Карл Маркс. Человек, изменивший мир. Жизнь. Идеалы. Утопия - Дэвид Маклеллан Страница 59

участвовать в выборах (в начале мая) в Прусское собрание и Национальный парламент во Франкфурте. Хотя прямые требования Готтшалька были умеренными (он считал, что рабочие должны вести агитацию за «монархию с чартистской основой» [18]), он не мог одобрить участие в выборах, основанных на косвенной системе голосования, которая в некоторых землях почти полностью лишала рабочих права голоса. Он также считал, что выборы могут быть успешными только при значительном развитии рабочего движения, и хотел отговорить рабочих от участия в борьбе за буржуазную республику, в которой плоды победы не достанутся им. Маркс резко критиковал устранение рабочих от политического процесса и сам помог основать и возглавить Демократическое общество в Кёльне, которое успешно спонсировало Франца Раво в качестве кандидата в депутаты Франкфуртского парламента. В дальнейшем произошло открытое столкновение Демократического общества и Рабочего союза Готтшалька. Виллих обратился к Обществу за финансовой помощью от имени беженцев, оставшихся от легиона Гервега. Общество отказалось помочь, боясь быть связанным с легионом; но Союз Готтшалька (хотя сам Готтшальк не соглашался с целями легиона) согласился организовать выплаты.

В одном Маркс и Готтшальк все же были согласны – убывающая значимость Союза коммунистов. На собрании кёльнского отделения в середине мая Готтшальк подтвердил свое решение выйти из Союза, заявив, что его устав нуждается в пересмотре, хотя и пообещал в будущем сотрудничать, если потребуется [19]. Однако к тому времени Союз практически перестал существовать. Из Берлина Борн писал Марксу: «Союз распущен; он везде и нигде» [20]. Представляется вероятным, что Маркс воспользовался полномочиями, предоставленными ему в Брюсселе в феврале, чтобы объявить о формальном роспуске, несмотря на сопротивление бывших лидеров Союза справедливых. По словам Петера Розера, члена кёльнской группы, впоследствии ставшего свидетелем короля[90]: «Поскольку договориться было невозможно, а Шаппер и Молль настаивали на сохранении Союза, Маркс воспользовался своей дискреционной властью и распустил Союз. Он считал продолжение его существования излишним, поскольку целью Союза был не заговор, а пропаганда, а в нынешних условиях пропаганда могла вестись открыто, и секретность была не нужна, поскольку свободная пресса и право на объединение были гарантированы» [21]. Маркс позже говорил, что деятельность Союза «угасла сама собой, так как появились более эффективные средства для осуществления ее целей» [22]. А два года спустя в Лондоне Маркс обнаружил, что Союз «воссоздан» [23]. Причины, которые Маркс приводил для роспуска, кажутся неправдоподобными: они лишь доказывают необходимость продолжения существования открытого Союза коммунистов. Более вероятно, что Маркс считал радикальную политику Союза коммунистов и «17 требований» вредной для более умеренной линии, проводимой газетой Neue Rheinische Zeitung.

III. Neue Rheinische Zeitung

В этот период основные усилия Маркса были направлены на реализацию идеи, которую он вынашивал с начала немецкой революции: основание влиятельной радикальной газеты. Кёльнские коммунисты уже планировали выпуск газеты, редактором которой должен был стать Гесс. Но Маркс и Энгельс тоже строили планы. Они начали собирать подписку еще в Париже, а по прибытии в Кёльн, по словам Энгельса, «за 24 часа с помощью Маркса мы завоевали местность, и газета была нашей, хотя мы и согласились взять Генриха Бюргерса в редакционный комитет» [24]. Главной трудностью для них являлись деньги: Энгельс отправился собирать подписчиков в Вупперталь, но безуспешно. О своем отце он писал, что тот «скорее пришлет нам 1000 пуль, чем 1000 талеров» [25]. В итоге они собрали только 13 000 талеров из необходимых 30 000, и Марксу пришлось внести значительную сумму из собственного кармана. Использование паевых средств подверглось резкой критике в газете Рабочего союза, которую редактировал Готтшальк: газета Маркса, как утверждалось, отдала себя в руки «денежной аристократии», а ее печатник Клаут снизил заработную плату и пытался навязать своим рабочим соглашение о запрете забастовок. Клаут ответил, что он всего лишь отказался повышать зарплату и что редакция не имеет никакого контроля над печатниками. Редакционный совет состоял только из членов Союза коммунистов, за исключением Бюргерса, которого вскоре вытеснили. По словам Энгельса, Маркс осуществлял «чистую и простую диктатуру», которая была «совершенно естественной, неоспоримой и свободно принимаемой. Благодаря ясности своего видения и твердости своих принципов он превратил газету в самую известную в революционный период» [26]. Единственным предметом критики было то, что Маркс работал слишком медленно. «Маркс не журналист и никогда им не будет, – писал Борн. – Он тратит целый день на передовую статью, будто она посвящена решению глубокой философской проблемы. Он меняет, шлифует и изменяет измененное и никогда не может ничего подготовить к сроку» [27]. С самого начала Neue Rheinische Zeitung задумывалась как общенациональная газета, содержащая мало местных новостей. Энгельс написал большинство ведущих статей в ранний период и следил за событиями во Франции и Англии, в то время как Маркс сосредоточился на внутренней политике. В целом газета носила скорее фактический и иронически-описательный, чем теоретический характер, и в ней выходил привлекательный фельетон под редакцией Георга Верта.

Маркс приехал в Германию с надеждой воспроизвести здесь революционную ситуацию, которую пережил в Париже, но вскоре понял, что это невозможно. Германская «революция» была неполной: только в Берлине и Вене случились серьезные стычки насильственного характера, и во всей Германии только один принц потерял свой трон, не говоря уже о голове. В 1848 году удалось лишь модифицировать автократические структуры: они полностью исчезли только после Первой мировой войны. Самодержавному правительству удалось сохранить контроль и над армией, и над администрацией, более мощной, чем во Франции или Англии (поскольку она контролировала развитие экономики, которая в то время нуждалась в защите). У ограниченного характера революции 1848 года было две основные причины. Прежде всего, Пруссия, ключ к Германии, все еще имела социальную структуру, гораздо более схожую с Восточной Европой и Россией, чем с государствами Западной Европы [28]. Прусская землевладельческая аристократия – «юнкеры» – все еще держала в своих руках решающую власть, опираясь в основном на неэмансипированных крепостных. Вторая причина заключалась в характере оппозиции правительству: после того как было обещано созвать общегерманское собрание (оно прошло только в середине мая), оппозиция посвятила свое время подготовке к выборам, рассылала петиции и оправдывала свои надежды. Эта оппозиция сама по себе была крайне разнородной, и различные либералы, радикалы и социалисты, из которых она состояла, могли иметь очень мало общего в программе. Не могли оказать большого влияния и организации рабочего класса: несмотря на то что теперь они были легализованы и быстро распространялись, их интересовали в основном повышение зарплаты и улучшение условий труда.

В этой ситуации программа Neue Rheinische Zeitung содержала, как позже говорил Энгельс, два основных пункта: «Единая, неделимая, демократическая Германская республика и война с Россией, которая приведет