Созвездие рязанских маршалов - Александр Фёдорович Агарев Страница 71

Жили все одинаково плохо, поэтому отлично понимали, чего стоит семьям их обучение. Грамоту впитывали, как губка, старательно. Терпеливо отсиживали в душной комнатке с девяти до трёх часов без перерывов. За малейший проступок подолгу стояли голыми коленями на горохе. Как отмечал сам Мерецков, «толку от этих занятий было немного» и «нужно было очень хотеть выучиться грамоте, чтобы после такого учения наука не опротивела б на всю жизнь».[220]

Видимо, сыграла свою роль крепкая крестьянская закваска, и верх над «не слишком благоприятными обстоятельствами» одержала всепоглощающая тяга к знаниям. Занятия с фельдфебелем только распалили желания юного Кирилла, его внутреннюю необходимость развиваться и познавать мир через просвещение всеми доступными на данный момент способами.

Вскоре открылась четырёхлетняя земская школа. Уроки в этой школе помогли ему увидеть новые жизненные горизонты, побудили к самостоятельному мышлению. В ту пору он очень полюбил чтение. За четыре года перечитал всю школьную библиотеку. После окончания 4-годичной земской школы, 15-летним подростком уехал в Москву на заработки. Отец, напутствуя Кирилла в дорогу, говорил:

«Ты, Кирюша, теперь взрослый. Пора тебе определиться в жизни. Нас тут много, а земля всё та же. За лошадиную уздечку теперь другой подержится, мудрость не велика. Поезжай в Москву, может, станешь человеком. Читать, писать, считать умеешь, работы не боишься. Устраивайся там да не забывай родную семью».[221]

Слесарь-механик канифольно-скипидарного завода К. Мерецков. Судогда, 1915 г.

В Москве он обучался слесарному делу в мастерских братьев Хаваевых, на металлозаводе торгового дома Бордорф, кузнечно-слесарной фабрике «Макс Леман», в мастерских при Промышленном училище, одновременно учился в «Городских Миусских вечерних и воскресных классах для взрослых рабочих» на граммофонной фабрике. Не раз участвовал в рабочих сходках, забастовках, помогал распространять большевистскую газету «Наш путь» и состоял на учёте в полиции. С 1915 года, по направлению одного из руководителей московских большевиков инженера и администратора акционерного общества «Гарпиус» Л.Я. Карпова, работал ремонтником аппаратуры на скипидарном заводе Судогодского отделения Товарищества по химической обработке дерева во Владимирской губернии, где продолжал выполнять конспиративные поручения Московского областного бюро РСДРП.

Революция и начало военной службы

После Февральской революции 1917 г. Мерецков явился одним из организаторов Судогодского уездного комитета РСДРП Владимирской губернии, в мае 1917 г. был избран его секретарём. В июле стал начальником штаба Судогодской уездной Красной Гвардии. По выражению самого Мерецкова, он тогда и не подозревал, что данная должность открыла для него долгий путь военнослужащего.[222]

И, действительно, на протяжении полувека ему пришлось пройти ещё через тридцать штабных должностей и девять командных. И путь этот начался летом 1917 года. После Октябрьской революции был назначен председателем военного отдела исполкома Судогодского Совета и ответственным по делам демобилизации старой армии, участвовал в подавлении антисоветских восстаний в ряде мест Владимирской губернии.

С зимы 1918 г. К.А. Мерецков служил в организации передела помещичьих земель и принимал активное участие в создании первых отрядов Красной Армии, служил уездным военкомом. В июле 1918 г. был участником подавления антисоветского мятежа в Муроме.[223]

Следует отметить, что в связи с тем, что опасность военной интервенции ещё не была снята, многие учреждения перевели из центра в глубокий тыл. Так, Высший военный совет республики (он руководил Красной Армией) попал в Муром. Тогда не могли и предположить, что как раз эта территория вскоре окажется охваченной огнём Гражданской войны.

Между тем обстановка накалилась до предела. Губернский военный комиссар Лешко отдал распоряжение Мерецкову готовить отряд для наступления на Муром, при этом кратко изложив замысел операции, силы и средства особого подразделения. Ответ Мерецкова был лаконичен: «Ладно придумано, срочно выступаем!»[224]

Владимирский отряд состоял из 250 человек. Быстро оценить обстановку, принять решение, думается, помогло Мерецкову и то обстоятельство, что он сумел хорошо сориентироваться на местности. Помогла его живая заинтересованность историей родного края, первоначальное представление о котором постигал он, в основном, из книг библиотеки земской школы. Муром в XII веке входил в Муромо-Рязанское княжество и непосредственно граничил с Касимовским уездом. Генерал-майор в отставке М.И. Бурцев вспоминает:

«Моё знакомство с Мерецковым состоялось летом 1918 года неподалёку от города Муром. Мне было тогда 11 лет и жил я возле села Машок. Местные контрреволюционеры организовали мятеж против Советской власти. Тогда из города Судогда прибыл отряд красноармейцев, во главе которого стоял 20-летний рабочий Мерецков. Он очень нуждался в достоверных сведениях о мятежниках. Помочь ему вызвалась группа ребят, в числе которых был и я. Побывав в селе, мы принесли полезные сведения. Через два дня мятеж был подавлен».[225]

Для Владимирской губернии муромская трагедия, в масштабах всей страны казавшаяся малозаметной, была чрезвычайно болезненной. Необходимо отметить, что мятеж застал местные власти врасплох. Часть советских служащих погибла, часть успела выбраться из Мурома, где развернулся антисоветский террор. Эсеры попытались установить контакт с соседними городами. События в Муроме являлись лишь эпизодом в длинной цепи антисоветских восстаний, намеченных тогда эсерами в сговоре с белогвардейцами.[226]

Первые антисоветские выступления случились ещё в январе 1918 г. Наиболее известные из них произошли в Данковском и Пронском уездах. В обоих случаях волнения возглавили правые эсеры. В Данковском уезде причиной выступления крестьян стала борьба, связанная с вопросами об отправке хлеба в голодающие столицы, а в Пронском – борьба вокруг Учредительного собрания. В обоих случаях предпринимались попытки свержения Советской власти. И в обоих случаях без особого труда восстания были подавлены.[227]

В результате антисоветской агитации крестьянские восстания продолжились весной и летом 1918 г. Наиболее крупные выступления произошли в Михайловском, Пронском, Сапожковском, Ряжском, Касимовском, Рязанском, Михайловском и Спасском уездах. Восстания приняли характер мятежей, имели своей целью смену власти вооружённым путём и сопровождались зверскими расправами с представителями Советской власти. Возникла необходимость подавления их военной силой. И тут на передний план выдвинулась Рязанская губернская ЧК, созданная в апреле 1918 г. Для борьбы с восставшими в губернии и уездах были образованы чрезвычайные органы – военно-революционные комитеты (ВРК).

Группа советских работников, г. Судогда, 1918 г.

В первом ряду в центре – К.А. Мерецков – уездный военком

Сразу покончить с мятежами и предотвратить расправы над представителями Советской власти не удалось. 1 июля 1918 г. в селе Спас-Клепики погиб начальник 4-го участка милиции И.П. Таманский вместе с чекистами Канышевым, Рябинкиным и агентом судебно-следственного отдела милиции Корчагиным, которые находились в Спас-Клепиках в командировке для борьбы со спекуляцией. Накануне их приезда в Спас-Клепики, пошли разговоры, что туда едут