История русской рок-музыки в эпоху потрясений и перемен - Джоанна Стингрей Страница 73

– Сегодня исторический день, – объявил со сцены неизменно обаятельный директор рок-клуба Коля Михайлов. – Мы открываем новый сезон рок-клуба. Вы, конечно, слышали о компании Yamaha. Я хочу пригласить на сцену ее представителя Дага Баттлмана.

Здание сотрясли восторженные крики и аплодисменты. О невероятном подарке знали уже все.

– Рок-н-ролл! – пытаясь переорать толпу, прокричал в зал Даг. Лицо его светилось бесхитростной улыбкой, а в высоко поднятых руках, чтобы все видели, он держал табличку. – Эта табличка, как и наш подарок, – для всех: для фанов, для музыкантов, для всех, благодаря кому существует русский рок-н-ролл. Этим своим даром Ленинградскому рок-клубу мы отдаем должное музыкантам, которые приносят нам всем мир и радость своей музыкой. Да здравствует рок-н-ролл от Yamaha и от Джоанны Стингрей!

Я прыгала вместе со всеми, поглощенная всеобщими безумием и любовью. Здесь время для меня теряло смысл – месяцев, проведенных вдали отсюда, казалось, и вовсе не было.

– Мы надеемся и уверены, что этот шаг со стороны Yamaha приведет к укреплению дружеских связей между нашими странами, – торжественно провозгласил, отступая вглубь сцены, Коля.

Однако надежды Дага и Дэвида услышать привезенную ими аппаратуру во всей ее мощи не оправдались. Как и вся американская техника, она была рассчитана на напряжение 120 вольт, в то время как в России напряжение в сети было почти в два раза выше – 220 в. Так что в тот вечер все мы слушали настоящий русский концерт на допотопном рок-клубовском аппарате, глубокий, глуховатый звук которого разносил по зданию музыку игравших на сцене «АукцЫона» и «Калинова Моста».

Рок-н-ролл теперь, казалось, полностью вышел из подполья, он был повсюду. Раньше о таком количестве концертов никто и мечтать не смел, своим громким звуком и ярким светом они выплескивались из залов и клубов прямо на улицы. За это время «Игры» дважды сыграли во Дворце молодежи, и оба раза я присоединялась к ним на две номера: Keep on Traveling – их песня, к которой я написала английский текст[141], и битловская Back in the USSR с припевом на русском языке.

«Абратна в Эсэсэсэр!» – орала я микрофон. Я действительно вернулась – в своей огромной черной футболке, крутой широкополой черной шляпе и с бубном в руках. Под нами колыхалось море горячих тел и улыбающихся лиц, и никто и ничто больше не мог нам помешать. С «Играми» мне нравилось играть больше всего – их жесткий рок с изрядной примесью панка идеально подходил мне и наполнял мою душу. Мы практически не репетировали, и песни сами вели нас в самые разные направления. Лучшую школу для обучения мастерству живого выступления трудно было придумать.

После этого концерта я дала интервью русскому телевидению о Red Wave. Вечером того же дня, увидев себя на экране телевизора, я впервые ощутила себя реальным человеком. Я не должна больше прятаться по углам, шарахаться от подозрительных людей и автомобилей и притворяться немой. Я вышла из подполья – и, черт побери, мне показалось, что у меня выросли крылья.

«Сегодня в 12 часов дня Ленинград принял участие в ”Волне мира“. Здесь, в Ленинградском Дворце молодежи, проходит концерт, в котором среди прочих выступает и Джоанна Стингрей. Привет, Джоанна! Вот у нас в руках выпущенная вами пластинка ”Красная волна“. Это волна мира!»

На следующий вечер Коля Михайлов впервые объявил о моем выступлении на сцене рок-клуба. Юрий на своей белой гитаре Fender, Игорь Тихомиров[142] на басу, Сергей на клавишах и Африка с Густавом на барабанах. Они уже начали играть мою песню Lonely Boy, когда я появилась под восторженные крики толпы – в черной кожаной куртке, на спине которой красовались советский и американский флаги, и с огромной, болтающейся прямо у подбородка серьгой в виде красной звезды с американским флагом посередине. Всю свою душу я вложила в это выступление и чувствовала невероятную гордость от того, что я на сцене рядом с моими самыми любимыми в мире людьми.

Вторым номером в этом концерте стала наша совместная с Борисом Modern Age Rock n’ Roll. В самом конце ее был особенно запомнившийся мне момент: у Юрия зафонила гитара, а я в прыжке вскинула ногу так высоко, что она оказалась прямо у меня перед лицом. «Вот она я», – подумалось мне. Наконец-то я открыла себя для себя самой, поняла, кто я и кем я хочу быть.

Перед следующей песней – Turn Away, которую я написала с Сергеем, гитарный усилитель надо было подправить. Пока мы ждали, в зале раздался истошный вопль: «Перестройка!!!». Обернувшись, я увидела парня с высоко вскинутой вверх и сжатой в кулак рукой.

«Рок-н-ролл!!!» – ответил ему уже целый хор голосов.

«Асса!!!»

«Стингрей!!!».

Turn Away я пела для них всех. Это настоящий рок-н-ролл, а музыканты у меня были настолько хорошие, что даже всего лишь после пары полуимпровизированных репетиций они сумели поставить на уши весь зал. Затем мы сыграли Steel Wheels – еще один плод нашего совместного с Борисом творчества, вслед за ней – мою версию Back in the USSR, на припеве которой ко мне присоединились Костя и Слава Задерий.

В зале началось настоящее безумие, выскочившие на сцену панки устроили переросший в толкотню и драку танец. Все были в восторге, панковская энергия – неуемная и заразительная – захватила всех.

На десерт мы приберегли песню Виктора «Двигайся, двигайся, танцуй со мной». И я, и Сергей нацепили на себя гитары, я пыталась воспроизвести те три аккорда, которые успела выучить, а Сергей просто сиял от счастья. Мы не столько играли, сколько прыгали, бегали и орали, заведенные подпевавшей нам в полный голос толпой.

Последнее, что я помню, уже в самом конце, когда музыка практически затихла, из толпы раздался крик с сильным русским акцентом: «I love you, Joanna!».

Это было так прекрасно, что голос этот и по сей день, будто это было вчера, звучит у меня в ушах. «I love you too, – хотелось закричать мне в ответ. – I love you all!».

Глава 41

Знакомство с родителями[143]

– Что важнее для сближения Америки и СССР? Политика, экономика или культура?

– Ну, во-первых, я считаю, что музыка выше политики, – отвечаю я. – Я всегда считала, что если Горбачев и Рейган станут танцевать под рок-музыку, они продвинутся куда дальше, чем сидя за столом переговоров.

В 1987 году в СССР было всего два телевизионных канала, которые смотрела