Арнольд Дейч. Вербовщик Божьей милостью - Александр Юльевич Бондаренко Страница 79

должна была достать себе французский паспорт, снять в Париже новую квартиру и уйти от своих знакомых. Она переехала на новую квартиру, и так как ей это пришлось сделать быстро, искать квартиру было некогда, то ей приходится сейчас платить больше, чем раньше. Мы обещали ей уплатить часть квартирной платы. Сейчас она осталась без связи, имеет ребёнка, болеет и просит помочь ей…

Необходимо сказать, что за все годы своей работы для нас «Лукси» никогда от нас регулярно денег не получала.

Сейчас у неё положение тяжёлое. Следовало бы поскорей разрешить вопрос о ней, и если она больше нам не нужна, то предупредить её об этом, так, чтобы она больше не рассчитывала на нас. А пока – немножко помочь деньгами…

«Лукси» очень преданный нам человек. Она готова в любой момент сделать для нас всё, что нам нужно. Она очень способный человек, владеет несколькими языками и могла бы нам быть очень полезна.

Ну что ж, Центр прислушивался к своему сотруднику…

Однако Дейчу нужно было трудиться и на своей новой, официальной работе – как для того, чтобы кормить семью, которая вскоре увеличилась за счёт приезда тёщи Фриды Моисеевны (как та стала зваться на русский манер), так и с целью реально легализоваться в Москве, чувствовать себя полноценным гражданином СССР, никому ничего не объясняя. Ведь, как известно, жить в Советской стране и не работать было нельзя – это было и противозаконно, и как-то даже неприлично. Советский гражданин также был обязан состоять на воинском учёте, чтобы при необходимости быть призванным и выступить на защиту социалистического Отечества. В личном деле Арнольда Дейча находится несколько военкоматовских документов, причём – взаимоисключающих. Вот, например:

Свидетельство 11/263 (бессрочное) об освобождении от воинской обязанности. Выдано 20 августа 1940 г., Краснопресненский РВК Москвы.

Признан негодным к несению воинской обязанности с исключением с учёта по гр. 1, ст. 70 расписания болезней приказа НКО… и снят с воинского учёта.

Кажется, всё сказано – и достаточно? Так нет! Документ следующий:

Временное удостоверение – взамен военного билета рядового состава. 17 января 1941 г.

Принят на временный воинский учёт адм. состава 1 категории по ВУС № 25.

17.1.1941.

Гражданская специальность: инженер-химик.

А вот и еще один документ:

Военный билет лиц начальствующего состава запаса РККА.

(Отпечатан в 1935 г.)

Состав – политический, группа старшая. Род войск – политпросвет работа – издательство. Зам отв[етственного] редактора дивизионной газеты.

Кстати, в «военном билете» даже указано и прохождение полуторамесячных сборов – причём в 1932 году.

Вот и понимай: годен, не годен, а то и вообще он начальник – или это всё для прикрытия, на все случаи жизни? Так что остальные документы мы и трогать не будем. И вообще, за неимением достоверной информации, этот период врастания Стефана Ланга – так он значился по паспорту – в советскую действительность мы опустим.

Хотя вот любопытный документ, свидетельствующий о «косяке», допущенном Жозефиной. Стоит заметить, что вопрос, на первый взгляд пустяковый, решался на уровне начальника разведки, на имя которого и был написан этот рапорт:

Несмотря на наше предложение жене «Стефана» – Ланг Ф. заявить в Коминтерне о том, что она даёт частные уроки, она всё же сказала при беседе с ней в Австрийской секции, что не имеет права говорить о месте своей работы и тем самым дала повод к предположениям её работы и связи с НКВД.

В связи с тем, что в Коминтерне её просили, чтобы туда позвонил «секретарь парткома с работы Ланг», считал бы возможным позвонить в Коминтерн от имени секретаря парторганизации какого-либо военного завода гор[ода] Москвы, или написать справку, и тем считать вопрос исчерпанным.

Прошу Ваших указаний.

Нач[альник] 4 отд[еления] 5 отдела ГУГБ НКВД

Ст[арший] лейт[енант] госбезопасности (Гаранин[342])

2 апреля 1940 года.

Под текстом рапорта – резолюция комиссара госбезопасности 3-го ранга Фитина: «Кому позвонить?» Ниже – доклад об исполнении. Повторяем вновь, что внимание руководства разведки к этой «нелегальной паре» было весьма серьёзным. А значит, и перспективы у них также были более чем серьёзные.

Мир, между тем, вступил во Вторую мировую войну, хотя к нашей стране это как бы и не имело отношения. В «Политическом словаре», который по году его издания можно назвать предвоенным, была большая, на целых полторы страницы, статья «Вторая империалистическая война». В ней, в частности, говорилось: «Расчёты англо-французских империалистов спровоцировать войну между Германией и СССР потерпели крушение благодаря мудрой политике Советского Правительства, заключившего 23 августа 1939 г. с Германией договор о ненападении»[343]. Те же самые мысли были изложены в заявлении ТАСС от 14 июня 1941 года: «ТАСС распространил заявление о том, что Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз. Слухи о намерениях Германии порвать пакт и предпринять нападение на Советский Союз лишены всякой почвы и являются провокацией враждебных СССР и Германии сил»[344].

Советский народ верил своему правительству и лично товарищу Сталину, а потому в нашей стране войны мало кто ждал, и для большинства наших граждан она пришла неожиданно.

Глава 19

Разведчик возвращается в строй

Пятого сентября 1941 года в ЦК ВКП(б), «товарищу Киселёву»[345] за подписью заместителя наркома внутренних дел СССР было направлено письмо следующего содержания: «Прошу откомандировать в распоряжение 1-го Управления НКВД СССР бывшего нашего сотрудника ЛАНГ С.Г., в настоящее время работающего в институте Мирового Хозяйства Академии Наук в должности старшего научного сотрудника».

Разведчик Арнольд Дейч возвращается в строй.

«С началом Великой Отечественной войны Дейч начал активно готовиться к выезду на работу за границу в качестве нелегального резидента. На этот раз ему предстоял путь за океан, в одну из латиноамериканских стран, которая использовалась Гитлером как важный источник сырья для немецкой военной промышленности. Дейч должен был там осесть, принять на связь ценную агентуру и организовать получение информации по германским поставкам. Перебраться в Латинскую Америку было решено через страны Южной или Юго-Восточной Азии»[346]. Страна назначения называлась Аргентиной.

Многие считают, что Латинская Америка для советской разведки – это нечто типа «подкидного мостика» для последующего переезда нелегала в Соединённые Штаты Америки. Приехал, «легендировался», пожил-обтёрся, как следует подготовился – и отправляйся в логово «ГП» – «главного противника» – в США. Было и такое, мы можем вспомнить трагическую историю четы нелегалов Мартыновых, с двумя маленькими дочками, готовящихся переехать в Штаты и арестованных в Аргентине в 1970 году из-за предательства Олега Гордиевского[347], но это уже совсем