От Австралии до Японии - Вальтер Крюгер Страница 69

серьезного сопротивления. 24 октября 382-й пехотный полк натолкнулся на хорошо подготовленные позиции, но прорвался через них и двинулся дальше. 24 октября он двинулся к Табонтабону, где 383-й пехотный полк был задержан сильным огнем противника. 26 октября, получив приказ захватить Табонтабон, 382-й пехотный полк, поддержанный артиллерией, форсировал реку Гуинарона и, несмотря на интенсивный огонь противника, вступил в город. Однако японцы энергичной контратакой, поддержанной огнем артиллерии и минометов, оттеснили полк обратно за реку. 27 октября полк снова мужественно форсировал реку и на следующий день очистил город, а потом продолжал двигаться на север и северо-запад. Временами противник оказывал сопротивление.

Тем временем 381-й пехотный полк (плавучий резерв 6-й армии) был высажен 22 октября в полосе действий 24-го корпуса. Я передал один из его батальонов 96-й пехотной дивизии 25 октября, а остальные — 27 октября. В то же время я выделил 3-й батальон 383-го пехотного полка в плавучий резерв 6-й армии.

26 октября один батальон 381-го полка двинулся на север вдоль прибрежной дороги. Достигнув Танауана на разграничительной линии с 24-м корпусом, он повернул на северо-запад и, прорвавшись через оборонительные позиции противника юго-западнее Танауана, двинулся к стыку дорог в Килинге, которого и достиг 29 октября. Здесь полк был сменен подразделениями 382-го пехотного полка, которые выдвинулись на север от Табонтабона.

96-я пехотная дивизия, которая получила приказ овладеть Лабир-Хилл и Катмон-Хилл, 27 октября провела разведку боем. Затем в наступление перешел 381-й пехотный полк, который 28 сентября захватил Лабир-Хилл, а на следующий день — вершину Катмон-Хилл. Во время очистки этих высот от противника, завершенной 31 октября, наши подрывные группы разрушили 53 дота, 17 пещер и большое количество орудийных позиций.

6- я пехотная дивизия, наступавшая на левом фланге 24-го корпуса, также добилась больших успехов. Ее 184-й пехотный полк 21 октября захватил аэродром Дулаг. В этот день командир дивизии генерал-майор Арчибальд Арнольд вступил в командование своими войсками на берегу. 32-й пехотный полк 7-й пехотной дивизии, находясь под артиллерийским и минометным огнем с Катмон-Хилла и преодолевая трудности, связанные с густым подлеском и болотистой местностью, пробивался в глубь острова. В это время 17-й пехотный полк этой же дивизии оседлал дорогу Дулаг — Бурауэн. К 23 октября 17-й пехотный полк, преодолев слабое сопротивление противника, захватил аэродром Сан-Пабло и на следующий день—аэродромы Бурауэн и Байуг. Однако 32-й пехотный полк встретился с немалыми трудностями при захвате аэродрома Бури, где японцы построили много замаскированных дотов и других оборонительных сооружений и установили большое количество мин. Но 27 октября, после интенсивной обработки оборонявшихся японцев воздушными бомбардировками, огнем артиллерии и танков, 32-й пехотный полк сломил, наконец, сопротивление противника. Тем временем 17-й пехотный полк повернул на север по дороге Бурауэн — Дагами и 28 октября захватил сильные позиции противника южнее Дагами, а 29 октября и сам город. На следующий день этот полк установил контакт с  382- м пехотным полком 96-й пехотной дивизии. Этим самым был закрыт единственный оставшийся разрыв между отдельными плацдармами корпуса. Но когда 17-й пехотный полк двинулся 1 ноября в предгорья западнее Дагами, он был остановлен сильным ружейно-минометным огнем противника. 2 ноября полк был сменен подразделениями 96-й пехотной дивизии.

Боевой приказ 6-й армии № 25 от 23 сентября 1944 года, предусматривавший высадку на Лейте, гласил, что 24-й корпус должен захватить Абуйог, направить войска в западном направлении к Байбай и разгромить войска противника на западном побережье Лейте. Мне очень хотелось, как можно скорее перенести военные действия на западное побережье, и поэтому я приказал командиру 24-го корпуса генералу Ходжу выполнить эту задачу в конце октября.

Переброска значительных сил на западное побережье Лейте и снабжение их там по дороге Абуйог — Байбай, которая, как я лично установил, являлась исключительно плохой (по существу это была широкая тропа), было, безусловно, трудным делом. Но я информировал генерала Ходжа, что ему понадобится для выполнения задачи по меньшей мере дивизия. Исходя из этого, он решил использовать 7-ю пехотную дивизию для рывка к западному побережью, а на 96-ю пехотную дивизию возложить задачу удержания района корпусного плацдарма на восточном побережье. 31 октября он приступил к замене 7-й пехотной дивизии частями 96-й пехотной дивизии и к постепенной переброске войск на юг и на запад, продолжая одновременно действия по очистке местности от противника. Прежде всего были направлены 7-й разведывательный эскадрон и 2-й батальон 32-го пехотного полка на юг для захвата Абуйога. Этот пункт они заняли 29 октября. Затем 7-й разведывательный эскадрон двинулся к Байбай и занял его 1 ноября.

На следующий день туда прибыло несколько пехотных подразделений.

К 2 ноября 24-й корпус выполнил не только свои задачи во второй фазе, но и начал осуществлять необходимые изменения в группировке войск для энергичного наступления к западному побережью Лейте.

6-й батальон «рейнджеров» тщательно разведал остров Хомонхон и северную часть острова Динагат, снова занял остров Сулуан и очистил его от японцев, убивавших местных жителей.

Моя поездка утром 22 октября в части 7-й пехотной дивизии, находившейся в районе Дулаг, где Макартур, прибывший позднее, поздравил меня с успехом высадки десанта, и аналогичная поездка в части 10-го корпуса в районе города Пало убедили меня, что все идет хорошо. Посещение раненых в церкви Пало, которая была использована в качестве госпиталя, показало, что для них делается все возможное. Днем 22 октября я нанес визит вежливости президенту Осменья на борту крейсера «Блю Ридж» и Макартуру на борту крейсера «Нэшвилл», а утром 23 октября я сопровождал Макартура в Таклобан, где он передал гражданское управление президенту Осменья.

Между 20 и 24 октября, впредь до развертывания моего командного пункта и штаба 6-й армии на берегу с достаточными средствами связи, я поддерживал связь с моими войсками с узла связи, развернутого на флагманском корабле «Уосэтч». Все приказания и донесения передавались по флотской радиосети. Нелегко было найти хорошее место для командного пункта армии. На берегу была большая скученность, а местность затоплена. Мы разместились в разрушенной деревушке Сан-Хосе недалеко от южной стороны Таклобанского аэродрома. Это был небольшой, но единственный более или менее сухой участок местности, который нам удалось найти.

Развертывание командного пункта в значительной мере было облегчено дальновидностью начальника связи   6- й армии полковника Гарри Рейхельдерфера. Он смонтировал целый армейский узел связи на больших автомашинах, которые вместе с необходимым количеством связистов были перевезены на танкодесантном транспорте из Холландии на Лейте. Когда узел связи высадился на Красном участке близ Марасбараса, он попал под артиллерийский и минометный огонь. Личный состав понес некоторые потери, пострадала часть