Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого. Книга 2 - Валерий Кузьмич Перевозчиков Страница 65

— Валерий Павлович, когда приехал Макаров?

— Артур приехал ближе к вечеру 25-го. Я-то встречал Марину…

— А правда, что уже 26-го Марина на кухне накрыла стол — сухое вино, бутерброды — как принято на Западе?

— Это постоянно было — и 26-го и 27-го… Все, кого пропускал Семён Владимирович, могли зайти, попрощаться с Володей, а потом как бы помянуть. Но не знаю, говорили там что-нибудь или нет.

— А как решался вопрос с кладбищем?

— Вначале говорили о некрологе, а потом решался вопрос с кладбищем… Да, с утра приезжала милиция. И нужна была справка о смерти, поэтому я всё время ждал Федотова…

Семён Владимирович настоял, чтобы не было вскрытия, но уже после того, как Федотов организовал справку о смерти…

Врачебная справка о смерти Владимира Высоцкого (фрагмент)

Было же две бригады — первую сразу вызвал Федотов, а вторая потом — вызвали по телефону… Вот тогда и приезжала женщина, которая сделала заключение о ненасильственной смерти.

— А справку о смерти дала участковый врач — Шведчикова?[8]

— Это было уже позже. А первый осмотр тела проводила вот та женщина, которая приехала со второй бригадой… И тут же Сульповар организовал заморозку тела. И это было главным аргументом — против вскрытия тела…

— Когда у Марины возникла идея увезти сердце Высоцкого? Вроде бы, она даже договорилась с Годяевым, что он это сделает по дороге из дома в театр. Но это же было бы невозможно…

— Нет, Игорёк хотел пригнать реанимобиль, и там это сделать… Но Марину отговорили.

В ночь на 26-е в квартире остались только Марина и Нина Максимовна… В 3 часа ночи мне позвонила Марина. И я поехал на Малую Грузинскую… Тебе Нина Максимовна не рассказывала о чём они говорили?

— Нет.

Мы проговорили до утра… Вначале Марина спросила — где её письма? Я не знал… Был снят вопрос с наркотой — никому ничего не говорить…

Посмертная маска Высоцкого

26-го я позвонил Васильеву, он приехал… Марина ему помогала снять посмертную маску — она сама когда-то занималась скульптурой.

— Остаётся загадкой — где же третья маска… Может быть, у Макарова?

— Ну, может быть… А он сам, что говорит? Ты же с ним общаешься.

— Напрямую я у него не спрашивал. А сам он в разговорах не говорит ни да ни нет…

— А дети постоянно были?

— Да, нет, они приходили-уходили… А я как ночью приехал, так 26-го до конца дня и не выходил из квартиры… А 27-го решались важные вопросы — как быть с квартирой, с дачей… Марина писала это письмо Суходреву… Или это было уже после похорон? Вот это надо установить точно. Родители при Марине ни во что не вмешивались — всё решала Марина. А когда она уехала — вот тут они поднялись…

— Какие отношения в эти дни у Марины и детей?

— И тогда, и до определённого момента Марина была для них безусловным авторитетом… Это потом, на 40-й день или даже гораздо позже Никита мог ей сказать: «Вы нас ограбили…» А в те дни всё решала Марина. Конфликты начались после вопроса — каким быть памятнику. Это примерно через год…

— А сами похороны?

— В ночь с 27-го на 28-е мы договорились, что повезём Володю в театр на реаниамобиле. И чтобы было меньше народу — привезём в 4 часа утра… Ночью Марина Володю загримировала, причесала, Нисанов сделал несколько снимков.

— Где стоял гроб?

— Гроба в квартире ещё не было. Его привезли поздно вечером, и он стоял на площадке… Володю положили в гроб поздно вечером, почти ночью.

— Подтвердились эти предположения, что Марина завещала похоронить себя рядом с мужем?

— Как предположения?! Марина при мне писала официальное письмо: «Прошу похоронить меня рядом с мужем — Владимиром Семёновичем Высоцким…» И оно должно быть нотариально заверено.

— А кто заказывал гроб? Это же было «изделие № 6» — правительственный гроб?

— Гроб заказывал я, Гельфанд помогал… У них там чего-то не хватало, доставали… Подробностей я не помню, но за всё было заплачено, всё до копейки — и за могилу, и за гроб.

— Но могильщики же денег не взяли?