100 великих криминальных расследований - Марианна Юрьевна Сорвина Страница 73

Следователей поразила абсолютная дикость этого преступления, совершенного малолетними детьми над еще более маленькими. Ведь в человеке вполне естественно чувство сострадания к тем, кому меньше пяти лет: они наиболее беспомощны. Матери убитого мальчика казалось, что в теле девочки-садистки поселился сам дьявол. Но таких преступлений становится все больше, и возникает вопрос: как подвергать судебному преследованию и изоляции малолетнего преступника, который из-за своего возраста вовсе не перестает быть злодеем?

Мы помним, как подобный прецедент был решен в Советском Союзе при демократичном Никите Сергеевиче Хрущеве: 15-летний убийца женщины и ребенка Аркадий Нейланд был в первый и в последний раз приговорен к исключительной мере наказания – расстрелу. Уже будучи арестованным, Нейланд бахвалился и утверждал, что ничего ему не будет, он и дальше пойдет грабить и убивать, потому что он подросток. Но его расстреляли, вопреки недовольству правозащитных организаций мира. Это был прецедент.

В британском случае доказательств убийства Мартина собрать не удалось. Впоследствии, узнав о выходе книг, посвященных Мэри, Джун Ричардсон, мать Мартина Брауна, сказала: «Я абсолютно опустошена внутри. У меня в голове не укладывается, почему этой мрази разрешили получать деньги за кровь моего несчастного ребенка…»

По обвинению в убийстве Брайана Мэри попала в лечебницу закрытого типа, как опасная для детей психопатка. Стали известны и другие случаи. 11 мая 1968 года сорвался и упал с крыши дома 3-летний мальчик, игравший с Мэри. Он выжил, но получил значительные переломы и его госпитализировали. Также в полицию обратилась мать трех детей, заявившая, что Мэри пыталась душить их. Но тогда полицейский всего лишь явился в дом девочки, чтобы сказать ей, что так поступать нехорошо.

Норму суд вообще оправдал, посчитав ее зависимой и поддавшейся влиянию. Нередки случаи, когда старший попадает под влияние более энергичного младшего.

Вначале Мэри оказалась в тюрьме для трудных подростков, но практически сразу превратилась в медийную фигуру: у нее брали интервью все, включая западногерманский журнал «Штерн», отличающийся большим интересом к историям маньяков и наемных убийц. Мать Мэри тоже сделала на этом бизнес и даже продавала прессе дневники дочери, которые сочиняла сама и с помощью журналистов.

В 1977 году Мэри бежала из тюрьмы «Мур Корт» и бродила с какой-то подозрительной компанией. В тюрьму она вернулась сама, жила в доме предварительного заключения и в общей сложности провела в заключении 12 лет. В 1980 году 23-летнюю преступницу выпустили на свободу к полному ужасу окружающих, опасавшихся за своих потомков, и разочарованию родителей ее жертв, которые уже никогда не увидят своих детей и не дождутся внуков. Преступнице дали новое имя и новую жизнь. Она вышла замуж и в 27 лет родила дочь. Прошло еще 14 лет, и журналистам удалось отыскать девочку-убийцу. Мэри и ее 14-летняя дочь Белла, ничего не знавшая о прошлом матери, успели скрыться от прессы, завернувшись с головой в простыню. После этого Мэри подала в суд и смогла выиграть себе и дочери полную анонимность. В Англии закон о постоянной защите личности осужденного называют с тех пор «постановлением Мэри Белл». В 2009 году дочь Мэри Белл сделала ее бабушкой.

Слава приходит к человеку по-разному: кому-то в виде награды за участие в конкурсе или в виде Нобелевской премии, а к кому-то – в виде статей в бульварной прессе и сомнительных книг. Мэри – героиня двух бестселлеров Серени: «Дело Мэри Белл» (1972) и «Не услышанные крики» (1998). Вторая книга – идеальный образчик коммерческого романа с элементами садомазохизма и скабрезных подробностей. За эти книги сама Мэри Белл, участие которой выразилось лишь в совершении зверских убийств, получила 50 тысяч фунтов. Премьер-министр Великобритании Тони Блэр и его правительство попытались помешать публикации книги, мотивируя это тем, что преступник не имеет права получать прибыль от своих преступлений. Но даже у правительства ничего не вышло. Мэри Белл оказалась сильнее.

Недалеко от школы

Это – проблема вечная, как наша жизнь. В 1924 году все благородное венское общество – великосветские снобы и львицы, министры и дипломаты – было ошарашено скандалом, разворачивающимся вокруг директора элитной гимназии Эдит Кадивек. Впоследствии судебное разбирательство было названо «Процесс над садистами» (Der Sadisten prozess). Кадивек окончила философское отделение института, стажировалась в Париже, была на хорошем счету и получила специальность педагога. Но в 1909 году она познакомилась в Вене с неким графом, увлекавшимся садомазохизмом, и граф разбудил в Эдит ее дикие инстинкты. Позднее, 1 февраля 1916 года, Кадивек (или мадам Кадве, как она себя называла) открыла частную школу современных языков и даже взяла на воспитание дочь своей домработницы, после чего начала «сочетать приятное с полезным». Кадивек не только развлекала себя поркой обнаженной воспитанницы, но и получала за это деньги от именитого актера, респектабельного врача, высокомерного барона и нескольких торговцев. По сообщению газеты Kronen Zeitung, то же самое она проделывала в гимназии с учениками и ученицами, приглашая все ту же готовую платить за это зрелище компанию извращенцев. На суде Кадивек получила семь лет заключения, из которых отсидела три. Она была выпущена по амнистии в 1927 году и позднее писала мемуары под названием «Эрос – смысл жизни».

А через 12 лет после этого процесса Вена вновь была потрясена преступлением, связанным с педагогической деятельностью. На этот раз 22 июня 1936 года на лестнице главного здания Венского университета аспирант Ханс Нельбек убил своего учителя – профессора Морица Шлика. Аспирант крикнул: «Собака, ты это заслужил, так получай!» и четырежды выстрелил в грудь выдающегося философа. Шлик скончался на месте. Он был логическим позитивистом и эмпириком, создателем философской студии «Венский кружок» и любимцем студентов. Нельбека называли психопатом, поскольку он не терпел чужого мнения, не совпадавшего с его собственным: Шлик не был сторонником метафизики, а это, по мнению агрессивного аспиранта, было отрицанием моральных ценностей. К тому же причиной убийства называли ревность: Сильвия Боровицка, девушка, нравившаяся Нельбеку, часто посещала лекции профессора и разделяла его точку зрения.

Суд посчитал аспиранта вменяемым и приговорил к 10 годам заключения, однако он пробыл в тюрьме всего два года и был помилован после аншлюса Австрии нацистами.

Здесь мы видим два вопиющих случая, которые являются двумя сторонами одной медали под названием «система обучения». Именно с воспитания начинается это противостояние, результатом которого нередко становится преступление.

«Видимость нормы»

В середине 1980-х годов гласности не было, единственным преступлением, попадавшим в газету, становился угон самосвала пьяным водителем, и многомиллионная страна могла узнать о деле Анатолия