Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант Страница 61

Докладчик подчеркнул, что дизельные двигатели занимают вдвое меньше места, чем паровые. Более того, «на пароходе паровые двигатели и их котлы по высоте почти достигают верхней палубы»[171], что делает паровые машины уязвимыми для вражеского артиллерийского обстрела. При этом на схеме дизельного эсминца было ясно показано, что все двигатели находятся лишь на корме, ниже ватерлинии, под броней палубы, так что «корабль становится неуязвим для вражеского огня — во всяком случае что касается его двигателей».

Кроме того, артиллерийская мощь дизельного корабля также была выше, чем у аналогичного парового. Рудольф Дизель представил еще одну схему, подготовленную инженерами Королевского флота: сопоставление парового и дизельного линкоров. Схема традиционного парового линкора показывала пароходные трубы — неотъемлемую конструктивную часть палубы. Дизельные же двигатели не требовали системы отвода пара, так что на палубах дизельных кораблей открывался невиданный простор. На грузовом судне здесь мог бы размещаться дополнительный груз. На линкоре — дополнительные мощные вооружения. К тому же орудия теперь ничто не загораживало, они могли свободно стрелять во все стороны, их вращающимся турелям уже не мешали дымовые трубы. Дизель, обращаясь к восхищенной американской аудитории, заметил: «Благодаря отсутствию дымовых труб каждое из этих 10 орудий можно направить практически в любую точку горизонта. К примеру, все 10 можно нацелить в одну сторону, это более чем вдвое улучшит боевые характеристики корабля по сравнению с аналогичным паровым»[172].

По всему Королевскому военно-морскому флоту стали распространяться очевидные выводы, которые следуют из выкладок Дизеля: эффективность орудий на дизельном линкоре может вдвое превышать эффективность пушек на паровом; дизельный корабль имеет впятеро больший радиус действия; на нем более рационально распределены обязанности команды; его топливо обходится дешевле — и (как подтверждает практика) такой двигатель требует гораздо меньше ремонта и обслуживания, а значит, нужно меньше усилий, чтобы поддерживать дизельный корабль в рабочем состоянии.

Королевский военно-морской флот уже тогда лихорадочно стремился освоить дизельный двигатель — об этом свидетельствует не только то, что инженер Королевского флота подготовил чертежи, которые Рудольф показал в Сент-Луисе. Это видно и по конфиденциальным письмам Первого морского лорда Фишера. 28 августа 1912 г. Джеки Фишер направил Первому лорду Адмиралтейства Уинстону Черчиллю внутреннюю служебную записку с такими словами: «Прилагаемый… отчет подтверждает справедливость газетной публикации, которую я переслал вам вчера: она посвящена строительству немецкого крейсера с двигателями Дизеля. Недавно кое-кто хвалился, будто этот корабль способен совершить кругосветное путешествие без дозаправки горючим! Невольно вспоминается „Алабама“!!!{121}»[173].

В отдельной записке Фишер выражал ту же мысль, что и Рудольф Дизель в мартовской лондонской речи: для Британии преимущества дизеля будут более значительными, нежели для какой-либо другой страны. Первый морской лорд заключал — если кайзер однажды сумеет осознать это в полной мере, жизнь Рудольфа Дизеля может оказаться в большой опасности. Чиновник писал: «Krupp сейчас вовсю работает над созданием грузового судна с двигателями внутреннего сгорания, способного пройти 40 000 миль{122} без дозаправки{123}[174]. Для британского флота, как ни для какого другого, жизненно необходимо обзавестись [дизельным] нефтяным двигателем. Но вот ведь парадокс — если бы немцы знали [о сотрудничестве немецкого изобретателя с британцами], они бы пристрелили своего доктора Дизеля как бешеного пса!»[175] Фишер записал эту мысль всего за 12 месяцев до гибели Рудольфа Дизеля.

20 сентября 1912 г. Фишер отправил взволнованное конфиденциальное письмо лорду Эшеру, дипломату, политическому деятелю Либеральной партии: «Все схемы и чертежи [британского линкора с дизельными двигателями] почти готовы… Из-за апатии, в которой мы пребывали последние два года, [немцы] опередили нас с двигателями внутреннего сгорания! Мой источник сообщает, что на воду спущен большой немецкий крейсер с нефтяным двигателем! (Источник лично наблюдал, как корабль оснащают техникой в Нюрнберге.) Мы просто обязаны стремительно двигаться вперед… Корабль „страшнее дредноута“, которого мы так опасались, наконец появился! Представьте себе судно с силуэтом, образующим мишень на 33 % меньшую, чем любой из существующих или реально возможных сейчас линкоров! Никаких паровых труб — никаких мачт — никакого дыма — в трюмах больше 5000 тонн нефти, хватит, чтобы совершить кругосветное плавание… А представьте, что будет, если это чудище спустят с поводка в морском сражении! МЫ ДОЛЖНЫ ЗАИМЕТЬ ТАКОЕ ЖЕ»[176] [прописные буквы Фишер. — Д. Б.].

В ходе выступления на сент-луисском банкете Рудольф перешел от военных материй к экономическим, напомнив слушателям, что сухопутные гражданские дизели, используемые в промышленности, обладают примерно такими же преимуществами в смысле эффективности, как дизели для боевых кораблей. Он добавил: во всем мире сейчас работает множество сухопутных дизелей общей мощностью около 2 миллионов лошадиных сил. К 1912 г. на долю дизельной тяги приходилось уже 30 % от всей мощности сухопутных двигателей Германии.

Далее Рудольф обратился к теме альтернативных видов топлива, объяснив, что его двигатель вполне может работать на каменноугольной смоле или на натуральных маслах, а не только на нефтепродуктах. Он заявил: «Использование натуральных масел в качестве топлива для двигателей сегодня может показаться чем-то малозначительным. Однако такие масла могут со временем оказаться столь же важными, какими сегодня для нас являются нефтепродукты и каменноугольные смолы»[177].

Изобретатель утверждал, что универсальность двигателя по части горючего означает: его технология способна разрушить любую топливную монополию и в немалой степени увеличить политическую стабильность любой страны — вне зависимости от того, какие виды природных ресурсов, годных на топливо, таятся в ее недрах: «Одни [страны] добывают исключительно уголь, другие — исключительно нефть, третьи — и уголь, и нефть, как Соединенные Штаты. Трудно предсказать, как будут меняться обстоятельства [связанные с полезными ископаемыми и топливом] в конкретной стране»[178]. Но это не имеет значения, если вы освоили дизельный двигатель. У каждой страны есть топливо, подходящее для дизельного мотора. Изобретатель не преминул отметить: изобилие топлива в США стало одной из причин слишком вялого освоения дизельной технологии в Америке.

Затем он сказал: благодаря тому, что дизельный двигатель дал европейским странам возможность задействовать в качестве топлива побочные продукты добычи и обработки угля, Европа по большей части смогла «предотвратить повышение цен на природные виды жидкого топлива и появление соответствующих трестов или компаний-монополистов».

Волнения и усиление конкуренции на Кавказе, а также открытие месторождений в других европейских регионах привели к тому, что в Европе не появился свой Рокфеллер. И он уже не мог появиться — теперь, когда континент все активнее осваивал