Великий артефакт преодоления счастливой жизни - Надя Тевс Страница 60

– Внизу хороший кафетерий, мы сходим вниз и купим пирожных, попьем чай, тут в холле есть специальная комната для гостей и пациентов. Ты как, мамуль? Идти сможешь? Или здесь попьем чай, все равно ты одна в палате, и мы не будем мешать никому. Мы скоро придем, – резко перевела разговор Карина и потащила младшую к выходу из палаты.

Я ошарашенно смотрела на Леру.

– Лера, ты не переживай, я очень сильная, и я справлюсь со страхом, ты мне переведи все как есть, я выдержу. Я совсем не понимаю ничего, жалко, что я не знаю немецкого языка.

– Иногда это плюс, как ты говоришь, – решил пошутить Лера.

Он сел ко мне на кровать. Было заметно, что он растерян.

– Ты только не волнуйся и не переживай, пожалуйста, – продолжал он, глядя в окно мимо меня.

***

Германия, 4 марта, 2008 год

Валерий молчал, явно собираясь с силами. В палате повисла звенящая тишина, казалось, было слышно, как капает капельница, поставленная мне утром.

– Сегодня день рождения отца. Надо позвонить, поздравить его и отправить немного денег, у меня на карточке остались еще. Думаю, по телефону ему ничего говорить не будем, приедем – и я сама ему скажу…

– Мы не скоро поедем в Россию, – прервал меня Лера. – Нам надо будет еще задержаться, не знаю на сколько. Но есть и хорошая новость: тебя выписывают после обеда, – быстро произнес он, словно решив смягчить первую часть своей речи, которую так долго не решался произнести.

– Не совсем понимаю, что значит «не скоро поедем»? – удивилась я и, придав силы своему голосу, произнесла сама то, что так аккуратно пытался мне сказать Валерий: – Я знаю какой у меня диагноз. Конечно, я не понимаю всех деталей…

– Вот и хорошо, немецкий язык – не твое, вспомни, как ты решила сама купить собаке жилет в Линдау. А корм коту? – перебил меня Лера, стараясь взять еще паузу и отвлечь меня.

Я улыбнулась. Действительно ситуация вышла очень комичная. В первый день знакомства с городом я, прихватив детей и сунув под мышку продрогшего йорка, отправилась по магазинам, вознамерившись сделать покупки самостоятельно. Зайдя в магазин товаров для животных и выудив из словаря нужное слово – Weste74, я гордо произнесла его, тыча в продавца нашей собачонкой. Продавец спокойно выслушал мою скромную, состоящую из одного слова тираду, сопровождаемую активной пантомимой, кивнул и скрылся в глубинах магазина. Через несколько минут он выудил оттуда несколько собачьих костюмов ярко-розового цвета.

Понимая, что моего словарного запаса на данный момент не хватит для разъяснения половой принадлежности пса, я, ничтоже сумняшеся, перевернула килограммовое существо, явив половые признаки кобеля и гордо добавив:

– Bitte, Schwarzkopf75!

В этот момент я почувствовала себя почти полиглотом, вспомнив, как слышала нечто похожее в рекламе на одном из немецких каналов.

– Schwarze76? – уточнил продавец, продолжая невозмутимо перебирать свои запасы одежды для собак, пока, наконец, не выудил черный костюм.

Воодушевленная своими коммуникативными успехами, я спросила:

– Wo Katzen essen77?

– Entschuldigung78, – продавец замялся, пытаясь подавить эмоции хохота, и, вытащив корм для кошек на прилавок, спросил меня: – Katzenfutter79?

– Vielen Dank, – произнесла я и, вставив карту, оплатила покупки.

– Смешно вышло, – улыбнулась я Лере. – Представляю, как ошаробел продавец от таких вопросов.

– Да, он, возможно, знал о некоторых исторических нравах одного из швейцарских кантонов80, – ответил тот. – В этом ключе твой вопрос о поедании котов прозвучал очень недвусмысленно, учитывая, что магазин находится в паре километров от границы со Швейцарией, – продолжал посмеиваться Валерий. – А упоминания о черной голове – это конечно…

– Лера, мы надолго остаемся в Германии? – прервала его я.

Лера, не ожидая такого вопроса, выпалил:

– Я не знаю, но операцию нужно сделать здесь, ну, хотя бы попытаться… – Лера осекся, явно подбирая слова.

– Все так плохо? – спросила я.

– Есть небольшие сложности, и лучше найти возможность решить их здесь. Все будет хорошо, я попробую найти деньги и…

– Это очень же все дорого, а у нас виза заканчивается, и детям давно на учебу. У меня новая работа… А как же отец? – ошарашенно повторяла я, перечисляя вопросы.

Валерий, словно не слыша меня, продолжал говорить механическим, отстраненным голосом, как совсем незнакомый мне человек:

– Сейчас это все мелочи. Я последние недели занимался этими вопросами. Благодаря Барону нам продлили визу, в связи с невозможностью тебя транспортировать на дальние расстояния. Этого времени хватит на послеоперационную реабилитацию. – Он немного помолчал и, вздохнув, продолжил: – Юлия пойдет на следующей неделе в сельскую гимназию, она рада, и для нее это скорее веселое приключение, так что ты не переживай.

– Она же не знает ни слова по-немецки, – испуганно, почти шепотом произнесла я. – Да и как же основная школа? И вообще, как ребенок…

– Все нормально, я созвонился со школой, все объяснил, они уже готовят документы. А язык она выучит, дети быстро схватывают, она вечерами уже что-то пытается отвечать по-немецки, играя с Бароном, да и с Барбарой все время общается…

– А как же РУДН, Карина ведь там училась до отъезда в Германию? – все еще находясь в прострации от свалившихся на меня предстоящих перемен в жизни без моего участия, спросила я.

– Каришка здесь уже нашла курсы для изучения языка, в Нюрнберг нужно будет ездить каждое утро, но она привычная к московским расстояниям, все равно ведь собиралась после первого курса поехать по обмену в другую страну для погружения в языковую среду, и вот он, шанс, просто все случится чуть раньше, – улыбнулся Лера.

– Как это возможно? Это же все стоит денег…

– Конечно, тут не обошлось без участия Барона, мне одному было бы сложно… Я сейчас переживаю не лучшие времена… Но об этом ты не беспокойся, сейчас главное – твое здоровье, от этого и будем рисовать лучики, как от солнца, да? Так что не раскисай и начинай нам светить, мы без тебя никак… – сказав это, Лера отвернулся, украдкой вытирая глаза.

– Лера, а где мы будем все это время жить? – все еще пребывая в шоке от услышанного, спросила я.

– Барон прописал нас с детьми в замке… Сейчас меня беспокоит другое: не буду скрывать, что все медицинские процедуры