Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин Страница 75

В августе 1956 года на заседании Президиума ЦК обсуждался вопрос о запуске первого спутника Земли. 3 сентября правительство постановило создать Командно-измерительный комплекс. А в начале 1957 года на совещании в ЦК обсуждался вопрос, кто будет управлять спутником? Кто это возьмет на себя — Министерство среднего машиностроения или Академия наук? Министр обороны Жуков с присущей ему уверенностью сказал:

— Кроме военных, Командно-измерительный комплекс никто не создаст.

Так было принято решение о том, что космическими объектами будут управлять военные. А НИИ-4 стал мозговым центром РВСН, занимавшимся разработкой стратегического ракетно-ядерного оружия.

Валентина Петровича Глушко высоко ценили.

В 1953 году у него возникли серьезные проблемы. В его конструкторском бюро арестовали одного профессора. А руководство завода, директор и парторг, выражали недовольство тем, что в конструкторском бюро ключевые посты занимают бывшие заключенные. Глушко же сам сидел…

Валентин Петрович в отчаянии обратился к Маленкову, который после смерти Сталина стал главой правительства. Тот принял конструктора.

— Арест профессора, — говорил Глушко, — рассматриваю как недоверие ко мне. Убедительно прошу его освободить, он не виновен.

— Виновен он или не виновен — это вопрос не вашей компетенции, — отрезал Маленков. — Но если арест мешает работе, его выпустят.

Глушко встал, считая, что прием окончен. Маленков его остановил. Нажал кнопку вызова помощника:

— Пусть зайдут.

В кабинет вошли перепуганные директор завода и парторг ЦК. Маленков, не приглашая сесть, жестко отчитал обоих:

— Предприятие создано для реализации идей Валентина Петровича. Вас туда направили в помощь ему, а не для того, чтобы ставить палки в колеса. Если не понимаете, придется вас убрать.

Те пытались оправдаться. Маленков не стал их слушать. Обоих быстро убрали с завода. Глушко мог спокойно работать.

Расчеты Келдыша

2 февраля 1956 года ракета Р-5М стартовала с полигона Капустин Яр. Впервые в мире была запущена баллистическая ракета с ядерной боеголовкой. Пуск был приурочен к открытию ХХ съезда партии, который вошел в историю благодаря знаменитой речи Хрущева о Сталине. Ракета пролетела 1200 километров.

Подготовка к запуску занимала два часа. А ядерный заряд приводился в боевую готовность за сутки. Для заправки ракеты требовалось большое количество жидкого кислорода, поэтому рядом со стартовыми позициями должны были располагаться кислородные заводы.

Конструктор — Королев, двигатель разработал Глушко. Они помогли Хрущеву порадовать делегатов съезда. Хрущев был счастлив. Все знают, что он высоко ценил Королева. С не меньшим уважением он относился и к Валентину Петровичу Глушко, приглашал его в Кремль или к себе на дачу, не жалел для него наград и отличий.

Американцы боевые ракеты запускали на твердом топливе — на порохе, а космические — на смеси водорода и кислорода. Жидкое топливо эффективнее, но и опаснее. Перекачка летучих видов топлива может привести к катастрофе. Кроме того, это занимает драгоценное время, а боевая ракета должна быть в любую минуту готова к старту. Поэтому американцы перешли на твердотопливные смеси. Ракета постоянно заправлена и готова к пуску. Но твердого топлива требуется больше, и это приводит к увеличению веса ракеты.

Советские ракеты заправлялись жидким топливом. Причем Королев любил ракеты на экологически чистом жидком кислороде. А Глушко работать с кислородом не хотел, его интересовали двигатели с высококипящим окислителем, которые сулили прирост тяги. Поэтому Глушко стал работать с другими конструкторами. Михаил Кузьмич Янгель в сотрудничестве с Глушко сделали ракету на высококипящих элементах. Ее преимущество состояло в том, что не было необходимости постоянно дозаправлять ракету быстро испаряющимся кислородом. Глушко с удовольствием работал с Янгелем, а выполнять заказы Королева ему не хотелось. Мирил их сам Хрущев, приглашал к себе на дачу, уговаривал, но ничего не вышло.

Королев задумал гигантскую стометровую трехступенчатую ракету Наука-1, чтобы доставить на Луну двоих космонавтов. Глушко отказался участвовать в этой работе, и они с Королевым рассорились.

Глушко сам был прирожденным лидером. Он безупречно и точно в срок исполнял свою часть работы, злился, когда другие отставали, пусть даже это было неизбежно. Они оба хотели быть первыми, но не ради удовлетворения своего честолюбия, а во имя достижения своих великих целей.

Госкорпорация Роскосмос отмечает:

«С 1948 до 1974 год под руководством Глушко были разработаны и сданы в эксплуатацию двигатели, установленные на 19 боевых и 15 космических ракетах. Все двигатели объединяет единая характеристика — предельно высокая экономичность. И в то же время каждый двигатель имел элементы новизны.

Сначала ученый экспериментировал с однокомпонентными видами топлива, но такие двигатели были ненадежны и часто взрывались. Тогда был сделан выбор в пользу более безопасной двухкомпонентной схемы — горючего и окислителя.

Глушко использует различные химические вещества в качестве окислителя и в качестве примесей для топлива, которые бы давали большой удельный импульс. А удельный импульс — это показатель эффективности двигателя: отношение создаваемой двигателем тяги к расходу затрачиваемого топлива».

Всем работам Глушко помогал Институт прикладной математики, которым руководил академик президент Академии наук Мстислав Всеволодович Келдыш.

В Соединенных Штатах уже вовсю пользовались первыми компьютерами. В Советском Союзе кибернетика была признана буржуазной псевдонаукой, поэтому основные расчеты делались на бумаге. В ту пору мозг блистательного математика Келдыша успешно конкурировал с компьютерами.

«Я присутствовал на Байконуре, — рассказывал дважды Герой Советского Союза лауреат Государственной премии космонавт Алексей Леонов, — когда космический корабль был выведен на орбиту неточно. Потребуются коррекции, но сколько? Главный конструктор Валентин Глушко приказал своему баллистику пойти просчитать это на электро-вычислительной машине.

Келдыш вынул из кармана коробку папирос “Казбек”, что-то пером на ней прикинул и сказал спокойным голосом: “Понадобится двадцать коррекций”. Глушко взглянул на него, но ничего не сказал. Через полчаса вернулся баллистик. “Ну, сколько вы там насчитали?” — спросил Глушко. “Двадцать коррекций, Валентин Павлович”».

Звездные войны президента Рейгана

А гонка вооружений перешла в космос.

В Соединенных Штатах командующий стратегической авиацией руководит Объединенной системой стратегического целевого планирования. Эта группа определяет цели для ядерных ударов и анализирует возможные результаты применения ядерного оружия.

В начале 1970-х главнокомандующий Стратегическим командованием ВВС США 4-звездный генерал Брюс Холлоуэй доложил председателю Объединенного комитета начальников штабов адмиралу Элмо Замуолту: Соединенным Штатам не удастся причинить Советскому Союзу такой же ущерб, который могут причинить советские ракеты. Советник президента по национальной безопасности Генри Киссинджер признал, что Советский Союз вскоре достигнет стратегического превосходства. В Вашингтоне задумались: что делать?

Томас Кенсингтон Джонс, заместитель помощника министра обороны по научно-техническим, стратегическим и ядерным силам театра военных действий, сказал в интервью, что Соединенным Штатам не надо бояться. Джонс произнес слова, над которыми долго издевались: «Мы сможем пережить ядерную войну! Страна полностью