Христофор Колумб - Путешествия. Дневники. Воспоминания Страница 75

Площадь парусов возросла почти вдвое, а благодаря строго продуманной системе управления ими, это приращение было весьма умело использовано.

Удачно была решена и конструкция корпуса каравеллы. При соотношении длины по килю к наибольшей ширине, равной 3: 1 (у старых парусных кораблей это соотношение редко бывало больше 2,5: 1), каравеллы обладали остойчивостью – качеством чрезвычайно важным, если учесть, что им приходилось выдерживать свирепые атлантические штормы.

Но за четыре-пять десятилетий, которые протекли со времен первых африканских открытий португальцев до путешествий Бартоломеу Диаша и Колумба, первоначальный тип каравелл значительно изменился. Появились каравеллы с прямыми парусами – родные братья крупных и надежных в плавании «navios redondos» – «больших кораблей с прямыми парусами» – основного типа португальского корабля дальнего плавания второй половины XV века[163].

Так же, как и косые паруса, прямые были известны с незапамятных времен. Они представляли собой квадратные или прямоугольные полотнища, растягиваемые не на наклонных гафелях, а на реях – поперечных бревнах, которые подвешивались к мачтам за середину. При прямом парусном вооружении все паруса при ветре, дующем прямо с кормы, располагались перпендикулярно диаметральной плоскости корабля. Они не позволяли кораблям держать так круто к ветру, как косые паруса, и были менее удобны при каботажных плаваньях.

Но прямые паруса обладали одним неоценимым преимуществом при противных ветрах, когда корабли, чтобы передвигаться вперед, вынуждены были лавировать, поворачиваясь под острым углом к ветру то правым, то левым бортом: каждый поворот требует при косых парусах перенесения гафеля с парусом с одной стороны мачты на другую – операция не только очень сложная, но и опасная при сильных ветрах; гораздо проще в этом случае управляться с прямыми парусами.

При парусах этого типа перемена их положения достигается брасопкой – т. е. поворотом рей в горизонтальном направлении с помощью особых снастей бегучего такелажа – брасов. Прямые паруса получили грот– и фок-мачты. На бизани остался закрепляемый на гафеле латинский парус, а на бушприте – треугольный блинд.

Найден был способ увеличить площадь парусов, ставя их в два яруса. На каравеллах это нововведение выразилось в появлении на грот-мачте верхнего паруса – марселя.

Большая нагрузка от парусов вызывала необходимость изменить конструкцию мачт. Грот-мачта, несущая нижний парус и марсель, стала делаться составной – к очень толстому и крепкому основанию, собственно мачте, прикрепляли съемную стеньгу, на которой подвешивался марсель, тогда как нижний парус несло нижнее колено мачты.

Помимо этих основных парусов, каравеллы получили еще добавочные косые паруса – лиселя или бинеты (в дневнике Колумба они носят название «bonetas»), в виде добавочных полос, пришнуровывавшихся снизу к гроту.

Вся последующая эволюция парусного флота, которая привела в XVIII веке к появлению многомачтовых кораблей-гигантов с пятью или даже шестью ярусами парусов, связана с прямыми парусами, которые получили уже в эпоху Колумба всеобщее признание мореплавателей. «Санта Мария» и «Пинта» имели при выходе из Палоса прямые паруса. А «Нинья» была вооружена латинскими парусами и переоборудована на Гран-Канарии, где под непосредственным руководством Колумба и Мартина Алонсо Пинсона косое парусное вооружение было заменено прямым[164].

К сожалению, до нас не дошли ни чертежи, ни рисунки каравелл Колумба. Оценивая все ныне существующие модели «Санта Марии», «Пинты» и «Ниньи», можно поэтому сказать лишь одно: они воспроизводят подлинную конструкцию и оснастку этих кораблей с такой же точностью, с какой беглый карандашный эскиз, сделанный по памяти, может передать черты давно утраченного оригинала.

В своих кропотливых и нелегких изысканиях историки кораблестроения учитывают, во-первых, все замечания, касающиеся трех каравелл, в документах, которые относятся к первому плаванию Колумба. К сожалению, у самого Колумба, в его дневнике, который сохранился, как известно, лишь в сокращенной копии Лас Касаса, отсутствует описание кораблей, принимавших участие в плавании. В дневнике рассеяны, однако, весьма ценные замечания, которые хоть и не позволяют восстановить полностью типы кораблей, но дают возможность исследователям составить некоторое представление о конструкции и важнейших деталях оснастки «Санта Марии», «Ниньи» и «Пинты».

Исключительную ценность имеет запись дневника от 24 октября 1492 г., где точно описывается парусное вооружение «Санта Марии»: «Я поставил все паруса корабля – грот с двумя лиселями, марсель, фок, блинд и бизань…»; во-вторых, указания современников Колумба о конструкции, деталях оснастки и верхних надстройках каравелл «Санта Мария», «Нинья» и «Пинта»; в-третьих, данные, которые содержатся в самых разнообразных документах XV и XVI столетия о кораблях, сходных по типу с каравеллами Колумба. В этой группе источников следует выделить «Instrucciо́n nautica» – «Морскую инструкцию» Диего Паласио 1587 г., где приводятся типовые размеры испанских кораблей различных классов. Весьма интересны рисунки каравелл испанского мореплавателя и картографа, спутника Колумба в его последующих плаваньях, Хуана де ла Коса, которые помещены на полях его карты, датированной 1500 г.

Наиболее обстоятельные работы, посвященные каравеллам Колумба, принадлежат Фернандесу Дуро и Монлеону (1892–1893 г.), Альбертису (1892 г.) и Гильену (1927 г.). У всех этих авторов имеются, однако, существенные расхождения в оценке габаритов судов и деталей внутреннего устройства. Американец С. Э. Морисон, повторивший десять лет назад маршруты трех плаваний Колумба на корабле, построенном по образцу «Ниньи», приводит данные о размерах каравелл, близкие к расчетам Ф. Дуро и Монлеона (в работе Admiral of Ocean Sea). В таблице приводятся данные Ф. Дуро – Монлеона и С. Э. Морисона.

Все три каравеллы были легкими однопалубными судами с низким бортом, но высокими надстройками на корме и на носу. На «Санта Марии» – на юте была двухъярусная надстройка. Ее нижний ярус, «тольда», использовался для хранения различного корабельного имущества (канаты, якоря, блоки и т. п.). Верхняя, меньшая по площади надстройка – «толдилья» – предназначалась для адмирала и была его рубкой.

Часть палубы между ютом и фок-мачтой («камбес») не имела никаких надстроек.

Здесь помещались баркасы каравеллы, кухня и площадка, отведенная для компаса, который хранился в особом деревянном ящике – битакоре, колодец для деревянной трюмной помпы и брашпиль для якорного каната.