Собственный Его Императорского Величества Конвой. История частей непосредственной охраны российских государей от основания при Александре I до расформирования после отречения Николая II. 1811— 1917 - Николай Васильевич Галушкин Страница 66

В конце августа в Петергофе командиром Конвоя было объявлено, что командировка на фронт сотен Конвоя действительно возможна, так как проект о формировании Л.-Гв. 5-й сотни утвержден. По просьбе офицеров и казаков было решено, что сотни (Кубанцы и Терцы отдельно) будут тянуть жребий, какие из них и в каком порядке будут командированы. Жребий пал Л.-Гв. на 1-ю Кубанскую и Л.-Гв. на 4-ю Терскую, и эти сотни, продолжая нести свою обычную службу, стали готовиться к походу.

Командир взвода Л.-Гв. 1-й Кубанской сотни подъесаул Георгий Гулыга, не дождавшись отбытия своей сотни на фронт, подал рапорт с просьбою о переводе его в [2-й] Кавказский полк ККВ, куда и отбыл. На его место Л.-Гв. из 2-й Кубанской сотни был переведен подъесаул Михаил Скворцов.

Кроме подъесаула Гулыги несколько строевых урядников подали по команде докладные записки, прося разрешения поступить в одну из школ прапорщиков. Командиром Конвоя ходатайство их командиров сотен было удовлетворено, и все они, окончив с успехом школы прапорщиков, после производства в офицерский чин доблестно служили в полках Кавказских Казачьих Войск. Некоторые из них во время Гражданской войны уже командовали сотнями или занимали другие, соответствующие их чинам, командные должности, остальные погибли в боях на австро-германском фронте и в борьбе с красными на Кубани и Тереке.

Отлично окончившие учебную команду конвоя урядники: Алексей Еременко, Феодор Муравицкий, Иван Филимонов и Ефим Джумайло – под руководством своих офицеров теоретически и практически настолько были подготовлены, что они экстерном выдержали выпускной экзамен при школе прапорщиков и во время войны были первыми казаками Конвоя, произведенными в офицерский чин.

И. Еременко был убит на фронте в первых боях, после производства в чин прапорщика. Ф. Муравицкий большевиками сброшен с парохода в море. И. Филимонов умер в Югославии. О Е. Джумайло точных сведений установить не удалось.

В декабре 1915 года Л.-Гв. 2-я Кубанская сотня под командой есаула Михаила Свидина прибыла в Ставку, а несшая там службу Л.-Гв. 1-я Кубанская получила приказание выступить на Юго-Западный фронт. Сотня должна была поступить в распоряжение начальника Кавказской кавалерийской дивизии, с прикомандированием к 1-му Хоперскому Е.И.В. Великой Княгини Анастасии Михайловны полку ККВ.

Л.-Гв. 1-я Кубанская сотня выступила на фронт в составе: 5 обер-офицеров, 1 военного чиновника и 156 вахмистров, урядников и казаков. Командир сотни – флигель-адъютант есаул Андрей Жуков. Командиры взводов – подъесаул Георгий Рашпиль, подъесаул Михаил Скворцов, сотник Виктор Зборовский и сотник Александр Шведов. Классный фельдшер – коллежский регистратор Петухов. Вахмистр сотни – подхорунжий Новосельцев.

По прибытии сотни в расположение Кавказской кавалерийской дивизии было получено приказание о выступлении этой дивизии на Кавказский фронт. Флигель-адъютант есаул Жуков, донося командиру Конвоя об оставлении Юго-Западного фронта Хоперским полком, в той же срочной телеграмме просил о прикомандировании Л.-Гв. 1-й Кубанской сотни к одному из казачьих полков 3-го Конного Корпуса генерала графа Келлера. Разрешение было получено, сотня была назначена во 2-й Кизляро-Гребенской полк, входивший в состав [1-й] Терской казачьей дивизии.

[1-я] Терская казачья дивизия, которой командовал генерал-майор Голощапов, как и все части 3-го Конного Корпуса в то время, составляла резерв группы войск, имевших фронт в районе селения Топоровцы. Согласно полученному приказанию Л.-Гв. 1-я Кубанская сотня по железной дороге прибыла на станцию Новоселица и оттуда походным порядком направилась в расположение [2-го] Кизляро-Гребенского полка.

Гребенцы во главе с их командиром полковником Д.И. Сехиным, как и вся Терская дивизия, встретили конвойцев как родных братьев. Невзирая на боевую обстановку, прибытие сотни Конвоя Его Величества Терцами было отмечено с особенным кавказским гостеприимством. За общей трапезой были искренние радостные приветствия, а родная, зовущая на ратный подвиг казачья песнь, зурна, тулумбас с тарелками и лихая лезгинка не смолкали до глубокой ночи.

Помимо радости встречи со своими братьями – Кубанцами Конвоя, Гребенцы радовались прибытию конвойцев в состав их полка еще и по другой причине. [2-й] Кизляро-Гребенской полк, как и другие три полка Терской дивизии, несмотря на то что они в течение войны уже несколько раз пополняли запасными сотнями казаков свои поредевшие ряды в результате тяжелых боев в Буковине, когда полки дивизии в ежедневных боях сдерживали наступление австро-германских сил, имел сотни силой в 40–45 шашек, при одном-двух офицерах. Состав же прибывшей только одной сотни Конвоя был почти равен составу двух дивизионов [2-го] Кизляро-Гребенского полка.

Через несколько дней после прибытия Л.-Гв. 1-й Кубанской сотни к Кизляро-Гребенскому полку весь 3-й Конный Корпус генерала графа Келлера перешел к станции Новоселица, заняв своими полками отдельные деревни в районе станции. Корпус получил задачу сменить пехотные части, заняв их окопы.

Первый период открытых боев, лихих конных атак и смелых кавалерийских рейдов и маневров сменил период затяжных позиционных боев в укрепленных окопах. Спешенные сотни Кизляро-Гребенского полка были настолько малочисленны, что по предложению флигель-адъютанта есаула Жукова Л.-Гв. 1-я Кубанская сотня взяла на себя всю разведку перед всеми укрепленными позициями, занимаемыми полком, от ручья Хукея и до реки Прут.

Разведка производилась главным образом ночью, и в ней принимала участие вся сотня в дни, когда Кизляро-Гребенской полк своими спешенными сотнями занимал укрепленную позицию.

В эти дни перестрелка с обеих сторон днем почти не прекращалась, она временами только лишь затихала. Ночью же противник усиливал свой огонь, и совершенно неожиданно открывала огонь его артиллерия. Ночной огонь противника, доказывавший лишь его нервность, не приносил особого вреда сотням Кизляро-Гребенского полка, занимавшим окопы, но конвойцы, производившие разведку впереди этих окопов, несли потери.

В первых числах мая, когда сотня Конвоя совместно с Кизляро-Гребенским полком занимала порученный им участок укрепленной позиции, Государь Император изволил посетить Юго-Западный фронт. Войска, зная, что Государь Император часто объезжает фронт Действующей Армии, ждали своего Государя и верили в его прибытие, а потому радостная весть о предстоящем Высочайшем смотре с быстротой молнии пронеслась по всем частям.

Сотня Конвоя получила приказание к Царскому смотру прибыть в район Хотина. Представление своему Державному Шефу в боевой обстановке переживалось офицерами и казаками Л.-Гв. 1-й Кубанской сотни с восторженным волнением и с особой радостью.

Появление Государя Императора среди войск всегда вызывало в