Фолклендский коммандо - Хью Макманнерс Страница 51

В радиоперехвате, который мы получили вернувшись на «Интрепид», сообщалось, что два офицера убиты, двое ранены, два дома и склад разрушены.»

Погода была довольно спокойной, по сравнению с двумя ночами ранее, в Фокс-Бей, но с плотным морским туманом. Операция Ника была хрестоматийной версией того, что я добивался в Фокс-Бей и не могла пройти лучше.

Глава 9

Выживание

До службы в армии я полагал, что современные технологии улучшили положение солдат. Апокалиптические сцены Первой мировой войны с грязью, холодом, водой в окопах, людьми, промокшими насквозь в течении недель в Крыму, и эпическое зрелище армий людей, закутанных в плащи, пытающихся спать на голой земле в ночь перед битвой. Это была история, эти лишения остались в прошлом… верно?

Когда в 1971-м году я, молодой и наивный, поступил в Королевскую военную академию в Сандхерсте, меня удивило, что нас учат рыть окопы. Неужели современная война не продвинулась дальше этого? Они должны были быть достаточно глубокими, чтобы в положении стоя голова была ниже бруствера. Два фута ширины (0,61 м) и два метра длины, плюс подземное пространство для одного человека, чтобы спать под вызывающей клаустрофобию защитой двух футов земли над головой. Мы учились «зачищать» огромную территорию от дерна, затем быстро копать, разбрасывая выкопанное, затем покрывать все обратно дерном, маскируясь, чтобы не выделяться на фоне остальной части склона. С ночными патрулями, чтобы проверить нашу способность ориентироваться, выносливость и лидерство, а также развить нашу способность обходиться без сна. Мы жили неделями (не могу сказать, что счастливо) в этих сырых, грязных дырах.

Траншеи остаются единственной (и самой дешевой) защитой от артиллерийского и минометного огня, одной из своеобразных и неизбежных норм (возможно, самой базовой) военной жизни.

Кто-то суммировал учения в Сандхерсте, по-моему очень точно, как «бесконечный марш к невыкопанной траншее…»

В следующей главе описывается операция «Брюэрс армс» ставшая, помимо прочего, упражнением в выживании. Днем нам приходилось исчезать в пологой, голой, как задница, заболоченной местности, которая была полностью пропитана водой. Поэтому, прежде чем продолжить, я хотел бы объяснить, как вы живете, когда промокли насквозь, замерзли, не можете двигаться при дневном свете, очень мало едите. В действительности, это фон для всего, что есть в этой книге.

Эти аспекты войны не могут быть изменены технологией вот почему, в конечном счете, именно качество солдат, а не их количество или качество снаряжения, решает исход.

Еда и сон, помимо пребывания в чистоте и сухости, были наиболее приятными и оттого важными и очень личными занятиями. Поскольку еда это «нормально», для нас в ней был элемент эскапизма. На кораблях можно было получить два приема горячей пищи на протяжении почти всех боевых действий. Эти приемы пищи, завтрак и ужин, подавались в темное время суток, когда не было воздушных налетов, и были вполне нормальными, хотя и приготовленными из консервов или сублиматов. Из-за опасности пожара от раскаленных печей и сковородок с чипсами, в течение дня еду не готовили. Это время мы существовали за счет «боевых закусок», например гамбургеров, хот-догов, сырных булочек, запивая все это бесчисленными чашками горячего сладкого чая и кофе из титанов, которые наполнялись примерно каждый час. Это, однако, было сущей роскошью, по сравнению с тем, что мы ели на операциях.

Британский армейский суточный рацион 1980-х, известный как «крысиный паек», был желанным для наших соотечественников в иностранных армиях. Они с радостью обменяли бы самые восхитительные деликатесы из своих собственных пайков на пакет «печенья сладкого» или небольшую банку «бекона гриль». Это удивляло британского солдата, который азартно собирает странные вещи, которые едят в других армиях. Однако через некоторое время становится ясно, что их еда, на самом деле, не так хороша как наша. Американцы ели странную смесь из коктейльных закусок и детской еды, датчане меняли меню каждые несколько месяцев, а голландцы просто давали слишком много еды, которую потом приходилось носить с собой.

В 1982-м году британский 24-х часовой «крысиный» паек поступал в простой, без маркировок, коричневой картонной коробке, содержащей завтрак и основное блюдо, а также несколько пакетов мягкого, тяжелого сухого печенья («печенье АБ») и печенья Гарибальди («печенье сладкое АБ»). «Печенье АБ» было очень тщательно разработано и содержало жиры, углеводы и много других жизненно важных питательных веществ. А еще оно закупоривало нижнюю часть кишечника. Там было несколько наборов для приготовления чая/кофе плюс сухое молоко и сахар, которых хватало на пару пинт «питья». Их делили на несколько человек, использововавших одну и ту же кружку. Плюс упаковка «мелочей» — запас жесткой туалетной бумаги, жевательная резинка (в качестве вспомогательного средства для чистки зубов), пакетики с солью, маленький консервный нож, коробок спичек и меню, отличающееся четыремя типами упаковки.

Каждая коричневая коробка имела наклейку «Меню А», «B», «C» или «D». Мы точно знали, что содержится в каждом наборе, и что мы предпочтем отложить, поменять или выбросить. Завтрак состоял из «печенья АБ», банки «бекона гриль» или «бекона бургер», банки печеных бобов или спагетти и блока прессованой овсянки. Основные блюда варьировались от миниатюрных стейков и пудингов с почками (прозванных «детскими головками»), до тушеных стейков, фарша из говядины и куриного карри. Банки были в два раза меньше обычных, которые вы покупаете в магазине. Обезвоженные яблочные или абрикосовые хлопья были включены в основное блюдо. Еще была банка фруктового пудинга (тяжелый сливовый дафф) или любимый универсальный фруктовый салат. Фруктовые салаты были главным лакомством, которое люди сохраняли до тех пор, пока им не требовалось взбодриться. Я очень часто возвращался с операции с несколькими фруктовыми салатами, потому что не мог решить, когда их съесть. У Деса Никсона была схожая проблема, но он, с несокрушимой логикой йоркширца, справился с ней, съев все сразу в самом начале, что было гораздо более разумно, чем моя стратегия. Я слышал об одном человеке, который съел все свои фруктовые салаты еще до того, как покинул корабль.

Можно создать «интересные» блюда из 24-х часового «крысиного» рациона, хотя, когда я однажды попробовал это дома на нормальной кухне, результат был бледным и не слишком симпатичным. Но в полевых условиях свежий воздух и голод делают рационы гораздо приятнее, чем они есть на самом деле. В более спокойные времена, на длительных учениях, я создавал такие деликатесы как яблочный крамбл и карри, с использованием чеснока и свежего лука. Но на Фолклендах мы придерживались классического армейского «все в одном» гуляша, если мы были