Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант Страница 91

Колоссальный двигатель стал почти мифическим научным достижением немецких инженеров, которому еще много лет не находилось равных нигде в мире, хотя эти двигатели так никогда и не были введены в эксплуатацию. Германские судостроители заложили упомянутый выше линкор Prinzregent Luitpold класса «Кайзер» в октябре 1910 г. Ни один производитель не сумел вовремя поставить подходящие для него дизели, и 17 февраля 1912 г. линкор сошел со стапелей с двумя комплектами паровых турбин Парсонса. Вскоре после поражения Германии в войне, 21 июня 1919 г. (всего за неделю до подписания Версальского мирного договора), контр-адмирал Людвиг фон Ройтер приказал открыть кингстоны и затопить несчастный корабль — чтобы он не достался антигерманской коалиции.

* * *

24 марта 1949 г. The New York Times напечатала статью «Дизельный двигатель работает на смеси угля и нефти», где расхваливалось достижение профессора Колледжа Северной Каролины, якобы сумевшего сконструировать дизель, куда можно заливать смесь нефти и измельченного в порошок угля в соотношении 1:1. Профессор утверждал: пройдет всего 4–10 лет, и его детище будет готово для практического использования, ибо важно подчеркнуть: «В войну всегда больше угля, чем нефти. А один галлон угольного топлива способен выполнять работу целых двух галлонов нефтяного». Статья представляется какой-то ошеломительно наивной — ведь мы-то знаем, что инженеры MAN еще в 1917 г. втайне добились куда более оптимального соотношения угля и нефтепродуктов. Вот вам еще один довод в пользу того, какую невероятно передовую работу вели в Аугсбурге. Впрочем, этот двигатель компании MAN так никогда и не покинул пределы цеха. Следуя условиям Версальского мирного договора, его отправили на металлолом.

Замечания о библиографии

Так уж получилось, что образ Рудольфа Дизеля продолжает скрываться под поверхностью истории. Мы можем его разглядеть, только если точно знаем, где искать. Но когда разглядим — увидим, насколько очевидно и широко влияние этого человека.

Любопытно, что о Дизеле и его изобретении очень мало литературы, особенно на английском языке. Моя книга как раз и родилась во многом благодаря желанию восполнить этот пробел, удовлетворить любопытство. Если о Дизеле и упоминают, то как-то вскользь. В монументальных трудах, заслуженно расхваливаемых критиками, таких как «Море и цивилизация: Морская история мира» (The Sea & Civilization: A Maritime History of the World) или блистательная «Добыча» Ергина (ее основная идея в том, что основной геополитической силой XX в. являлась погоня за нефтью), лишь мельком упоминают дизельный двигатель. В «Добыче» речь о нем заходит, когда рассказывается, как немецкая танковая дивизия захватила расположение советских войск и обнаружила, что трофейное горючее для нее бесполезно, поскольку предназначено для Т-34. Но автор не исследует колоссальное значение того факта, что эти русские танки, которые существенно превосходили немецкие по боевым и ходовым качествам, были оснащены совершенно иными двигателями, работавшими на совершенно ином топливе. Автор не говорит о том, что появление дизеля стало наиболее страшной угрозой для первенства нефти — и что Рокфеллер всерьез считал Рудольфа Дизеля своим врагом.

* * *

Когда изучаешь историю Рудольфа Дизеля и его двигателя, обнаруживаешь, что множество интересных подробностей можно почерпнуть из специализированных журналов первой половины XX в. Например, о том, как Нимиц лишился пальца во время посещения аугсбургского завода в 1913 г., рассказано в одном из номеров Journal of the American Society of Naval Engineers за 1949 г. Некоторые малозаметные издания такого рода позволяют увидеть, что в мире нашлось несколько весьма прозорливых людей, осознавших значение дизельного двигателя еще до того, как оно проникло в широкие слои общества.

Существует всего три полноценных англоязычных биографии Рудольфа Дизеля (Nitske and Wilson, 1965; Grosser, 1978; Thomas Jr., 1987) — все они выходили в маленьких или университетских издательствах и по большей части предназначены для научных кругов. Во всех трех книгах исчезновению Рудольфа уделено лишь по небольшому абзацу, и все три автора в конечном счете делают вывод, что изобретатель покончил с собой. Они опираются на выпущенную Ойгеном Дизелем в 1937 г. биографию как на основной источник информации о жизни Рудольфа до 1897 г. Именно из этого текста Ойгена взяты семейные предания, кочующие из книги в книгу. Томас-младший, надо отдать ему должное, все-таки лично провел кое-какие изыскания в аугсбургских и мюнхенских архивах, ища семейные письма и различные материалы, касающиеся детства Рудольфа. Но Томас, предвзято относящийся к своему герою из-за обстоятельств его кончины (которые, на мой взгляд, интерпретирует неверно), в своей оценке Дизеля в целом придерживается скорее негативного тона. Он чересчур доверяется уничижительным суждениям о Дизеле, высказанным после его исчезновения такими личностями, как бывший ассистент изобретателя Имануэль Лаустер, который в 1930-х гг. опубликовал недружелюбный текст о нем. Лаустер, вероятно, подозревал (а то и знал наверняка), что в 1913 г. Рудольф тайно переметнулся на сторону Великобритании.

Лайл Камминс, сын Клесси Камминса, американского пионера дизельного дела, выпустил за свой счет наиболее всеобъемлющие работы о Рудольфе Дизеле и его двигателе. Камминс хорошо знал дизельное сообщество и посещал архивы по всему миру, проводя тщательнейшие изыскания. Но его книги носят узкоспециальный характер и рассчитаны на тех, кого интересует инженерная сторона вопроса.

Ни в одной из названных биографий не уделено должного внимания книге Ойгена «Германия и немцы» (Germany and the Germans) (1931), хотя это очень важная работа, помогающая разобраться в том, как Рудольф относился к режиму Вильгельма II перед войной (Рудольф с Ойгеном именовали его «Германской проблемой»).

К тому же никто из этих биографов не помещает фигуру Рудольфа Дизеля в стратегический контекст его времени. Никто не замечает важной переклички лондонского выступления Дизеля и речи Черчилля в парламенте всего два дня спустя; никто не обращает внимания на то, что Вильгельм осмотрел «Фионию» сразу же после того, как Черчилль совершил экскурсию на «Зеландию»; никто не пишет, что в 1912 г., когда Рудольф поклялся разрушить все топливные монополии, Черчилль решил, что именно монополисты, распоряжающиеся жидким топливом, мешают ему заполучить свою «цель». Никто не изучает причудливую вереницу корреспонденций, появлявшихся в прессе после 29 сентября 1913 г. Никто не воскрешает свидетельство матроса с «Дрездена», хотя статья об этом сохранилась в газетных архивах. Никто не исследует необыкновенные сообщения о том, что Дизель якобы объявился в Канаде, и не сопоставляет их с тем фактом, что в это же время Марта куда-то исчезла из Мюнхена. Да, новостные заметки было нелегко отыскать, но мои предшественники даже не подумали заняться подобными поисками, ибо никто из них не предполагал,