Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918—1920 гг. Впечатления и мысли члена Омского правительства - Георгий Константинович Гинс Страница 53

благодарит их за приветствия. В том, что правительство будет не одно – для него великая поддержка в его трудных обязанностях. Правительство будет твердо до конца оставаться на своем посту, будет охранять права, требовать выполнения обязанностей; оно не забудет, что речь идет о спасении России, благе народном. (Долгие, несмолкающие аплодисменты.) Председательствующий просит представителей правительств, партий и групп подписаться под актом.

Зал пустеет медленно. Несмотря на глубокую ночь, публика не расходится и обсуждает события великого дня. Всюду радостные, оживленные лица».

Я был в это время на противоположном конце Сибири, но я верил и верю искренности этой телеграммы. Подъем действительно был, и, если бы Омск был свидетелем этого подъема, если бы правительство было избрано там, где ему пришлось действовать, – рука заговорщиков не так легко поднялась бы.

Одновременно с избранием Директории генерал Болдырев был провозглашен Верховным главнокомандующим всех вооруженных сил, борющихся с большевиками.

Решение судьбы Сибирского правительства

В первый же день по избрании, 24 сентября, новому Всероссийскому правительству пришлось заняться омским вопросом. Томские заговорщики были убеждены, что чехи произведут арест Михайлова и что план захвата сибирской власти им в конце концов удастся. С другой стороны, чехи были настолько убеждены в силе и влиянии своих томских друзей, что решили произвести аресты, еще не дождавшись санкции новой всероссийской власти. Директория долго колебалась. Разрешить арест Михайлова и покончить таким образом с опасным противником из Омска казалось очень соблазнительным. Это обеспечивало успех у левых и в случае удачи расчистило бы дальнейший путь. На этом решении настаивали, несомненно, все «товарищи». С другой стороны, встав на путь примирения, Директория могла бы завоевать расположение умеренных элементов.

Привлеченный к совету Серебренников предупредил Директорию о той горячей поддержке, которой пользуется Сибирское правительство в различных кругах и, в частности, среди военных, и Директория не решилась начинать сразу с конфликта.

Решение ее выразилось в следующем постановлении.

«Первое – признавая непререкаемые права Сибирской областной думы, как временного органа, представляющего в пределах, установленных положением о временных органах управления Сибири, интересы сибирского населения, но имея в виду невозможность при создавшихся условиях нормальной деятельности Областной думы, – отсрочить ее занятия впредь до создания таковых. Второе – отставку членов Временного Сибирского правительства М.Б. Шатилова и В.М. Крутовского считать недействительной и призвать всех наличных членов означенного правительства к спокойному выполнению своих обязанностей ввиду крайней необходимости непрерывной работы в столь тягостное для родины время.

Третье – предоставить уполномоченному Временного Всероссийского правительства, гражданину А.А. Аргунову, чрезвычайные права в деле выяснения виновности тех или иных лиц в имевших место событиях. И четвертое – призвать все население Сибири к полному спокойствию и уверенности в том, что интересы права и законности Временным Всероссийским правительством будут сохранены в полной мере».

Якушев в Каноссе

В связи с возникшими осложнениями омская общественность, единодушно стоявшая на платформе поддержки Сибирского правительства, образовала блок, в который вошли все политические партии и группы торгово-промышленников, кооператоров, казаков. После печальных событий 22 сентября Якушев был приглашен в блок и там, поддавшись впечатлению горячих филиппик против него и думы, публично покаялся. Он, мол, не знал, что правительство действует в согласии с голосом общественности.

Но позднее покаяние не исправило положения. Восстановление Крутовского и Шатилова в должностях не открывало им, однако, возможности после всего совершившегося работать совместно с Вологодским, Михайловым и Серебренниковым.

Сибирская областная дума была окончательно скомпрометирована неудачным выступлением против власти. Ее политические стремления были все целиком выявлены. В таком виде дума уже не могла существовать. Но еще хуже то, что была скомпрометирована и сама идея представительного учреждения при Временном правительстве. Ничто не препятствовало созданию такого учреждения более, чем дурной пример Областной думы и притязательность обломков Учредительного собрания.

Авантюра Якушева, этого лицемерного и слабохарактерного честолюбца, погубила Новоселова, вовлекла в недопустимую политическую игру чехов, разнуздала военщину, скомпрометировала демократический представительный орган. История не займется маленькими людьми этого короткого периода бурной эпохи, но она в нескольких штрихах определит, где был источник зла.

Генерал Хорват

В то время как происходили эти события, нам нужно было завершить свою миссию на Востоке. Мы не договорились еще с генералом Хорватом, и он продолжал носить звание временного правителя.

С большим интересом шел я впервые к этому видному деятелю русского Востока. Его имя я слыхал еще в Омске как имя одного из наиболее подходящих кандидатов в диктаторы. «Сказочный король», – подумал я, увидев впервые этого красивого старика.

Действительно, генерал Хорват награжден редкой внешностью. Очень крупная фигура, седая голова, украшенная красивой длинной бородой, тонкие правильные черты лица, глаза внимательные и спокойные, выражающие глубокую уравновешенность натуры.

После нескольких бесед с генералом его облик стал для меня ясен. Человек, не пылающий честолюбием, не рвущийся к политической борьбе, человек прежде всего реальных жизненных интересов – таким он мне представился во Владивостоке.

Это тип деятеля, в котором страна особенно нуждается. Наши политики сосредотачивают свое внимание прежде всего на формах. Их интересует республика, монархия парламент. Генерал Хорват спрашивал меня, как налаживается транспорт в Сибири, где заказываются денежные знаки и чем они обеспечиваются; его интересовало самое существенное: элементарное условие государственности – состояние хозяйства. Такой именно руководитель правительственной работы нужен России. Направляя деятельность власти в сторону улучшения хозяйственных условий, он обеспечивал бы порядок и уважение к правительству.

Меня поразили затем терпимость и отзывчивость его. Генерал Хорват говорил о всех группировках одинаково спокойно и не обнаруживал никакой предубежденности против каких-либо партийных людей. Было ясно, что он может работать с деловыми людьми самых различных направлений. Когда же поднялся вопрос об аресте рабочих в Харбине генералом Плешковым, он немедленно распорядился об их освобождении.

Но я был для генерала Хорвата человеком новым, и если он умеет быть откровенным, то в отношении членов омской делегации у него не было оснований выходить из своей обычной исключительной осторожности.

Получить от него сразу определенный ответ, готовое решение почти никогда не удавалось. Он всегда ссылался на необходимость обдумать и посоветоваться. А так как я не имел возможности часто встречаться с генералом, то мне не удалось ближе познакомиться с его характером и направлением его ума и воли.

Завершение дальневосточной миссии

Окончание работы делегации Вологодского происходило уже после избрания Директории. В отношении последней генерал Хорват действовал единодушно с Вологодским. Он сразу проявил полную готовность идти на соглашение с ним. Но вообще соглашение с генералом далось нелегко. За его спиной стояли биржевики и торгово-промышленники, которые не вполне доверяли «социалисту» Вологодскому, а за спиной последнего ожесточенно нападали на Хорвата