Все норманны в Восточной Европе в XI веке. Между Скандинавией и Гардарикой - Сергей Александрович Голубев Страница 73

датировали захоронение XI–XII вв. Долгое время считалось, что гробница принадлежит княгине Ингигерд. Разницу имен объясняли тем, что перед смертью Ингигерд (Ирина) могла постричься в монахини под именем Анна. Мнение это настолько прочно утвердилось, что на саркофаге в XV в. была даже сделана соответствующая надпись. Рассказ об этом имеется в Комиссионном списке Новгородской летописи под 6947 (1439) г.: «Того же лета архиепископ Еуфимии позлати гроб князя Володимера [Ярославича], внука великаго Володимера, и подписа. Тако же и матере его гроб подписа, и покров положи, и память им устави творити на всякое лето месяца октября в 4»[362].

Эта или, быть может, даже более поздняя надпись на саркофаге гласит: «Святая благоверная княгиня Анна, мать св. благоверн. кн. Владимира Ярославича, королевна шведская, Олава перваго шведскаго короля дочь, называлася в своей земле Ингигерда, которая прежде была невеста Олава, короля норвежскаго, потом супруга Ярослава Владимировича Новогородскаго и Киевскаго; преставилася в лето от С.М. 6559, от Р. Х. 1051; положены мощи ея в новогородском Софийском соборе»[363].

Однако после того как в Киеве было обнаружено настоящее захоронение Ингигерд, вопрос о принадлежности останков новгородской св. Анны вновь стал актуальным.

Гинзбург, обследовавший останки св. Анны, писал в своей работе следующее: «Эти “мощи”, специально изученные нами, представляют мумифицированный труп с довольно плохо сохранившимися мягкими тканями. Череп совсем обнажен от мягких тканей. Судя по обнаженной правой бедренной кости, можно предположить, что эта особа была довольно грациальная, о чем говорят и слабо выраженные на кости места прикрепления мышц. Однако рост ее, вычисленный по Пирсону, для женщины также довольно высок (около 161 см). Возраст этой женщины, судя по состоянию черепных швов (…) и по хорошему состоянию зубов, не может быть пожилым и, во всяком случае, не выходит за пределы возмужалости (Adulitas), а находится, по-видимому, в пределах 30–35 лет (…) Черепная коробка средней величины, довольно массивная, эллипсоидной формы, стоящая на границе долихо- и мезокефалии (черепной указатель 76.4). Расовый тип черепа европеоидный, приближающийся к северному, несколько смягченный половыми особенностями (…) Обращает на себя внимание то, что этот череп (св. Анны) очень похож на женский череп из гробницы Ярослава [принадлежащий Ингигерд], только он гораздо “женственнее”»[364].

Судя по возрасту останков на момент смерти (30–35 лет), это, конечно, не могла быть Ингигерд, умершая в более зрелом возрасте (ок. 49 лет), причем это мнение не может поколебать даже последующая корректировка возрастной оценки. Сегодня считается, что примененная археологами методика давала ошибку, омолаживая останки, в случае со св. Анной, примерно от двух до шести лет.

Во Франции в период Средневековья практиковались ранние браки. Считалось, что девушка может вступить в брак в 12, а юноша – в 14 лет[365].

Если считать, что Анна Ярославна вышла замуж за Генриха I в 15 лет (родилась ок. 1036 г.), то в начале 1076 г. (в святцах память по княгине Анне чтится 10 февраля), ей было примерно 39 лет. Как мы видим, предполагаемые сроки жизни Анны Ярославны довольно близки к возрасту св. Анны из гробницы новгородского Софийского собора, который, таким образом, может быть местом ее настоящего захоронения.

Впрочем, говорить об этом можно только предположительно, поскольку у нас нет данных генетической экспертизы, а есть лишь чисто визуальное мнение В. В. Гинзбурга.

Глава 57. Норги (Рэф Гестссон) в Новгороде (1040 г.)

А гордый стих и в скромном переводе

Служил и служит правде и свободе.

С. Маршак. «Я перевел…»

Известный исландский скальд Рэф Гестссон (Refr Gestsson) часто упоминался вместе с прилагательным ryzkr, что значит «русский»[366]. В данном случае это, конечно же, прозвище, которое могло означать человека, побывавшего в Гардарики или родившегося в Гардарики. Образование имен и прозвищ от этнических прилагательных было довольно распространено во всех странах норманнского мира. Высказывалось также мнение, что форма ryzkr была заимствовано из немецкого[367].

О жизни скальда мало что известно, нет и конкретных данных по срокам посещения им Восточной Европы. Сохранились отдельные фрагменты стихов Рэфа Гестссона: о подаренном ему кем-то щите; о приемном отце, скальде Гицуре Золотые Ресницы, погибшем в битве при Стикластадире; о каком-то Торстейне; о поездке по морю миссионера Тангбранда. Но даже эти немногие фрагменты свидетельствуют о весьма незаурядном мастерстве автора.

Вряд ли Рэф ездил в Новгород вместе с Олафом в 1029–1030 гг., когда тот покинул родину спасаясь от преследования датского короля Кнуда Великого. Олаф Толстый известен насильственным насаждением в Норвегии христианства. Самых упорных язычников он казнил, другим выкалывал глаза или наносил увечья, у многих отнял земли. Рэф Гестссон, напротив, был сторонником возврата к древним верованиям, а в своей поэзии обращался к древним богам и широко использовал языческие образы. Рэф даже предпринял попытку заставить отказаться от своих взглядов христианского миссионера Тангбранда, а после неудачи сложил хулительные стихи о крушении его судна у берегов Исландии.

Рэф Гестссон сочинил стихи также и об Олафе II Толстом (Святом), которые считаются утраченными. Скорее всего, стихи Рэфа об Олафе Толстом были весьма нелицеприятными для конунга, и на этапе прославления Олафа в лике святых христианские миссионеры предприняли меры по их уничтожению.

Но коль скоро мы говорим о скальде, то просто обязаны привести здесь что-нибудь из творчества Рэфа Гестссона. Вот, например, его «Висы о поездке по морю»:

«Зверь меж волн с ветрилом / Волен в пенном поле. / Будто видно берег. / Брызжет чертог китовый. / Волгла вёльва Гюмира / Вод медведя водит / В землю зева Эгира, / В зыби хладны рыбьи. / Но синью гор носимый / Рысак сей парусатый / Красну грудь выносит / У Ран из пасти страшной. / Добр конь дров кормы дом / Дрожь идет по дрогам – / Режет грудью грозной, / В чреве волн исполнен. / Страшен гром гор моря / В гуся стрелы Гуси. / Волк досок несется / Стежкой хладной Гламми»[368]. (Пояснения: Волгла – богиня-волна, вёльва – пророчица, Гюмир – великан, Эгир – морской великан, Ран – морская богиня, Гуси – легендарный конунг, Гламми – легендарный морской конунг.)

Глава 58. Свеи (Арнфаст из Лоддерста) в Ладоге (1040 г.)

Грусть – велика: / Грузом воздушным

Безмен языка / С места не сдвинуть.

Эгиль Скалагримссон. «Утрата сыновей»

В Шведской области Упланд, к северу от озера Меларен, обнаруживается наибольшее количество поминальных камней с руническими надписями. Один из них посвящен некоему Арнфасту, побывавшему восточной стране. На основании рисунка петлеобразного змея с крестом камень датируется во временном промежутке между 1020 и 1060 гг.

alui. lit. risa. stn. Þtin. at. arfast. sun sin. hn. fur. ausR. i karÞa

«Альви велела установить этот камень по Арнфасту, своему сыну. Он ездил