Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин Страница 69

Нерешительность старого маршала не дала возможности осуществиться семеновскому плану. Но мысль о наборе белоповстанцев-ландскнехтов для враждовавших китайских губернаторов продолжала жить в умах предприимчивых эмигрантских вождей и время от времени даже осуществлялась на деле.

В 1923 году в разгар вражды с «христианским» генералом Фэн Юйсяном маршал Чжан Цзолинь вспомнил об атаманском предложении и решил создать иностранный легион из бывших военнослужащих эмигрантов. Формирование отряда было поручено генералу М.М. Плешкову, командовавшему в Первую мировую войну 1-м Сибирским стрелковым корпусом. Отряд должен был состоять из трех батальонов и хозяйственной части.

На приглашение генерала Плешкова откликнулось свыше трехсот добровольцев из эмигрантов, работавших в исключительно тяжелых условиях на лесных концессиях. Поступавший в отряд подписывал шестимесячный контракт с правом возобновления его на более продолжительный срок. Контракт гарантировал добровольцу выплату жалованья, единовременную денежную помощь семье в случае его смерти и выдачу полного жалованья в случае прекращения службы не по его вине до истечения срока.

Когда добровольцы прибыли в Мукден, то между Чжан Цзолинем и Фэн Юйсяном было заключено мирное соглашение. Добровольцы с трудом добились выплаты жалованья за один месяц.

Формирование плешковского отряда, хотя и закончившееся в самом начале, еще ближе привело военно-политических деятелей эмиграции к мысли о создании боевой единицы, которая при благоприятных условиях могла бы развернуться в боевой белоповстанческий отряд для возобновления борьбы против советского правительства на территории Приморья, Заамурья и Забайкалья.

Создание такого отряда наемных войск было предложено шаньдунскому губернатору маршалу Чжан Цзучану[136], одному из близких людей маршала Чжан Цзолиня. Чжан Цзучан, как и его маньчжурский покровитель, начал свою авантюристическую деятельность в качестве хунхуза. Затем он перебрался во Владивосток, где работал подрядчиком и снабжал лесом спичечную фабрику братьев Меркуловых. Во время интервенции в Сибири он командовал китайской дивизией, расквартированной на станции Пограничная.

Начало формирования было поручено полковнику В.А. Чехову. Его призыв к добровольцам встретил самый живой отклик в среде бывших военнослужащих, которые или не могли найти себе службу, или работали в непомерно тяжелых условиях. Командование русским шаньдунским отрядом было предложено генералу К.П. Нечаеву, которого дальневосточная эмиграция знала как талантливого и доблестного полководца.

До начала формирования шаньдунского отряда при маршале Чжан Цзучане уже находился в качестве советника бывший правитель Приморья Н.Д. Меркулов. Кроме самого отряда в Цинанфу, столице Шаньдунской провинции, были основаны пехотное и артиллерийское военные училища с двухгодичным курсом, укомплектованные молодыми эмигрантами.

Осенью 1924 года генерал К.П. Нечаев принял командование русским шаньдунским отрядом. С этого времени он стал называться Нечаевским отрядом.

Китай по-прежнему бился в судорогах междоусобицы… Первоначальный успех создал генералу Нечаеву и его отряду популярность среди китайских и маньчжурских полководцев. В короткое время своей доблестью Нечаевский отряд затмил славу даже знаменитой китайской бригады генерала Ча Пу И, составленной из хунхузов.

При отряде была сформирована дивизия броневых поездов, начальником которой был назначен произведенный в генералы китайской службы Чехов. Нечаевские бронепоезда были составлены из простых вагонных платформ, вместо стен на которых были положены мешки с песком. За два года дивизия бронепоездов выросла значительно и ко времени Северного похода гоминьдановского правительства насчитывала 17 бронепоездов.

Нечаевский отряд невольно участвовал в междоусобной борьбе китайских военных губернаторов. Это участие принималось нечаевцами за борьбу с коммунистическими силами, хотя в этой борьбе ничего не было, кроме честолюбивой игры китайских военных губернаторов. Неискушенные в политике нечаевцы – от командования до простого рядового – истолковывали даже гоминьдановское движение на Север ради объединения Китая как маневр, задуманный Коминтерном.

Дело с советским пароходом «Олег»

Весной 1927 года, во время неудачного похода Народно-революционной армии Фэн Юйсяна против войск коалиции маньчжурских и северокитайских военных губернаторов, в Тяньцзинь тайно прибыл комкор Примаков (Генри А. Лин) со своим помощником Генкелем и адъютантом.

За несколько дней до их прибытия из Владивостока вышел пароход советского торгового флота «Олег» с грузом оружия для Народно-революционной армии. Ведерников, глава третьего отдела при советском военном атташе в Пекине, уже находился в Тяньцзине. В помощь ему и был прислан комкор Примаков.

В непосредственной близости от Тяньцзиня находились части Нечаевского отряда и несколько бронепоездов, несших сторожевую службу.

Примаков и Ведерников должны были получить с «Олега» груз оружия в количестве 5000 винтовок и 15 миллионов патронов.

У входа в порт, вблизи Таку, стояло китайское сторожевое судно, мимо которого «Олег» не мог пройти без опасения быть задержанным. Примаков решил уничтожить судно с воздуха. Два самолета из армии Фэн Юйсяна сбросили на него бомбы с высоты 2000 метров, но они упали далеко от мишени. В помощь сторожевому судну было послано два других, а один из нечаевских бронепоездов выдвинулся в сторону Таку.

Попытка провести «Олег» ночью без огней не удалась, так как он сидел слишком низко. С парохода был выброшен за борт груз морской травы, но этого оказалось мало. «Олегу» был отдан приказ выйти в море и ждать радио. После нескольких дней бесплотных ожиданий «Олег» вынужден был возвратиться во Владивосток, не сдав по назначению груз советского оружия.

Советские власти ни словом не обмолвились о неудаче с «Олегом», зато громко заговорили о захвате Нечаевским отрядом советского парохода «Память Ленина», на котором находились семьи коминтерновских советников, возвращавшиеся из Кантона во Владивосток, включая жену Михаила Грузенберга-Бородина.

Бои с гоминьдановскими войсками

В разгар Северного похода гоминьдановских войск в Нанкине были сосредоточены части генерала Нечаева, включая большинство бронепоездов. Из Нанкина два нечаевских полка были направлены к озерам у реки Янцзы. Они представляли ударную часть стотысячного заслона северных войск клики военных губернаторов.

Гоминьдановские войска успешно провели десантные операции и направили свой удар против войск северной коалиции, в центре которой находились два русских полка.

Китайские войска были деморализованы вследствие затянувшихся военных операций, невыплаты жалованья, плохого питания и обращения. Когда гоминьдановские войска повели наступление, ненадежные китайские части дрогнули на флангах и начали паническое отступление, поставив Нечаевский отряд под сосредоточенный удар.

Пока нечаевские части вели тяжелые бои с гоминьдановскими войсками, превосходящими их численностью и вооружением, деморализованные части маршала Чжан Цзучана ринулись в Нанкин, в узкие улицы старого города. Бегущие были встречены отрядами комендантских войск с маузерами, принудившими их кинуться в стороны, выдавливая в паническом бегстве стекла магазинов и лавок. Когда маузерные части расчистили путь, Нечаевский отряд смог пробраться в старый город и оттуда к Янцзы, где тоже происходила паника среди китайских частей. Для задержания гоминьдановского наступления вторично были посланы нечаевские