Созвездие рязанских маршалов - Александр Фёдорович Агарев Страница 91

Фотоконтроль бомбового удара, нанесённого 18.08.1945 г. самолётами 128-й авиационной дивизии по японским сооружениям в районе мыса Нагасаки (совр. мыс Длинный) острова Шумшу.

Боевые донесения Камчатского оборонительного района. ЦА МО РФ. Ф. 2285. Оп. 1. Д. 4.

И тут необходимо совершить небольшой экскурс в недавнее прошлое. Когда Кирилл Афанасьевич (перед отбытием в Приморье) беседовал с И.В. Сталиным и получал последние напутственные инструкции, именно он посоветовал Мерецкову в целях маскировки на время назваться генералом армии. Но он предпочёл стать генерал-полковником, сказав в шутку, что такого звания ещё не носил, хотел бы попробовать.

Псевдоним Максимов был взят потому, что в Приморье действительно был генерал Максимов, который командовал одной из армий. Расчёт был сделан на то, что японцы решат, будто именно о его переездах с места на место и его распоряжениях идёт речь. В таком случае они не стали бы остро реагировать на соответствующие донесения своих лазутчиков, в наличии которых советское командование не сомневалось. Как подтвердило время, этот расчёт оправдался: и в самом деле, пленные японские генералы интересовались во время допросов, тот ли это знакомый им генерал Максимов командует войсками 1-го Дальневосточного фронта.

Что же из себя представлял замысел предстоящей военной операции? Первоначально предполагалось в течение трёх суток провести артиллерийскую и авиационную подготовку, а также массированные артналёты перед переходом в наступление. На направлению главного удара предусматривалось создать плотность до 250 орудий и миномётов на километр фронта.[288]

Однако было ясно, что в период длительной артподготовки противник, особенно в глубине, сможет подготовиться к отражению наступления советских войск, а добиться эффективности артподготовки при отсутствии достаточно полных и точных разведданных о его оборонительных сооружениях и огневых средствах почти невозможно. Проведение же полуторачасовой артподготовки не обеспечивало надёжности огневого поражения врага… К тому же, если бы у границы были заранее развёрнуты вся необходимая артиллерия и другие войска, невозможно было бы обеспечить внезапность перехода в наступление.

Во второй половине июля маршалы Василевский и Мерецков прибыли на КП 5-й армии, чтобы ещё раз при участии некоторых командиров соединений рассмотреть вопрос о способе перехода в наступление. Командарм генерал-полковник Н.И. Крылов предложил начать наступление вообще без артподготовки – внезапным переходом границы усиленными передовыми батальонами. Главные силы предлагалось сосредоточить в глубине, часть артиллерии выдвинуть ближе к границе и держать её в готовности к открытию огня. С учётом этого намечалось эшелонирование и построение боевых порядков соединений и частей.

После детального анализа положительных и отрицательных сторон такой способ действий был утверждён. В соответствии с ним были уточнены задачи и порядок действий войск. Большую роль в этой операции играли передовые батальоны. На 1-м Дальневосточном фронте их подготовкой занимались наиболее тщательно, и вся эта работа проходила под непосредственным руководством маршала Мерецкова.

Задача батальонов в полосе фронта состояла в том, чтобы, неожиданно перейдя Государственную границу, захватить передовые долговременные сооружения японцев, прежде чем они будут заняты их оборонявшимися подразделениями и приведены в боевое состояние. От умелых и дерзких действий этих подразделений во многом зависел успех наступательной операции фронта. Именно поэтому в общей системе подготовки операции особое внимание было уделено обучению и практической отработке их действий.

Командующий 1-м Дальневосточным фронтом К.А. Мерецков, Командующий Забайкальским фронтом Р.Я. Малиновский и Главнокомандующий Советскими войсками на Дальнем Востоке А.М. Василевский. Далянь (Дальний), август 1945 г.

И здесь не обошлось без «особенностей». С прибытием на Дальний Восток полевых управлений армий, а также войсковых соединений началась интенсивная подготовка войск и штабов к предстоящей операции. Тут возникли различные трудности. Они объяснялись в основном тем, что многие соединения с их командирами и штабами не имели опыта боевых действий, так как в течение всего периода Великой Отечественной войны находились на Дальнем Востоке.

И теперь необходимо было за небольшой промежуток времени познакомить их с приобретённым фронтовыми частями ведения военных действий на западе и дальневосточников слаженным, умелым и решительным действиям в сложной боевой обстановке. Необходимо было добиться, чтобы они не уступали в умении и ловкости своим товарищам, прибывшим с советско-германского фронта. В свою очередь последних надо было ввести в курс действий применительно к своеобразным условиям обороны противника, а также местности и погоды в Приморье. В течение мая и июня проводились интенсивные учения рот, батальонов, полков, бригад, дивизий и корпусов; усиленно отрабатывались действия войск в наступательном бою с прорывом сильно укреплённой оборонительной полосы. Учениями, как правило, руководили старшие начальники, имевшие боевой опыт.

Основное внимание в обучении обращалось на действия подразделений в горно-лесистой местности, в ночных условиях, было направлено также на совершение форсированных маршей в безводных условиях. Артиллерийские подразделения обучались стрельбе в горах. Учитывая особенности театра военных действий в Манчжурии весь личный состав обучался умению ориентироваться на местности, хождению по азимуту в ночных условиях. Необходимо подчеркнуть, что 50 процентов занятий проводились в ночных условиях.[289]

По требованию Мерецкова совместно с офицерским составом на картах и макетах местности были детально отработаны порядок скрытного выдвижения батальонов и перехода ими границы во взаимодействии с группами пограничников, которые хорошо знали местность. Были проработаны и способы преодоления заграждений, уничтожения охраны и внезапного захвата оборонительных сооружений, порядок действий главных сил дивизий первого эшелона по развитию успеха передовых батальонов, поддержке их огнём артиллерии и ударами авиации в ходе боевых действий.

В последующем все эти способы действий практически отрабатывали с подразделениями на местности, схожей с той, на которой предстояло вести бои. В каждой дивизии были созданы учебные поля, воспроизводившие опорные пункты японцев – со всеми заграждениями, долговременными огневыми точками, системой охраны и обороны. На них в течение недели шли тактико-строевые занятия с многократным повторением наиболее сложных приёмов действий и взаимодействия между подразделениями различных родов войск.

Затем на протяжении 10–12 дней проводилось по 5–6 комплексных учений, чаще всего ночных, с привлечением всех сил и средств, участвовавших в боевых действиях. В них участвовали командиры и штабы дивизий и полков, дивизионных и полковых артиллерийских групп, авианаводчики, передовые батальоны – в полном составе, со всеми средствами усиления и группами пограничников. Особое внимание обращалось на строгое соблюдение направлений выдвижения и атаки, достижение скрытности и внезапности захвата важнейших объектов в обороне противника, управление подразделениями в бою, организацию вызова огня артиллерии и поддерживающей авиации, отражение контратак противника и своевременное развитие успеха главными силами полков первого эшелона вслед за передовыми батальонами.

В заключение в каждой дивизии проводилось контрольное учение