Король пиратов. Удивительная история Генри Эвери и зарождение Золотого века пиратства - Шон Кингсли Страница 53

стране. Для моей души нет ничего тяжелее, нежели понимание, что я дал ранее повод подданным Ее Величества жаловаться на меня, но поскольку в моей власти возместить ущерб, я готов сделать это впоследствии так, как представится удобным, при условии, что мне позволят в безопасности вернуться домой в свою страну… По всей вероятности, военные потребности могут сделать предложение нескольких миллионов не совсем неприемлемым[673].

Эвери добавил, что ему не нравятся «несправедливые вещи», и загадочно поделился «побуждением послужить своей стране»[674]. По какой-то причине ответа на письмо не было, и он остался на Мадагаскаре[675]. Владелец паба Нед Уорд, автор «Лондонского шпиона»[676], напишет о Генри Эвери в другом месте:

Вы верите, что трон доверен мне,

Хоть пленник я в неведомой стране.

Средь пышности и блеска бытия

Я раб, хотя на вид владыка я.

Лишен друзей и родины сурово,

Пожизненно я к острову прикован.

Без угрызений совести как жить?

Лишь власть веселье может подарить[677],[678].

Мистифицирование мира по поводу местонахождения Генри Эвери – масштабный заговор с целью заставить всех строить догадки. В 1719 году были напечатаны два письма с улицы Патерностер-роу, расположенной рядом с собором Святого Павла в Лондоне, – от имени Эвери, якобы расстроенного «прежними нелепыми и экстравагантными сообщениями»[679]. На самом деле их написал Даниель Дефо[680]. В книге «Король пиратов: Сообщение о знаменитых предприятиях капитана Эвери, якобы короля Мадагаскара» Эвери решил исправить ту «скандальную и несправедливую манеру, в которой другие уже писали обо мне»[681]. Здесь пираты снова использовали Мадагаскар в качестве базы для набегов, и в течение восьми месяцев

Мы построили небольшой город и укрепили его по указаниям одного из наших канониров, который был очень хорошим инженером, хитроумным и правильным способом, разместив мощный двойной палисад вокруг наших сооружений, очень большой ров без нашего палисада, и третий палисад за этим рвом, как контрэскарп или прикрытие; кроме того, мы устроили большую батарею рядом с морем, выставив линию из 24 пушек, и таким образом сочли, что в состоянии защитить себя от любой силы, которая могла напасть на нас в этой части мира[682].

Имея богатство, которое некуда было тратить, Эвери в конце концов решил вернуться домой. В Новой Англии он превратил деньги в золото, купил груз мелассы[683] и прикинулся хозяином кеча. Король пиратов сел на корабль, принадлежащий купцу из лондонского района Хакни. Перемигнувшись между собой и одобрительно кивнув, настоящие авторы сочинения назвали владельца корабля мистером Джонсоном.

В «Короле пиратов» неприкаянный Генри Эвери вернулся на Мадагаскар через три года – не в последнюю очередь для того, чтобы забрать остатки добычи. Идея возвращения в Англию не привлекла ни короля пиратов, ни его команду, потому что Эвери «сделался слишком известным, чтобы и дальше думать об Англии, отказался от всех видов на этот путь и начал искать новые приключения». Пираты были готовы к новым злодеяниям. Сам Эвери «ненавидел сидеть на месте и хоронить себя заживо, как я это называл, среди дикарей и варваров»[684].

Захват корабля падишаха Аурангзеба, перевозившего его внучку со всей свитой, драгоценностями и богатствами, в «Короле пиратов» перенесен из Индии на Суматру (Индонезия). Команда пьянствовала в течение двух недель, но после шести или семи смертей разбойники отправились обратно на Мадагаскар. Когда похмелье прошло, на трезвую голову Эвери снова почувствовал тягу к родине, к Англии. Моряки считали, что вследствие Войны королевы Анны 1702–1713 годов Британия отчаянно нуждается в деньгах, а у короля пиратов их хватало. Его люди «не пожалели бы отдать правительству пять или шесть миллионов дукатов, чтобы получить разрешение вернуться с миром в Англию и спокойно жить дальше»[685].

Эвери решил ускользнуть от своих компаньонов, имевших облик «исчадий ада и бродяг», купить европейские товары, облачиться в жилет и длинный плащ и с одним другом, выдавая себя за армянских купцов, отправиться на верблюде через Багдад и Персию к Каспийскому морю, через Алеппо в Сирии в Константинополь, столицу Османской империи, и, наконец, в христианский мир. Конечной точкой маршрута являлся Марсель, «откуда я намерен отправиться жить в какой-нибудь город в глубине страны, где люди, вероятно, не имеют понятия о море и поэтому не станут проявлять любопытство». Письма Эвери заканчивались тем, что он странствовал по окраинам Средиземноморья[686].

Скандал, который разразился бы, если бы истинная судьба Генри Эвери когда-нибудь стала известна, – пират пришел с холода, чтобы служить секретным агентом королей и королев, – заставлял Томаса Тенисона и Даниеля Дефо почти пятнадцать лет поддерживать эту дымовую завесу. Для Тенисона это было крайне серьезное дело, Дефо же одновременно и развлекался. Вышедшая в 1724 году «Всеобщая история пиратства» навсегда увековечила морских разбойников. Этот всемирный бестселлер прославил величайших капитанов – Эдварда Тича (он же Черная Борода), Эдварда Инглэнда, Чарльза Вейна, Джона Рэкхема (он же Калико Джек), Бартоломью Робертса, Джорджа Лаутера и Эдварда Неда Лоу, а также женщин-пираток Мэри Рид и Энн Бонни.

История жизни Генри Эвери удостоилась чести открывать эту книгу. Впрочем, в ней жизнь народного героя, вокруг которого «поднято было много шума» и который «возвел себя в королевское достоинство и стал основателем новой монархии», складывается не так блестяще. Истина, утверждал автор, заключалась в том, что «в то самое время, когда говорили, что он домогается королевской короны, он просил милостыню, а когда распускали слухи, что он владеет огромным богатством на Мадагаскаре, он умирал с голоду в Англии»[687].

Так что эта версия, также призванная одурачить публику, гласила: тоска по родине в конце концов стала слишком сильной. Генри Эвери отправился в Англию с бриллиантами, скрытыми от своей команды. Восемнадцать членов экипажа Fancy добились королевского помилования, но Эвери залег на дно. Действуя под псевдонимом Бриджмен, король пиратов договорился с бристольскими купцами о продаже им бриллиантов и золота, но «они быстро заткнули ему рот, пригрозив разоблачением. Воистину купцы сии были такими же пиратами на суше, каким он сам был на море!» Легенда о короле пиратов заканчивалась тем, что Генри Эвери был вынужден просить милостыню. Его жизнь завершилась там же, где и началась, – дома в Байдефорде (Девон), где он заболел и умер, а «денег, что при нем оказались, не хватило даже на гроб»[688]. Капитан Генри Эвери был ликвидирован –