомнился ты нам такой.

Хвала и слава героизму, он брат и сын, отдавший долг Отчизне.

– А как дальше?

– В 2016 году замкомандира полка, который в свое время был командиром соседней с моей ротой, говорит мне: «Алексей, пойдем в Рязанское училище». Потому что надо будущих офицеров воспитывать, а он в училище уходил. «Пошли в училище!» Меня в это время уже мало что связывало со Псковом: рота моих солдат-срочников мобилизовывалась, и я: «Ну, давай». Меня отпускать сильно не хотели, но я сказал: «Я обещал. И должен слово сдержать…» В училище я набираю сто двадцать человек. У них кмб (курс молодого бойца. – Примеч. авт.). И я в течение трех лет командовал курсантской ротой. Ну я их там держал крепко. Тем более после пяти лет в войсках опыта понабрался. С 2016 по 2019 год вел первый курс, второй курс, третий курс.

– А в Рязанском училище были кто из Михайловского кадетского корпуса?

– Я интересовался. Был бывший воспитатель из корпуса. Тимченко Олег Константинович. Он сам меня нашел. У него жена была начальником аптеки, она закончила службу, им дали квартиру в Рязани. И в училище он уже был гражданским. Еще Черешнев, я вам о нем говорил.

Выпускников и работников Михайловского кадетского корпуса можно было найти в частях и учебных заведениях по всей стране.

Проверка курсантов на честь. «Прости нас, Василий Филиппович»

– В училище вы как рыба в воде. А были у вас стрессовые ситуации?

Майор Алексей:

– Стрессовая была на тот момент, когда на третьем курсе возникла одна история. Мы были на полевом выходе, и до нас доходит не то в виде слуха, не то указаний, что голубые курсантские погоны, а они еще с советских времен и как бы власть ни менялась, эти погоны оставались, – нужно снять.

– Свою ценность…

– Василий Филиппович Маргелов всегда говорил: «Тот, кто носит или когда-либо носил голубые погоны с десантными эмблемами, всю жизнь будет с гордостью произносить слова: “Я – десантник”». На этом воспитывались. И вот якобы эти погоны надо снять. Едет какая-то комиссия. На самом деле, как я потом выяснил, все не стоило выеденного яйца. Ну, а курсанты решили объявить бойкот.

Погоны у памятника Маргелову

– Еще бы, свое, родное…

– В общем, они со всего батальона срезали погоны, им же сказали: «Снять погоны», собрали и выкладывают эти погоны на площади имени Маргелова у его памятника. Траурная рамка: «Прости нас, Василий Филиппович». Что не уберегли… Они положили погоны, венок, траурную рамку. Может, фотографии сделали. Эти фотографии вылетели в Интернет. И это произвело фурор в средствах массовой информации.

– Молодцы, ребята!

– Да, они молодцы. Они постояли за честь. Но командование оценило это немного по-другому. В Министерстве обороны шум. Потому что это выскочило в Германии в новостях: бунт рязанских десантников. То есть нет бы им свою оценку дать, а они: бунт. И в Москве: «Ну, давайте их». Прислали специальную комиссию в Рязань.

– К ногтю «бунтарей»…

– Что-то подобное.

– А погоны чьих курсантов? И вашей роты?

– Батальона всего. Двух рот. Я, честно, даже не знал об этом. Я просыпаюсь идти на службу, а кто-то прислал мне: вот, новости, курсанты выложили погоны. Я про себя: «Кто-то есть…»

– Думает о памяти…

Майор Алексей:

– Я даже не предполагал, что это мои. Ну, может, и потом что-то возникало. Но с утра у меня даже такой мысли не было. Потом командиров рот собирал замначальника училища: вот такая ситуация, сейчас будут…

– Комиссия едет…

– Я опять даже не думал, что это мои. Пускай разбираются. А прислали комиссию: подключили всех – МВД, ФСБ…

– Делать нечего этим ни МВД, ни ФСБ…

– Из Москвы приехал первый заместитель министра обороны Панков. Статс-секретарь… В общем, чисто случайно на одной из фотографий наш комбат узнает курсанта из 22‑й роты. Я 21‑й командую. Там 22‑я.

– Как узнает?

– Они в масках. Там с погонами… А у одного клок высовывался из-под маски. Он его вызвал, начал «колоть», и тот…

– Выложил…

– Да, по ниточке он вытянул всех участников… Там очень все серьезно было. Замминистра – статс-секретарь, при нем куча генералов.

– Будто им тоже делать нечего.

– И я о том же.

– По идее, проходной случай. А тут чуть ли не измену увидели. МВД, ФСБ, – вспомнил я ведомства, в которых