Борис Хотимский - Непримиримость. Повесть об Иосифе Варейкисе Страница 84

После Баку Варейкис был секретарем Киевского губкома партии — тогда-то и повстречал его на митинге в стенах легендарного «Арсенала» красный командир Черкасский…

Несколько месяцев 1924 года Варейкис — на посту секретаря ЦК Компартии Туркестана.

С октября 1924-го по январь 1926 года он заведует отделом печати ЦК РКП (б) и является ответственным редактором журнала «Красная печать». Иосиф Михайлович встречается и беседует с Дмитрием Фурмановым, Демьяном Бедным, Михаилом Кольцовым и другими советскими писателями. Он крепко подружился с Александром Серафимовичем.

И снова партийная работа на местах: Варейкис — последовательно — секретарь Саратовского губкома, Центральночерноземного и Воронежского обкомов, Сталинградского и Дальневосточного крайкомов ВКП(б). Будучи секретарем обкома партии Центральночерноземной области, он вносит немалый личный вклад в освоение неоценимых богатств Курской магнитной аномалии. Не без его участия строится Сталинградский тракторный, организовываются первые колхозы, подготавливается текст Конституции СССР…

Вот, в середине тридцатых годов, встреченный овацией, поднимается он на трибуну и говорит о задачах Сталинградского края. Над притихшим залом звучит знакомый каждому из собравшихся голос партийного вожака — спокойный без благодушия, уверенный без бахвальства, порой немного ироничный.

Нетерпимый к любым проявлениям разгильдяйства и анархии, Варейкис видел одну из важнейших задач в повсеместном и всестороннем укреплении социалистического государства.

— Надо самым решительным образом, — настаивал он, — бороться против всякой болтовни о наступившем якобы отмирании государства. Это вреднейшая политическая ошибка!

Он был чужд какой бы то ни было национальной ограниченности. «…Изживание национального недоверия, — писал он, — есть необходимое условие установления межнационального мира». Сын Литвы, последовательный ленинец-интернационалист, Варейкис стал верным сыном России, а когда потребовалось — с присущей ему беззаветностью отдавал все силы души и разума народам Украины, Азербайджана, Средней Азии, Поволжья и Дальнего Востока.

Нет, он не был непогрешим. Не исключено, что он знал и помнил знаменитое утверждение Цицерона, что человеку свойственно ошибаться, а глупцу — настаивать на своей ошибке.

— Безнадежными людьми мы были бы, — заявил он однажды, — если бы вовремя не признавали своих ошибок. Если бы со всей решительностью и большевистской прямотой не приступали к их исправлению…

Был Варейкис членом ВЦИК и ЦИК СССР. На XIII, XIV и XV съездах партии его избирали кандидатом в члены ее Центрального Комитета, а на XVI и XVII съездах — членом ЦК.

Конечно, все это весьма скупые, порой лишь анкетные сведения. Писать о Варейкисе можно бы не одну еще книгу. Но предоставим это другим. И завершая свое повествование, вспомним: бессмертие человека — в доброй памяти о нем, сбереженной в душе и разуме живых.

Примечания

1

Завод Земского и Городского союзов.

2

Центральная рада называла свои воинские формирования «гайдамаками», «сердюками» и «вильиыми козаками».

3

Удар снизу (в боксе).

4

Жадный (укр., вульг.).

5

Семечки (укр.).

6

Бог из машины (букв.; лат.) — в финалах античных пьес; развязка вследствие непредвиденного обстоятельства.

7

М. Спиридонова.