Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов - Дмитрий Е. Косырев Страница 70

То есть, с одной стороны, правила хотели диктовать те, кто созвал конференцию и подобрал нужным образом состав участников. С другой – как минимум СССР, страна, поддерживающая Египет (в том числе оружием), говорит, что правила диктовать тут не удастся.

Кстати, Египет участвовать в этой конференции отказался. Получилось так, что его фактически представлял там как раз Шепилов.

А дальше возникло два проекта решения конференции. Первый-то подали с самого начала США (план Даллеса), по нему, как уже сказано, Египет должен был согласиться на международное управление каналом. Второй же проект выдвинул Неру, то есть Индия, а поддержали его – из 27 участников – СССР, Индонезия и Цейлон. В нем признавалось, что суверенитет над каналом принадлежит Египту.

Что было делать в такой ситуации организаторам встречи? Из выступлений Шепилова (и других) видно, как те идут на процедурные забавы, попытки принять «план Даллеса» большинством, а прочих как бы проигнорировать. Но тут выяснилось, что меньшинство начало расти в размерах, оно перетянуло на свою сторону еще пару делегаций, потом еще одну… То есть как минимум выдать мнение организаторов за «решение всей конференции» оказалось невозможно.

Итог – то есть официальный итог всей конференции – в том, что итога нет. Единственное ее решение – что правительству Египта передадут полный стенографический отчет происходившего. Куда делся «план Даллеса»? А никуда; как бы испарился.

Победа. Опять победа.

Вы скажете: а какой смысл в этой победе, если в октябре того же года началась военная интервенция Великобритании, Франции и Израиля в Египет, то есть не хотите отдавать канал миром – мы можем его у вас забрать и войной?

А вопрос в том, за что боролись. Давайте посмотрим, что делает в Лондоне СССР, каких целей на самом деле добивается? Самая очевидная из них – СССР показывает, что если кого-то поддерживает (Египет), то это всерьез. Но в целом-то перед нами нечто куда больших масштабов. Москва четко обозначила свое место в новой, складывавшейся тогда на глазах изумленного мира международной системе. Сделала это примерно так: страны, освобождающиеся от колониализма – естественные потенциальные союзники СССР. Строить коммунизм им для этого необязательно.

Вот это и есть то, что я называю «доктриной Шепилова».

В самом деле, как выглядела ситуация в 1945 году? В ООН было 51 государство. Стран в мире имелось ненамного больше. И мировая политика сводилась к выяснению отношений между находившимися тогда еще в союзе великими державами. Прочие были чьими-то колониями.

А сегодня в мире, если считать непризнанные государства, стран вчетверо больше, практически 200. Начала же создаваться та ситуация как раз в середине 50-х. Семья государств стала прирастать буквально с каждым годом.

СССР тогда только-только приступил к формированию «пояса безопасности» вокруг своих границ в виде стран, полностью или почти полностью принимающих коммунистическую доктрину. Причем идеологически тут были нюансы: скажем, Китай как «страну социализма» в Москве начали воспринимать не сразу (так до конца и не восприняли), восточноевропейцы поначалу были «народными демократиями»… а когда в таковых возникали какие-то отклонения от московского стандарта, то вот вам история со ссорой Сталина с Югославией.

Конечно, вербовать себе союзников было необходимо, раз уж Запад с конца 40-х провозгласил холодную войну (и готовил планы ядерного уничтожения СССР). Но союзник – это что? Клон СССР, буквально во всем?

И тут появляется независимая Индия, Индонезия, вот Египет… Единичные случаи? Как к ним относиться? А вот вспомните начало разговора Шепилова с Насером, насчет египетских коммунистов. Между прочим, коммунистов этих Насер сажал в тюрьму, и это в лучшем случае. И тем не менее…

Конечно, к тому моменту уже состоялась Бандунгская конференция (апрель 1955 года), где 29 стран Азии и Африки выработали позицию, которой им хватило на несколько десятилетий. Фактически – о нейтралитете в набиравшем силу противостоянии между Западом и Востоком, капитализмом и социализмом; так родился «третий мир». Но ведь это произошло буквально за несколько недель до первого приезда Шепилова в Каир! С какой же скоростью надо было реагировать на новую реальность… А он так и реагировал, буквально на ходу.

Доктрина, согласно которой развивающийся мир – а не только «соцлагерь» – естественный союзник СССР, стратегически поддерживала и материально кормила нашу страну десятилетиями; в этот «третий мир» переместилось соперничество, «перетягивание каната» между Москвой и Вашингтоном.

И самое занятное, что доктрина работает до сих пор. Уже и «соцлагеря» нет, не выдержал испытания временем, а вот эти 200 стран за минусом примерно тридцати, которые «Запад», – они источник нашей силы. Что проявилось и в дни «украинского кризиса», и еще проявится, будьте уверены.

Но тут пора начинать делать оговорки – насчет авторства доктрины. Дело в том, что дипломатия – не дело одиночек, и сегодня на Смоленской вам это объяснят самым суровым образом. Там не любят «звезд», там работают по методу пешечного гамбита – неуклонное движение множества фигур к цели. И попробуй поспорь, если речь, возможно, о лучшей внешнеполитической службе мира…

Никакой человек, даже в уникальном положении Шепилова в 1955 году (фаворит Хрущева), не смог бы один придумать по сути новую политику. В таких ситуациях участвуют десятки людей высочайшей квалификации – разведка, аналитики, дипломаты, военные, высшее руководство. И, повторим, не исключаю, что и Молотов совершил бы этот переход к новой политике так же уверенно.

Такова же ситуация и в других странах, однако доктрины чьим-то одним именем там все-таки называют, воспринимая это имя скорее как символ, чем как единоличное авторское право.

Что забавно, умные люди увидели Шепилова если не как автора новой доктрины, то как символа таковой – в момент его назначения на пост министра. Ну или через шесть дней после его назначения: речь о материале во французском журнале «Экспресс» от 8 июня, где повествуется, как Молотов «появился на дипломатическом приеме в сопровождении мужчины с головой льва и фигурой боксера-тяжеловеса.

– Посмотрите, – сказал Молотов, – какому молодому и энергичному человеку мы доверили внешнюю политику СССР!»

Там, в конце материала, содержится очень сильное замечание – почему эту внешнюю политику не доверили, например, Андрею Громыко, заму Молотова: дело, считает «Экспресс», не только в близости того или другого к Хрущеву. А в том, что Громыко – по складу мысли человек Запада, т. е. в основном занят отношениями с Америкой. Шепилов же – «афро-азиат». Его фигура означает, что Кремль делает акцент на мирное завоевание