Конде Наст. Жизнь, успех и трагедия создателя империи глянца - Жером Каган Страница 55

До самой своей смерти Наст отказывался встречаться с ней и не говорил ей ни слова, когда обстоятельства сталкивали их вместе. И настоятельно просил своих сотрудников поступать так же. В довершение всех бед, предательство Кармел Сноу застало его в такой момент, когда из-за личных неурядиц он чувствовал себя крайне уязвимым.

Вот уже год, как его отношения с женой Лесли изменились. Операция на простате, проведенная под самым большим секретом в феврале 1931 г., ослабила его физически и морально. Ни на секунду не забывая о трудностях своего холдинга, Наст, приходя домой, становился лишь тенью самого себя. Изможденный и снедаемый сомнениями, он был неспособен расслабиться или в полной мере насладиться жизнерадостностью своей молодой жены и щебетанием малышки Лесли. В глубине души он стыдился того потрепанного образа, который он видел в зеркале. Он больше не был королем Нью-Йорка, перед которым расстилали красную дорожку. Ему казалось, что за короткое время он стал достойным наследником своего отца. Смотрясь в зеркало, Наст видел мужчину под шестьдесят, затравленного в финансовом плане, озлобленного от невзгод и страдающего от того, что подает руку жизнерадостной девушке на тридцать четыре года моложе его. Ему пришлось отказать ей в поездке в их поместье в Сэндс-Пойнте, в северной части Лонг-Айленда, по той простой причине, что среди его друзей не нашлось ни одного человека, который смог бы одолжить ему несколько тысяч долларов…

В довершение всего Лесли увлеклась Реджинальдом Бенсоном, элегантным сорокалетним английским банкиром, с которым она познакомилась в Европе и путешествовала с ним до Нью-Йорка в октябре 1931 г. Наст, словно отец, наблюдающий за первыми увлечениями своего ребенка, поощрял близость этих двоих, предлагая им вместе прогуляться по городу, пока он в очередной раз просматривает свои бухгалтерские отчеты. Наконец то, чего он желал, произошло: Лесли призналась ему, что влюблена в Бенсона. В порыве великодушия Наст убедил ее, что ее новое счастье сделает счастливым и его. В строжайшей тайне после того, как английский претендент съездил в Чикаго, чтобы встретиться с родителями Лесли, Наст организовал развод.

28 ноября 1932 г., то есть едва ли не через месяц после телеграммы, сообщавшей ему об уходе Кармел, Лесли в Лондоне вышла замуж за Рекса Бенсона. Конечно, он желал этого отъезда и способствовал ему, но как не ощутить боль от краха его брака всего четыре года спустя после свадьбы в Эйкене, которая тогда наполнила его надеждой? Когда же закончится эта буря, натиск которой он переносил уже три года?

Светлое пятно в океане грязи

В конце 1931 г. команда Vanity Fair, состоящая в основном из главного редактора Фрэнка Кроуниншильда, его двадцативосьмилетней заместительницы Клэр Бут Брокау и также двадцативосьмилетнего директора по рекламе Дональда Фримана, принялась искать новые таланты, чтобы обновить и укрепить свои ряды. Появляется молодая женщина по имени Хелен С. Норден.

Брюнетка со смуглой кожей, с искрящимися глазами и хорошо подвешенным языком мгновенно обольщает Фрэнка и всю компанию. Как обычно, организуется беседа с президентом холдинга: даже на пике кризиса Наст настаивает на том, чтобы участвовать в приеме персонала на работу и знать в лицо каждого из своих служащих. Встреча, которая длится недолго по причине занятости Наста, больше похожа на исключительно любезный протокольный обмен мнениями, чем на собеседование при найме на работу. От этого она не менее приятна и проходит почти в дружеской атмосфере. Наст не располагает временем для более серьезного разговора, но чувствует: что-то должно произойти. Что крайне удивительно для человека, неловко чувствующего себя в обществе и особенно с женщинами, хозяин Vogue, всего несколько дней назад вновь ставший холостяком, заканчивает встречу следующими словами: «Даже если вы не получите должности в Vanity Fair, может быть, мы могли бы однажды продолжить эту беседу за ужином?» Хелен С. Норден разом получила должность, ужин и многое другое.

Эта встреча стала лишним подтверждением замечательной интуиции босса Vogue в плане человеческих отношений. За несколько минут он распознал в этой молодой брюнетке, внешность которой соответствовала типу сильной женщины, который был ему так по сердцу, возможную родственную душу. Новенькой же понадобилось около полугода для того, чтобы заметить, что между ними действительно существует некая связь.

Можно было бы возразить, что трудно было не влюбиться в Норден, ум, фигура, возраст которой – она была ровесницей его бывшей жены Лесли – очаровали бы даже более пресыщенного мужчину. Но в Насте не было ничего ни от хищника, ни от дона жуана. И если каждый вечер после развода его по-прежнему видели в обществе очень красивых молодых женщин, то делал он это так же, как устраивал приемы в своей двухэтажной квартире на Парк-авеню, скорее для того, чтобы его видели в приятной компании, а не ради собственного удовольствия. Неспособный сделать первый шаг, Наст предпочитал скорее упустить свой шанс, чем показаться смешным. Часто случалось, что он предлагал девушкам из приличных семей, по-прежнему сменяющим друг друга на стажировке в офисе редакции или получившим временную работу, сопровождать его вечером на концерт, в оперу или в кино.

В редакции все привыкли к этим приглашениям, которые многое говорили о социальной изоляции босса Vogue. Когда секретарю дирекции, уже получившей отказ от двух новеньких под предлогом ужина у матери, удавалось уговорить третью, то нередко слышали, как последняя говорит, вздыхая: «Сегодня вечером я снова буду умирать от скуки». Понятно, что финансовые проблемы Наста не способствовали ни его самореализации, ни умению развлекаться.

По прошествии нескольких месяцев Хелен С. Норден увидела, что за напускной угрюмостью этого человека, его сдержанностью и маниакальной преданностью своей работе скрывается простосердечный, милый, честный и терпимый мужчина. Его положение могло бы превратить его в претенциозного и тщеславного человека, манипулятора, но душе Наста это было совершенно чуждо. Наконец, в августе 1932 г. новая сотрудница Vanity Fair приняла приглашение, которое Наст сделал ей девять месяцев назад, во время их первой беседы.

Наст не ошибся: у него с Хелен много общего. Во-первых, оба они недавно покончили с прежними отношениями, которые надломили их: Наст недавно развелся во второй раз, и рана еще кровоточила. Хелен Норден 24 декабря 1931 г., то есть всего через несколько дней после ее прихода в журнал Vanity Fair, вернула свою девичью фамилию и снова стала мисс Хелен С. Браун. Она развелась с молодым английским актером немецкого происхождения, жившим в Гринвич-Виллидж, вместе с которым они вели богемную жизнь, приведшую их на грань банкротства. В июне 1931 г., узнав, что она беременна, молодая женщина неохотно согласилась выйти замуж за Хайнца, но потом решила сделать аборт,