Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант Страница 7

Многие народы, некрепко связанные немецкой конфедерацией (например, баварцы и саксонцы), вообще-то предпочитали мирное сосуществование и относились к французам дружелюбно. Но другие, особенно жившие в Пруссии, до сих пор с обидой вспоминали поражение от Наполеона Бонапарта. Они горели желанием отомстить — если не тому Наполеону, так пусть хотя бы его несносному подражателю Наполеону III. В конце концов Бавария уступила нажиму Пруссии и вступила с ней в союз против Франции.

4 сентября 1870 г. до Парижа дошли вести о произошедшей несколькими днями ранее битве при Седане. Французская армия потерпела сокрушительное поражение и капитулировала. К тому же Пруссия взяла в плен опозоренного Наполеона III.

В Париже воцарился хаос. По всему городу бесчинствующие толпы уничтожали многочисленные портреты, статуи и другие произведения, изображавшие и прославлявшие императора. Магазины, где в витринах прежде гордо красовался монарший герб, означающий «поставщик Его Величества», теперь подвергались разграблению.

Город стал небезопасным местом, особенно для лиц немецкого происхождения. 5 сентября, когда прусские силы подступали к Парижу с востока, Дизели погрузились на поезд для беженцев, шедший на запад, к побережью. Там они пересели на пароход, чтобы пересечь Ла-Манш и добраться до Лондона.

Вынужденные поспешно эвакуироваться, Дизели бросили дом и мастерскую — и вообще почти все свое имущество. Наличных денег было мало. Из вещей захватили только то, что могли унести с собой. Как позже отмечал Ойген, внук Теодора, тот сумел раздобыть лишь «буханку хлеба и шоколадку»[13], чтобы кормить свою семью из пяти человек на протяжении всего плавания через пролив.

Конечно, среди толп иммигрантов, хлынувших в Великобританию в поисках пристанища и работы, у них не было никакой уверенности в будущем.

* * *

А позади бушевали сражения. Франция с унизительной легкостью уступала вымуштрованным прусским частям, и вскоре прусские войска окружили Париж, полностью отрезав его от мира. К тому времени Пруссия под руководством канцлера Отто фон Бисмарка уже одержала быстрые победы над Данией и Австрией. Решительная победа над Францией представлялась неизбежным результатом следующей — и последней — военной кампании в рамках его политической стратегии. Основная цель Бисмарка заключалась в том, чтобы объединить германские народы в одно могучее немецкое государство с Пруссией во главе. Стремительный разгром Франции позволил бы добиться этой цели.

Завершение Франко-прусской войны в 1871 г. ознаменовало основание немецкого государства. Германию тут же стали считать грозной соперницей все главные европейские державы: ее сухопутные войска теперь были самыми сильными в мире. Немцы вынудили французов заключить мир на крайне суровых условиях, в частности на проигравшую сторону наложили огромные репарации и отобрали у нее территории — Эльзас и Лотарингию. Этот захват породил между двумя странами политическую вражду, которая не утихнет еще много лет и окажет весьма серьезное влияние на дальнейшую жизнь Рудольфа Дизеля.

Глава 2. Недолгое пребывание в Лондоне

Прусские войска продолжали двигаться к Парижу, и семьи беженцев набивались в переполненные пароходы, отправлявшиеся в Англию. Пятеро Дизелей, сбившись в кучу, страдали от морской болезни, пока корабль шел по бурным водам Ла-Манша. Из-за ветра палуба была мокрой от брызг океанской воды. Теодор изо всех сил старался уберечь жалкие семейные пожитки. Дизели нашли место на палубе, возле бортового ограждения: детей ужасно тошнило от качки. Рудольф был уже достаточно взрослым, чтобы осознать почти животный страх, овладевший им в этих новых обстоятельствах.

После нелегких семи часов, которые занял путь через пролив, семья прибыла в английский Ньюхэйвен. Первую ночь они провели в дешевом однокомнатном номере гостиницы «Лондон и Париж». Через два дня добрались до Лондона на поезде.

Оставив детей на вокзальной скамейке, Теодор с Элизой взялись за труднейшую задачу — попытались как-то наладить жизнь в незнакомом городе. Прежде всего следовало обзавестись крышей над головой. Спустя несколько часов они вернулись на вокзал, так ничего и не найдя.

Семейство в полном составе пустилось в путь по улицам с нехитрым скарбом[14]. Наконец, изнемогая от усталости, они нашли дешевую двухкомнатную квартирку по адресу Херберт-стрит, 20 в районе Хокстон. Трое детей спали на диване, родители — на кровати. Коробки из-под багажа теперь стали использоваться как стулья, стол и умывальный столик.

Хокстон — часть Восточного Лондона, история этого района восходит к XV в. С началом индустриальной эпохи жителей отсюда постепенно вытесняли: шло неуклонное наступление фабрик, заводов, складов. Это Лондон, описанный в «Оливере Твисте», причем в 1870 г. 12-летний Рудольф как раз был ровесником главного героя знаменитого романа Диккенса. Хокстон находится в лондонском боро{12} Хакни — это название у многих ассоциируется с простонародным говором «хакни» («кокни»). По сравнению с отнюдь не роскошной парижской жизнью Дизелей их существование здесь оказалось куда более убогим, почти нищенским.

Вместо того чтобы влиться в какую-нибудь местную компанию малолетних ловкачей, интроверт Рудольф тут же попробовал предаться тем же занятиям, что и в Париже. Он проторил дорожку в Британский музей и в Южнокенсингтонский музей{13}, где были выставлены машины и механизмы, которые мальчик мог изучать и зарисовывать. Он осознал, что в случившихся передрягах есть и положительная сторона: ему посчастливилось поочередно оказаться в двух мегаполисах, где инженерную традицию чтили больше, чем в любых других городах мира.

Сталкивался Рудольф и с ужасами лондонской жизни, навсегда врезавшимися ему в память: дешевыми домами, квартиры в которых сдавались внаем лондонским фабричным рабочим; заводами с плохим освещением и без всякой вентиляции; отвратительной вонью, исходившей от немытых тел несчастных и мешавшейся с запахом смога, вечным источником которого служил дым, изрыгаемый машинами, в чьих топках сгорал уголь.

Хуже всего оказалась безнравственная и беззастенчивая эксплуатация детского труда. Рудольфу, как мы помним, было всего 12 лет, и он наблюдал, как его ровесники вынуждены каждый день отправляться на завод, а не в школу. Порка детей считалась обычным делом, и у себя в Хокстоне мальчик не раз видел детей с рубцами от побоев, с мертвенно-бледными лицами, словно это не дети, а арестанты. Рудольфа так поражали эти встречи, что много лет спустя в разговорах с собственными детьми он подробно описывал свои тогдашние переживания. Его сын Ойген включил рассказы Рудольфа о жизни в Лондоне в написанную им семейную биографию, которая вышла в 1937 г.

В один прохладный осенний день Рудольф отправился на прогулку через