Конде Наст. Жизнь, успех и трагедия создателя империи глянца - Жером Каган Страница 73

Нет, это означает, что воюет вся нация, и она должна сражаться на любой территории и в любых областях жизни. Те, кому не выпала суровая честь сражаться с оружием в руках, могут служить, работая.

Неподражаемая парижская Мода бесспорно царила на зарубежных рынках. Нужно ли ей отказываться от этого?

Франция, повторяет нам месье Поль Рейно вслед за одним из своих предшественников на посту министра финансов месье Жерменом Мартеном, должна сохранить свой экспорт. Нам нужно оплачивать наши закупки за границей. Значит, нужно, чтобы зарубежные страны покупали у нас. Но если швейная отрасль может быть уверена в верности своей иностранной клиентуры, она должна и может рассчитывать на французскую клиентуру.

Когда-то воевали в кружевах, хотите ли вы, чтобы теперь воевали в лохмотьях?

О! Речь, разумеется, идет не о том, чтобы заказывать пышную отделку, побрякушки, шляпки с перьями, которые так мило смотрятся в хорошую погоду! Речь идет не о том, чтобы вызывать ироническую улыбку или шокировать отпускников, на несколько дней отмывшихся от фронтовой грязи. Но они наверняка не отличаются от своих предков, и им всегда будет приятно видеть просто элегантных и красивых женщин.

«Долг – это то, что мы делаем независимо от желания», – говорил в молодости месье Саша Гитри. Ваш долг, долг тех из вас, кто может себе это позволить, напротив, состоит теперь в том, чтобы заказывать платья и шляпки. Даже министры просят вас об этом! Женщине не в тягость исполнить этот долг. Так вы поможете парижской Моде, которая нуждается в одобрении парижской клиентуры для того, чтобы успешно продолжать свои попытки и исследования.

Но, чтобы дело увенчалось успехом, необходимо, чтобы все узнали, какие усилия предпринимает швейная отрасль. Эту услугу может оказать журнал Vogue. Вот почему сегодня выходит этот номер.

Остальной материал журнала выдержан в том же тоне: это нечто среднее между торжественностью и промоушеном (в номере 30 рекламных полос). Содержание страниц также соответствует моменту. Мода становится сдержанной. Андре Дюрс снимает женщин без шляпы, держащих под мышкой противогаз. Рисунки Карла Эриксона иллюстрируют наряды парижанок во время воздушной тревоги. Актриса Дениза Бурде открывает театральный сезон в «Комеди Франсез», вскоре заходит речь об ужинах в ресторане Maxim’s. Создается рубрика, посвященная подаркам для солдат, а один фоторепортаж рассказывает о замке в Нормандии, приютившем маленьких парижан, школы которых закрылись… Короче говоря, Vogue, как и вся Франция, так или иначе приспосабливается.

В Нью-Йорке широко разделяют французское беспокойство. Вот уже двадцать лет, как Конде и Эдна работают рука об руку с Францией, двадцать лет, как они любят эту страну и их сердца бьются в унисон. Эдна покинула рухнувшую Европу 1 сентября. 27 числа она выступает с докладом перед объединением представителей нью-йоркского модного бизнеса, Fashion Group of New York, в отеле Biltmore, где излагает причины, по которым, как она уверена, парижские кутюрье не остановят производство и останутся «мэтрами моды». На этот раз не стоит вопрос о том, чтобы дать повод для сомнений, как в 1914 г., когда Vogue на некоторое время развернулся лицом к Нью-Йорку, пока Париж собирался с силами. Это признание в любви напечатали на страницах Vogue, чтобы все знали, что Соединенные Штаты не теряют веры в талант Парижа и его первенство в сфере моды.

Ближайшие недели приносят массу новых сложностей: театральная деятельность и деловая жизнь в целом возобновились, но кутюрье шьют очень медленно. Более того, ограничен выпуск бумаги, и рекламодатели ведут себя сверхосторожно, не желая инвестировать в обстановке, далеко не благоприятной для потребления.

После декабря 1939 г. следующий номер Vogue выйдет в мае 1940 г. Жан Пажес, художник-иллюстратор, которому поручили нарисовать обложку, изобразил женщину с задумчивыми глазами, в шляпке, увенчанной длинным пером. На заднем плане – марширующие солдаты…

Номер был подготовлен благодаря тем, кто оставался в строю: главным образом фотографу Андре Дюрсу и художнику Берару. Журнал не всегда занимает адекватную позицию, ведь найти нужную тональность невероятно сложно. В этом номере редакция обратила внимание на женщин, которые вернулись на работу. Им предлагают за 150 франков (номер Vogue стоит 12 франков) отдохнуть в доме Элизабет Арден или сделать массаж шеи в доме Guerlain, о стоимости которого предпочитают умалчивать.

В конечном счете номер за апрель-май 1940 г. станет последним перед оккупацией Франции Германией, начавшейся 10 мая. Сюзанна находит никудышными «десять заповедей», предназначенных женам, чьи мужья должны приехать в отпуск. Статья, о которой идет речь и которую она считает слишком угодливой, называется «Расслабляющий отпуск»:

Вот и он, наконец! А вы готовы?

Вы выбрали красивые платья?

Цветы, чтобы он снова почувствовал себя дома…

И повесьте картины, снятые со стен в сентябре.

Подготовьте ответы на вопрос: «Куда мы пойдем сегодня вечером?»

Предупредите его друзей (но не любовницу).

Подумайте о его спортивных принадлежностях.

Пусть ваше вино не будет слишком крепким, а кофе – слишком слабым. И пусть, выйдя из ванной, он найдет в табакерке своей любимый табак…

И пусть последний ужин удивит его!

Эти советы, размещенные между двумя рисунками Берара и серией фотографий Андре Дюрса, вновь возвращали француженок на то место, которое они занимали до Первой мировой войны, то есть место супруги, обязанной ублажать мужчину. Они ставят крест на французском издании журнала Vogue в том виде, в каком он выходил до оккупации, и, безусловно, на определенном образе женщины. В мае улетучиваются последние надежды избежать хаоса.

Что ждет французские издания? Найдется ли место для американского журнала Vogue в новой обстановке после поражения? Множество вопросов возникало по обе стороны Атлантики.

Журнал Vogue во время войны

10 мая 1940 г., после восьми с лишним месяцев «странной войны», начинается немецкое наступление. Прорыв обороны войсками противника происходит так быстро, что перед французами маячит перспектива поражения.

В редакции журнала Vogue жизнь потихоньку вернулась в прежнее русло. Мишель де Брюнофф, Соланж д’Айен и Томас Кернан прилагают вдвое больше изобретательности, формируя новый весенний номер. Как написал Мишель де Брюнофф в письме к Конде Насту, с учетом 70 полос объявлений (Vogue воспользовался тем, что в сентябре 1939 г. закрылся журнал Femina) и блока цветных эскизов, сделанных Эриксоном, новый выпуск, который собираются отправить в печать