Созвездие рязанских маршалов - Александр Фёдорович Агарев Страница 58

Следует отметить, что политика СССР в части соблюдения союзных договорённостей о безусловной и полной демилитаризации Германии и уничтожении её военного и военно-промышленного потенциала в части, касающейся подземных объектов (и не только их), была не вполне последовательной. Реалии послевоенной Германии и ухудшение отношений с западными союзниками, перешедшее вскоре в стадию «холодной войны», заставили Москву и советские оккупационные власти, если не «де-юре», то «де-факто», подвергнуть ревизии многие союзнические решения по Германии. Особенно наглядно это проявилось в истории с подземными объектами военного назначения, важнейшие из которых были использованы Советской Армией по своему прямому назначению. К сожалению, из сказанного А.И. Прошляковым (а ведь он был непосредственным участником тех событий), невозможно представить и, следовательно, понять, всю сложность выполнения поставленных перед ним задач.

Уважаемый читатель, исследование данной проблемы, привело меня к следующему выводу. Разумеется, А.И. Прошляков, занимая такой высокий пост, знал многое, но, вне всякого сомнения, ему было запрещено раскрывать подробности деятельности СВАГ и, в частности, инженерных войск ГСОВГ.

При этом нельзя не отметить, что многие материалы, раскрывающие практическое содержание советской оккупационной политики в Германии (например, демонтажную тематику) до сих пор хранятся в ведомственных российских архивах в закрытом режиме и не доступны для исследователей. Счастливое исключение представляет архивный комплекс документов Советской военной администрации в Германии (СВАГ) в составе 20 фондов (более 12 тысяч дел) в Государственном архиве Российской Федерации, почти полностью рассекреченный в течение последних 15 лет. Вследствие этого в России появилась первая коллективная публикация, имеющая отношение к данной проблеме.

Разминирование Берлина

Война в Европе закончилась, но отдыха инженерные войска не получили.

«Нам пришлось без какой-либо паузы приступить к работам по разминированию Берлина и других, в нашей зоне, городов, подготовке в городе Потсдаме места для проведения правительствами коалиции Потсдамской (Берлинской) конференции, восстановлению в Берлине выведенного из строя электро- и водоснабжения», – отмечал позднее в своих воспоминаниях Маршал инженерных войск Алексей Иванович Прошляков.[193]

Вначале обратимся к истории ликвидация минных полей и разминированию местности.

24 июля 1945 г. главноначальствующий СВ АГ издал приказ № 019 «О проведении сплошного разминирования на территории Германии, оккупированной советскими войсками». Согласно этому приказу начальники СВА провинций и федеральных земель должны были к 1 октября 1945 г. закончить сплошное разминирование местности, сбор и уничтожение мин, авиабомб, снарядов, патронов и т. д. на территории зоны.

Начальнику инженерного управления генерал-полковнику Прошлякову было приказано договориться с уполномоченным НКВД СССР по зоне Советских оккупационных войск в Германии генерал-полковником т. Серовым, отобрать сапёров из числа имевшихся в лагерях военнопленных и передать их в распоряжение начальников СВА провинций по провинциям, по следующему расчёту:

– для провинций Мекленбург, Бранденбург и федеральной земли – по 30 офицеров или унтер-офицеров и по 1 200 солдат в каждую провинцию;

– для провинции Саксония и федеральной земли Тюрингия – по 15 офицеров или унтер-офицеров и по 600 солдат в каждую провинцию.

При этом необходимо подчеркнуть, что для осуществления этой цели в провинциях и землях Советской зоны оккупации были организованы специальные штабы и отряды разминирования. Их формирование было закончено к 10 августа 1945 г. Они имели следующую организацию:

Штаб разминирования состоял из 10 чел., его возглавлял начальник штаба. Отряд разминирования состоял из трёх рот, по 200 чел. каждая, и возглавлялся командиром отряда и его заместителем. Интересно, что отряды разминирования формировались из военнопленных сапёров, отбираемых из лагерей для военнопленных, которые затем содержались в спецлагере. Командир отряда – общевойсковой офицер, являлся одновременно начальником спецлагеря. Командиры рот назначались из общевойсковых офицеров; командиры взводов – из военнопленных офицеров-сапёров; командиры отделений – из военнопленных младших командиров-сапёров.[194]

Таким образом, в отряде разминирования провинции (земли) насчитывалось немногим более 600 чел., в основном немецких военнопленных. Командовали отрядами советские офицеры. Кроме того, были направлены специалисты-сапёры из инженерных частей ГСОБГ.

Кроме этих формирований, распоряжением начальника инженерных войск ГСОВГ для работ по разминированию были привлечены два отдельных инженерных батальона миноискателей с двумя ротами танковых тральщиков. Эти части были переданы в оперативное подчинение начальнику Военного сектора провинции Бранденбург, т. к. именно в этой провинции шли основные боевые действия, и именно здесь находились основные районы наиболее плотного минирования. Общее руководство и наблюдение за разминированием возлагалось на начальников СВА провинций и земель, а контроль над ходом работ по разминированию – на начальника Военного отдела СВАГ.

В первую очередь предусматривалось разминирование оборонительных сооружений и участков местности с наиболее плотным минированием, коммуникаций, полей с сельскохозяйственными посевами, сенокосами, районов действующих и готовившихся к пуску предприятий. Организационный период формирования органов разминирования включал обучение немецких военнопленных обращению со всеми типами мин и обучение технике разминирования (для этого была разработана учебная программа). В течение 5–8 дней весь личный состав отрядов прошёл специальные практические занятия с изучением средств заграждения непосредственно на минных полях. Занятия проводились по 10 часов в день.

13 августа 1945 г. все отряды разминирования приступили к работе. Работы по снятию минных полей проводились в соответствии с наставлениями по минированию и разминированию и с соблюдением всех правил техники безопасности.

Порядок разминирования был следующим:

– разведка минных полей и определение системы минирования;

– нахождение мин и их обозначение;

– извлечение мин кошками и сбор их в одно место (по 10–20 м);

– уничтожение собранных мин при помощи зарядов.

Параллельно с работами по разминированию отряды производили очистку территории от неразорвавшихся боеприпасов. Работа затруднялась отсутствием немецких формуляров на минные поля, а также простой нехваткой транспорта для вывоза найденных мин. Кроме того, использование военнопленных затрудняло отсутствие переводчиков.

Контроль и проверка разминирования осуществлялись командованием отрядов и офицерами штабов по разминированию. Отдельные минные поля проверялись в присутствии представителей военных комендатур и местных органов самоуправления. После проверки составлялся акт с заключением следующего содержания: «минные поля обезврежены, местность очищена от разбросанных боеприпасов, мины и боеприпасы уничтожены, а территория может быть безопасно использована оккупационными войсками и местным поселением».

К сожалению, действия инженерных войск по разминированию не обходились без происшествий. Были случаи подрыва людей в отрядах разминирования и диверсии при разгрузке боеприпасов на складах. Так, начальник СВА Тюрингии, командующий 8-й гвардейской армией генерал-полковник Чуйков 14 сентября 1945 г. докладывал Главноначальствующему СВАГ – заместителю Главнокомандующего ГСОВГ В.Д. Соколовскому, что в работе отряда сплошного разминирования территории федеральной земли Тюрингии имел место один случай подрыва, в результате которого тяжело ранен, а затем скончался офицер Красной Армии, ранены четыре немецких солдата –