Король пиратов. Удивительная история Генри Эвери и зарождение Золотого века пиратства - Шон Кингсли Страница 58

Эвери пошел на крайние меры в борьбе за свои убеждения и оказался самым разыскиваемым человеком на планете. Осенью 1696 года Генри Эвери и Даниель Дефо объединили свои усилия; так обстоятельства и случай породили одну из первых великих шпионских сетей. Эта идея звучит невероятно, словно фрагмент романа «Робинзон Крузо», однако письмо, обнаруженное Зелиде Коуэн в 1978 году, меняет все наши представления о судьбе короля пиратов. До сих пор мир знал только то, что Генри Эвери превратился в призрак летом 1696 года. Причина, почему о нем больше не слышали, почему его не выследили и не схватили, заключалась в королевской защите, которую он купил, и в службе, которую он обещал короне. Генри Эвери, завербованный Даниелем Дефо, стал пиратом, пришедшим с холода, чтобы послужить череде монархов: королю Вильгельму III, королеве Анне и королю Георгу I.

Мысль, что Даниель Дефо, человек, написавший один из первых в мире романов «Робинзон Крузо», а затем «Молль Флендерс», «Историю полковника Джека» и «Роксану», был прежде всего шпионом, тоже кажется совершенно невероятной. Но именно таким оказалось его истинное призвание. История редко сохраняет много письменных источников, если вообще сохраняет. До нас не дошла корреспонденция, которая описывала бы ранние годы жизни Дефо: переписка короля Вильгельма III не выдержала испытания временем. Дефо сжег массу своих документов, когда его бросили в тюрьму за разгневавший власти «Простейший способ разделаться с диссентерами» в 1702 году. О тайной жизни писателя как агента короля и страны можно судить почти исключительно по случайно сохранившимся письмам Роберта Харли, 1-го графа Оксфорда, и его агента.

Дефо расширил границы борьбы с антиправительственными силами, изобрел методы, которые применяются до сих пор, и пользовался уважением как мастер шпионажа. Он в одиночку создал полноценную секретную службу. И все это было бы невозможно без Генри Эвери – умного крутого парня, не чуравшегося риска и умевшего применять силу. У обоих имелись личные причины не допустить в Британии французского владычества и католицизма, и оба были готовы сделать все возможное ради свободы. Мир шпионажа обретал современные черты. Агенты и осведомители оказывались повсюду – от военных лагерей до кофеен. Секретные письма писались кодом, шифром и невидимыми чернилами на основе мочи. Дефо осознавал:

Это эпоха заговоров и обмана, противоречий и парадоксов, и нация с трудом отличает друзей от врагов: люди присягают правительству и желают его свержения, отрекаются от претендента и в то же время усердно способствуют его появлению, едят хлеб королевы и проклинают дающую руку, обладают установленным порядком престолонаследия и желают послать этих наследников к дьяволу, заключают брак, союз, но стремятся к разводу, преклоняются перед терпимостью и в то же время бранят свободу; под всеми этими масками очень трудно разглядеть истинное лицо любого человека… кажется, что весь город говорит одно, а думает другое[734].

Как бы ни были активны пираты Карибского моря и каким бы ярким ни рисовался сегодня в нашем воображении Золотой век пиратства, апогей их бесчинств продлился недолго. Генри Эвери бороздил океаны в 1695 году, а к 1721 году все было кончено. Или нет? Эвери, Черная Борода и Летучая Банда обрели вечную славу благодаря ярким, зачастую приукрашенным историям из бестселлера «Всеобщая история пиратства». В 1724 году публика с восторгом проглотила их приключения и не перестает делать это до сих пор.

Даже после того как Вудс Роджерс обрушил всю мощь Англии на Черную Бороду и Нью-Провиденс и навел на острове порядок, пираты продолжали терроризировать океан. Например, в промежутке между январем 1819 и январем 1820 года они ограбили одну шхуну с Бермудских островов, отняв сорок золотых монет. Разбойники с американского корабля Louisa забрали множество грузов с судов под разными флагами, деля добычу на островах Зеленого Мыса у берегов Западной Африки. Когда один из пиратов застрелил человека на каком-то американском судне, он заявил, что его команда «воюет со всеми народами»[735].

В том же году у островов Флорида-Кис пираты ограбили немецкий корабль из Гамбурга, поживившись вещами на сумму 50 000 долларов. Когда суперкарго, отвечавшему за груз, пригрозили повешением, он спрыгнул в море. У Флоридского рифа пиратский шлюп напал на бриг Rising Sun и отобрал у пассажиров одежду, золотые часы и прочие ценности. У острова Тортуга пираты из Филадельфии ограбили ливерпульский корабль Neptune, забрав 30 000 долларов в монетах.

В тех же водах, где плавали Генри Эвери, Черная Борода и Летучая Банда, бриг Mercury из Бостона, шедший в Эксуму (Багамские острова), потерял 1200 долларов. Капитан пиратов пригрозил повесить экипаж, если моряки откажутся отдать спрятанные деньги, и для убедительности поднял одного бедолагу над палубой с веревкой на шее.

Спустя 101 год после того, как 12 декабря 1718 года Вудс Роджерс перед фортом Нассау публично повесил девять пиратов, включая участника платных боев Уильяма Льюиса и Уильяма Каннингема, канонира Черной Бороды[736], на том же самом берегу Нью-Провиденса повесили Жана Луи Дюпуа, приговоренного к смерти за пиратство и убийство в море. В феврале того года Дюпуа захватил судно Saucy Jack под британским флагом. Судно следовало из кубинского города Маяри в Сент-Томас с грузом табака. Испанского лоцмана Эухенио Нуаэса сопровождала жена, красивая женщина примерно семнадцати лет. Команда Дюпуа «совершила самые бесчеловечные зверства» над женщиной на глазах мужа[737], а «после самых жестоких и дьявольских издевательств над этим несчастным созданием они выбросили мужа за борт и, застрелив его, пустили тело по воле волн»[738].

Пиратство в Карибском бассейне и Америке прекрасно существовало и спустя столетие после того, как Вудс Роджерс объявил Expulsis Piratis, Restituta Commercia: что он изгнал пиратов, восстановил торговлю и верховенство закона. Дюпуа выглядит еще более подлым негодяем, нежели Черная Борода и Летучая Банда. В отличие от Эвери и его экипажа Дюпуа не имел строгого кодекса поведения, которого придерживались пираты[739]. И о нем никто никогда не слышал. Не нашлось талантливого литератора, который бы запечатлел его ужасные деяния в каком-нибудь аналоге «Всеобщей истории пиратства» капитана Чарльза Джонсона, созданном в XIX веке.

Пестрое сборище, попавшее на страницы этого блокбастера, обрело бо́льшую посмертную славу, нежели заслуживали их авантюры и злодеяния. За исключением одного человека. Того самого морского волка, который удостоился чести открывать книгу капитана Джонсона: Генри Эвери. Двойная жизнь этого короля пиратов – похитителя сокровищ и агента секретной службы Его Величества – столь же странна и удивительна,