Давайте помолимся! (сборник) - Аяз Мирсаидович Гилязов Страница 51

53

Я взяла в руки тоненький трактат. Открыла и взглянула на содержание. Первый же пункт поставил в тупик: «Синергия силовых потоков фамильяра и реципиента. Целое больше, чем сумма частей».

«Что?!»

Кажется, для того чтобы управляться с Обжоркой, мне придется стать великим мудрецом. И то не факт, что всё получится. Я только собиралась спросить у дан’Кьета, что такое синергия, когда грубое ругательство нарушило тишину библиотеки.

Обернулась к ректору. Тот с досадой смотрел на обгрызенные листки, явно спасенные из пасти моей питомицы, однако самой паразитки поблизости не наблюдалось.

— Куда вы дели Жорку? — вскричала я испуганно.

Ректор пронзил меня неприязненным взглядом, не удостоил ответом и перевел глаза на демона.

— Она просто исчезла у меня из рук. Растворилась в воздухе.

— Что? — изумленно переспросила я.

Теперь оба магистра смотрели на меня.

— Что значит «что»? — внезапно завелся дей’Клер. — Проявляй немножко больше почтения, я пока что ректор этой проклятой академии!

— Что, мой лорд? — повторила я чуть громче, чем следовало, и со страдальческим видом. Сегодняшний выходной утомил меня даже больше, чем вчерашнее топанье по лесу и вся учебная неделя вместе взятые. Один забег из подвала наверх в рекордное время чего стоил! Я устало облокотилась о полку с книгами. — В смысле, как она могла пропасть?

— Это у тебя надо спросить, Кошмарова. Тебе лучше знать, куда он исчез.

«Нет, этот ректор дождется, что я снова прикопаю его!»

— Не «он», а «она», мой лорд. И я понятия не имею, куда она провалилась! Она ведь исчезла из ваших рук, а не из моих… Раньше она ничего подобного не делала.

Ректор лишь раздраженно фыркнул.

Кажется, я начинаю привыкать к новым чудачествам фамильяра. Ее поведение после того, как она съела магический свиток, выходило за границы моего понимания и внушало страх. Раньше она казалась мне трогательно беспомощным ребенком, который пропадет без моего присмотра. Сейчас же Жорка больше напоминала своевольного подростка, для которого моя опека — обуза. Но я все еще тревожилась, так как порядком привязалась к хулиганке.

— Теперь понятно, каким образом она ушла из оранжереи, — задумчиво пробормотал демон.

Ректор раздраженно отпихнул ногой толстый фолиант и прошелся вдоль ряда, зорко посматривая по сторонам.

— Значит ли это, что, поедая страницы книг, эта тварь становится умнее? — спросил он. — Учится чему-то? Возможно, она где-то здесь. Затаилась и ждет, когда мы уйдем, чтобы продолжить свой вандализм.

Мы разбрелись по рядам, осматривая полки.

— Возможно, новое поведение Жорки связано с заклинанием магистра дан’Манголера? — я осмелилась высказать это предположение, так как оно напрашивалось само.

Ректор не ответил, все еще злясь на меня, а демон покачал головой.

— Это первое, что приходит в голову, но в свитке ничего не говорилось о фамильярах. Лишь о тёмных и светлых полях.

Мои плечи поникли. Впрочем, я тут же приободрилась: ведь у меня в руках все еще находится руководство по управлению фамильярами. Что, если я найду информацию о том, куда могла исчезнуть Жорка?

Я уселась на стопку книг, раскрыла пособие — и…

Нет, погрузиться в мир синергетических потоков — что бы это ни значило — мне не дали. В дверь библиотеки застучали чьи‑то кулаки.

— Похоже, Обжорку нашли, — мрачно предположил демон.

Я вскочила, убирая книжицу в карман.

— Опять где‑то что‑то грызёт? — меня переполняли самые дурные предчувствия.

Ректор быстрым шагом преодолел расстояние до двери и резко распахнул её.

Мы — я и дан’Кьет выглянули из‑за шкафа.

На пороге обнаружился один из некромантов‑старшекурсников. Вид парня был перепуганный: глаза в пол лица, да и голос заметно дрожал. Это было странно, потому что некроманты, как правило, парни бравые (робкие там, в принципе, до пятого курса не доживают).

— Лорд ректор, там в холле наставницу Морель… бьют… — парень все не мог отдышаться и схватился за грудь. — Прибыла какая‑то страшная ведьма и требует пропустить её… к вам.

— Хорошо, свободен, — загробным голосом проговорил ректор, и парень быстренько ретировался.

А ректор оглянулся и снова смерил меня взглядом своих странных золотистых глаз.

— Твоя бабка явилась, не иначе. Какая скорость… Я ведь ей только сегодня послал счёт за ремонт помещения.

Я накрыла рот ладошкой и спряталась за широкую спину демона. Ледяные мурашки поползли по телу. Что сделает бабушка, когда узнает подробности моей учёбы? Проклятого ректора будет достаточно, чтобы привести ее в ярость, а тут еще и перипетии с фамильяром…

А в полураскрытую дверь библиотеки уже слышалась отдаленная ругань. Голос у бабушки звучный, густой, такой и по лесу отдается за километры…

Дей’Клер озадаченно потер подбородок, на котором уже начала проступать темная щетина.

— Отлично. Весь день проходит под знаком клана Кошмаровых! — А дальше последовал обвиняющий взгляд на инквизитора. — Это ты уговорил меня ее оставить, Дейтон. Ты мой должник!

Ректор расправил плечи и, чеканя шаг каблуками, вышел из библиотеки. Дверь осталась открытой, и я поспешила подобраться к щелке.

— Неужели твоя бабушка настолько страшна? — спросил дан’Кьет. В голосе не слышалось ужаса, только любопытство.

Я пожала плечами.

«Сразу видно, что ты не знаком с моей бабулей».

Бабушка Роза точно не опасна для своих внучек — для нас она делает всё. Но как начнет творить гадости, не в состоянии остановиться. Во всем виноват ее дар: болотная ведьма с годами только набирает силу, а Роза Кошмарова живет очень давно. Так что порой и нас, ее семью, задевает рикошетом.

— Я бы не рискнула подойти к ней, когда она в гневе, — пробормотала я, прислушиваясь к тому, что происходило на лестнице.

Оттуда, несмотря на расстояние, все еще неслись возбуждённые голоса:

— Мальчишка, да я тебя в червяка превращу! — звучал низкий дискант со свирепыми нотками.

— Госпожа Кошмарова, давайте не будем сыпать проклятиями. Я ведь тоже колдун. Лучше сядем и поговорим о будущем вашей внучки.

— Что ты такого ей сделал, что она проломила перекрытие? Раньше Вивочка ничего подобного не творила! Да такой доброй темной ведьмы, как она, в мире еще не рождалось!

Я проглотила горький ком. Вот умеет бабушка испортить настроение… Оксюморон получается: добрая болотная ведьма — это всё равно что белоснежная чернота или грязная чистота.

Почувствовав на своём плече чужую руку, я слегка вздрогнула и обернулась к демону. Тот смотрел сочувственно, в глазах светилась до сих пор непривычная мне теплота.

—