Д. Самин - 100 великих художников Страница 68

Уча его любить, страдать, прощать, молчать.

Благодаря языку возвышенной идеализации художника в памяти потомков остались Е.Н. Арсеньева, М.А. Орлова-Денисова, Е.А. Нарышкина и другие.

В конце девяностых годов художник создает ряд официальных портретов. Первым из них был портрет Д.П. Трощинского, статс-секретаря Екатерины II. Он привлек внимание художника блестящим умом и одаренностью. За ним последовал портрет А.В. Куракина, в котором художник мастерски передал его любовь ко всякой мишуре и блесткам. Боровиковский одним из первых стал использовать деталь как важнейшее средство характеристики героя, своеобразный «ключ» к его внутренней сущности.

После воцарения Павла I Боровиковский создает большой портрет императора в порфире. И снова это не просто официальный портрет монарха, а изображение надменного и внутренне пустого человека. Тем не менее портрет высоко оценили и даже выставляли в конференц-зале Академии художеств.

Не оставлял Боровиковский и занятия иконописью: в начале нового века, наряду с другими русскими художниками, он написал десять икон для строящегося Казанского собора.

В начале девятнадцатого столетия в образах Боровиковского появляется больше строгости и определенности; объем приобретает большую осязательность, линия контура – четкость, порой даже резкость. Цвет становится локальным, прозрачные зеленые тени уступают место серо-лиловым.

Эти черты ярко обнаруживаются в портрете, музицирующих сестер Гагариных (1802), забавно сочетаясь с образами этих двух добродушных толстушек, сохранивших чувствительную жеманность, но утративших задумчивую негу. Боровиковский уже как будто готов чуть-чуть усмехнуться их наивной манерности. В этом – появление новой для Боровиковского трезвой объективности. К этому портрету близок семейный портрет Кушелевой-Безбородко с двумя дочерьми.

В поздних произведениях Боровиковского намечается движение в сторону чистого реализма. Старушка Дубовицкая (1809) изображена совсем просто – и без сентиментальной чувствительности и без благородной позы.

Как считает Н.Н. Коваленская: «Лучшим портретом новой манеры является портрет М.И. Долгорукой (около 1811), в котором художник создал образ женщины исключительного благородства, ей уже знакома не только чувствительность, но и настоящие большие чувства: в ее улыбке есть горечь разочарования. Однако она умеет сдерживать свои чувства, сохраняя спокойное достоинство и самообладание. Эта гармония чувства и воли – характерная черта нового классического идеала. "Долгорукая" – лучший образец его проявления в портрете; в нем достигнуто идеальное единство классической формы и классического содержания».

Получив известность, Боровиковский щедро делился своим талантом с учениками. Одним из самых любимых его учеников был Алексей Венецианов, который в будущем стал главой собственной художественной школы. Некоторое время Венецианов даже жил в доме Боровиковского. Мягкий, добрый человек, Боровиковский постоянно поддерживал своих родных и учеников морально и материально.

Но добровольное отшельничество художника со временем приняло болезненный характер. В своих письмах к родным он признавался, что почти ни у кого не бывает, так как «вовсе неудобен препровождать время в суете», не имеет времени читать, не ведет переписки «иначе как по самой необходимости».

Как рассказывает К.В. Михайлова: «Всегда склонный к религиозным настроениям, Боровиковский увлекся распространенным в это время религиозным мистицизмом. В 1819 году он вступил в "Духовный союз", возглавляемый Е.Ф. Татариновой, надеясь найти единомышленников. Но великосветское сектантство не могло удовлетворить художника, его быстро постигает разочарование в кружке. "Все мне кажутся чужды, – пишет он, – одно высокомерие, гордость и презрение". Старый художник все больше и больше замыкается в себе.

В его искусстве сказывается упадок. Боровиковский пишет все меньше портретов. Отчасти это объяснялось тем, что заказы поступали ему все реже и реже. Симпатии публики оказались отданными другим, более молодым художникам. В конце жизни Боровиковский почти полностью посвящает себя религиозной живописи, которой он так или иначе занимался всю жизнь.

Последней большой работой Боровиковского был иконостас церкви Смоленского кладбища в Петербурге. В образах этого иконостаса уже чувствуется упадок творческих сил художника, вялость живописи сочетается с болезненной экзальтацией образов».

Умер Боровиковский в Петербурге 18 апреля 1825 года. А.Г. Венецианов писал другу: «Почтеннейший и великий муж Боровиковский кончил свои дни, перестал украшать Россию своими произведениями…»

ХОКУСАЙ

(1760–1849)

«Творчество – это непосредственное живое воплощение, это индивидуальный мир художника… это независимость от авторитетов и всякой выгоды» – так писал сам великий японский художник.

Творческое наследие Хокусая чрезвычайно велико: он создал около тридцати тысяч рисунков и гравюр и проиллюстрировал около пятисот книг, писал стихи. Творчество Хокусая оказало значительное воздействие на европейскую живопись и графику последней трети XIX – начала XX века.

Хокусай Кацусика (настоящее имя – Накадзима Тамэкадзу) родился 12 октября 1760 года в предместье города Эдо, так раньше назывался Токио, в районе Кацусика. Происходил он из крестьянской семьи. Именно поэтому художник часто называл себя «крестьянин из Кацусика».

Мальчик рано начал работать у торговца. Тогда же он стал интересоваться гравюрами, выставленными в магазине. В 13 лет он начал работать у резчика по дереву и выполнил свои первые иллюстрации для книг. В 1778 году Хокусай поступил в мастерскую Кацукава Сюнсё – одному из художников демократической школы укиё-э. Картина мира осмысляется художниками этой школы, прежде всего через сознание значительности, особой ценности каждодневной жизни людей, их труда и забот. У Сюнсё молодой художник работал до 1792 года в основном как иллюстратор.

Примерно с 1797 по 1810 год Хокусай работает как мастер суримоно (особый, требующий сложной техники вид гравюр), изготовляя многочисленные поздравительные и пригласительные карточки.

В первой половине своей жизни художник часто менял свое имя. Имя «Хокусай» впервые появилось в 1800 году, начиная с 1805 года он подписывался «Хокусай Гакёродзин», что обозначает «старик, помешанный на живописи». В это же время он создает и первые свои самостоятельные произведения: «53 станции Токайдо» (1804), виды дороги, соединяющей Токио и Киото, ив 1814 году выпускает первую книгу задуманного им как пособие для художников многотомного труда «Манга».